в портал.
Мы вываливаемся из портала на холодный пол. Я моргаю, пытаясь привыкнуть к свету — и понимаю, что мы в знакомой комнате. Моей комнате. Нашей с Шарлоттой комнате.
Шарлотта лежит на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и ее плечи вздрагивают. Она плачет. Настолько беззащитная, что у меня сердце сжимается. Но с нашим появлением слезы бедняжки испаряются, она поднимает голову и не верящим взглядом смотрит на нас.
– Это вы? – выдыхает она. – Живые…
— Шарлотта… — выдыхаю я на улыбке.
Она подскакивает и смотрит только на Зака.
— Зак!
Шарлотта бросается к нему, обнимает. Обвивает руками его шею, прижимается, заливаясь слезами.
— Я думала, я тебя потеряла! — всхлипывает она. — Всех вас. Я думала, что осталась совсем одна.
Зак обнимает ее в ответ, устало, но крепко. Он наконец выдыхает, понимая, что его мучения закончены. Что он наконец-то сбежал от инквизиции и оказался в объятиях прекрасной девушки. Девушки, от которой трепещет его сердце.
Шарлотта отпускает Зака и бросается ко мне. Заключает в крепкие-крепкие объятия, так что у меня перехватывает дыхание.
— Диана! – бормочет она. – Вы здесь! Вы вернулись!
— Вернулись, — улыбаюсь сквозь усталость, гладя ее по волосам.
Но Роберт не дает нам раствориться в этом моменте. Его голос резок, словно удар колокола:
— Что случилось? – спрашивает он строгим голосом. – И где Динара?
– Динара, – протягивает Шарлотта. – Ее дела плохи.
– Где Динара? – повторяет Роб.
Шарлотта выдыхает, отходит к окну. Медленно отодвигает занавеску — и я вижу. Мы все видим.
За стеклом черное небо, разорванное сиянием кометы. Она летит прямо к Академии. Ее хвост рассыпает искры, похожие на пепел. Мы опоздали. Опоздали. Комета уже приземляется. В горле ком. Как это несправедливо, мы ведь… Внизу, на траве, я вижу людей — фигуры, встающие кругом. Среди них Говорун. Его руки подняты, вокруг него переливаются огненные знаки. Они готовятся разрушить магию. Сколько у нас есть времени? Сколько минут?..
– Проклятье, – рядом ругается Роберт.
Вижу Динару, она связанная, как и другие преподаватели. Они все погружены в иллюзию сна. Закусываю губу. Это же наша с Робертом идея – создавать такие ловушки, объединять иллюзию и портал. Говорун взял нашу идею за основу. Украл… Больно от того, что мы стали частью этого.
— Мы должны прекратить это… — шепчу я. – Мы должны остановить их.
— Мы должны остановить их! — соглашается Роберт, поворачиваясь от окна к нам. — Пока мое сердце бьется, я не позволю…
— Мы не можем ничего сделать! — срывается Шарлотта. Ее голос дрожит. — Комета так близко…
– А мы с тобой без магии, – заканчиваю я.
Роберт тяжело дышит и думает. Думает. Думает.
– Надо разбудить профессоров, – говорит он. – Профессора с магией, они помогут…
– Не получится, – качает головой Шарлотта. – Ректор наложил заклятье на стены Академии, никто не может выйти. Мы взаперти. А времени…
Комета все ближе. И ближе.
– Жертва, – говорю я. – Сто человек. Сколько сейчас людей в Академии?
— Все… — Шарлотта шмыгает носом. — Все студенты и преподавателей. Как только Ректор запустит заклятье, мы умрем. Ох… зря вы вернулись
Тишина накрывает нас тяжелым сводом. У меня сердце рвется — страх, отчаяние, злость.
– Бегите, – вдруг говорит Роберт Заку. – Делай портал и уводи всех, кого можешь увести. Уводи Диану.
Что? Сбежать?
– Зак не сможет увести всех студентов, – хватаю Роберта за руку.
– Но он спасет вас. Что ж, поживете в мире без магии, бывает.
Резко поворачиваю Роберта на себя.
– А ты? – кричу ему в лицо. – Останешься здесь? Я не собираюсь жить в мире без тебя?
– Ты жила двадцать лет и ничего.
– Эти двадцать лет были пыткой!
На его лице появляется печальная усмешка.
– Я не собираюсь умирать, – говорит Роберт. – Попытаюсь использовать единственное мое оставшееся оружие.
Комета ближе и ближе.
– Если ты про план с отрезанием руки, – хмурю брови. – То у тебя нет на это времени.
Роберт кивает и делает шаг к окну. Он резко останавливается, и я замечаю, куда устремился его взгляд. На стене висит… лютня.
— Что это?.. — Роберт поднимает брови. – Что здесь делает моя лютня?
— Это я принесла… — тихо отвечает Шарлотта. — Нашла ее и хотела сохранить на случай, если…
Роберт медленно берет инструмент в руки. Его глаза горят. Он распахивает окно.
– Запускай портал, Зак! – говорит Роб нам напоследок. – Уводи девчонок!
Плачу, зная, что должна помочь, но не знаю как.
Роб выглядывает в окно, туда, где кучка фанатиков готовят заклинание и ритуал. Его лицо освещает падающая комета.
– Вы трусы! – кричит Роберт в толпу и обращая на себя внимание. – Вы трусы, которые цель оправдывают средствами! Вы трусы, которые готовы убить сотню человек ради призрачной надежды на лучшую жизнь! Но вы что в мире с магией, что в мире без нее останетесь ничтожествами.
– Роберт? – снизу на Роба поднимает голову ректор Говорун. – Я дал вам шанс остаться в живых.
Зак поднимает руку, начиная вырисовывать портал. Куда он отправится… куда сможет перенести нас?
Роберт осматривает толпу, а потом его пальцы касаются лютни.
– Здесь учатся восемнадцатилетние студенты, – кричит он. – Они ровесники ваших детей. А вы… У вас есть последний шанс поступить правильно! Последний шанс поступить смело! Поступить как люди, а не как ничтожества!
Его пальцы скользят по струнам, и я слышу первый аккорд. Он неровный, грубый, но настоящий. Его глаза горят.
– Что он делает? – хватает меня за плечо Шарлотта.
— Использует свое оружие, – говорю я тихо, но твердо. – Музыка сильнее заклинаний. Музыка достучится туда, куда не дотянется меч. Музыка тронет сердце. Музыка… это последнее, что у него осталось.
Роберт начинает играть. Жгучая мелодия, трогающая до глубины души. Мелодия, которая переворачивает все внутри. Я слышу его боль, его ярость, его любовь к этому миру. Его страстное: «Остановитесь же!».
– Зак, уходите, – говорит Роберт тихо.
Он не верит, что сработает. Он пытается, но не верит. И это отчаяние слышно в музыке. Шумно втягиваю воздух. Нет, Роб, я ней уйду. Я буду с тобой до конца. И мы либо проиграем, либо победим. Вместе.
Музыка
