от этого никуда не деться.
— И тебе всё равно? — серьёзно спросила она.
— Не всё равно. Но я научился не обращать внимания.
— Кстати, — Даша улыбнулась, и в уголках её глаз появились лукавые искорки, — мне интересно посмотреть, как тебе будут вручать медаль. Ты ведь терпеть не можешь быть в центре внимания.
Она знала меня слишком хорошо.
— Постараюсь не сбежать через портал прямо со сцены, — рассмеялся я.
— Это было бы эффектно. Но давай без этого, — хихикнула она.
— Договорились.
К Кремлю мы проехали спокойно, поскольку были в специальной машине. Такие не проверяют, поскольку власти сами их отправляют с доверенными водителями.
Я видел это здание тысячи раз на фотографиях и в новостях, но оказаться здесь лично — совсем другое ощущение.
Это история, власть и величие, которые давят на плечи и заставляют выпрямить спину.
Здесь ходили цари и генсеки. Здесь принимались решения, менявшие судьбы миллионов. Здесь билось сердце империи — сначала одной, потом другой, теперь третьей. Но теперь её зовут Федерацией.
И вот я еду сюда. Бывший сирота. Бывший Пустой. Человек, которого год назад не пустили бы даже на экскурсию.
Забавно, как меняется жизнь.
У входа в Георгиевский зал уже толпились журналисты со своими камерами. Красная дорожка вела от машин к дверям, и по ней один за другим шли гости.
Подошла наша очередь. Водитель открыл дверь. Я вышел первым, подал руку Даше. Она приняла её, грациозно поднялась, словно делала это тысячу раз. Хотя, возможно, так оно и было.
Журналисты тут же начали нас атаковать:
— Глеб Викторович! Сюда, пожалуйста!
— Можно фотографию?
— Кто ваша спутница?
— Посмотрите в камеру!
Я взял Дашу под руку, отчасти чтобы поддержать, отчасти чтобы показать журналистам, что мы вместе. Пусть фотографируют. Пусть пишут что хотят.
Мы прошли по красной дорожке и даже остановились для нескольких снимков. Но на вопросы отвечать не стали: Крылов просил воздержаться от общения с этими навязчивыми товарищами.
Даша держалась идеально: улыбалась, но не слишком широко. Смотрела в камеры, но не заискивающе. Спина у неё была прямая, а подбородок чуть приподнят.
Я старался соответствовать. Но не улыбался — мне это не идёт.
Мы прошли в зал, который поражал своими размерами и роскошью.
Позолоченная лепнина сверкала на потолке. Хрустальные люстры, каждая величиной с небольшую машину, мерцали светом над нашими головами. Паркет здесь сделан из редких пород дерева, по которому ходили цари и императоры. На стенах висели портреты великих полководцев.
Здесь находились сотни людей в вечерних нарядах и парадных мундирах.
— Дамы и господа, — раздался голос ведущего из скрытых динамиков. — Торжественная церемония награждения начинается. Прошу всех занять свои места.
Мы с Дашей нашли места в третьем ряду. Достаточно близко к сцене, чтобы всё видеть, но не на самом виду. Рядом сидели какие-то чиновники. Они кивнули нам вежливо, представились. Но я тут же забыл их имена.
Потому что на сцену поднялся президент. Высокий, седой, с военной выправкой. Двигался он уверенно. Говорят, он сам в молодости был боевым магом. A-класс, если верить слухам. Закрыл несколько разломов, прежде чем уйти в политику.
Ничего удивительного, ведь у власти во всех странах стоят именно маги. Они априори сильнее обычных людей. Во всех смыслах, как мне уже удалось узнать.
— Уважаемые гости, — начал президент. — Сегодня мы собрались, чтобы отметить тех, кто защищает нашу страну от угрозы разломов. Тех, кто каждый день рискует жизнью, чтобы мирные граждане могли спать спокойно.
Дальше пошла стандартная речь. Про долг, про честь, про служение отечеству. Я слушал вполуха, больше наблюдая за залом.
Заметил Крылова в первом ряду. Рядом с ним сидели несколько генералов в парадной форме, все при орденах. Дружинин сидел чуть дальше, нервно поправляя галстук. Поймал мой взгляд и ободряюще кивнул.
— Благодаря самоотверженной работе наших магов, — продолжал президент, — разломы практически не влияют на повседневную жизнь граждан. Люди работают, учатся, растят детей и могут не думать об угрозе из другого мира. Это — ваша заслуга.
Последовали аплодисменты.
— Мы не должны забывать о тех, кто стоит на передовой. О тех, кто закрывает разломы, уничтожает тварей, защищает границы реальности. Сегодня мы чествуем лучших из лучших, — президент закончил речь и первым на награждение вызвал Андропова.
Второй маг S-класса в России поднялся на сцену.
— За выдающиеся заслуги в защите рубежей отечества, — читал президент. — За закрытие пятнадцати разломов повышенной опасности. За проявленное мужество и самоотверженность при спасении гражданского населения…
Список был длинным. Андропов стоял неподвижно и слушал с каменным лицом.
Президент лично приколол медаль ему на грудь. Затем последовало рукопожатие. Фотографы защёлкали камерами.
Зал снова зааплодировал. Андропов сдержанно кивнул президенту и вернулся на своё место.
Я мысленно взял на заметку. Если буду на его месте, то стоит вести себя так же.
Потом награждали других. Какой-то генерал получил медаль за операцию на Дальнем Востоке. И ещё много других.
Я слушал, запоминал имена и заслуги. Каждый из этих людей рисковал жизнью, каждый внёс свой вклад. Они заслужили эти награды.
— А теперь, — голос президента изменился, стал торжественнее, — я хочу отметить человека, чей путь в магию был самым необычным.
Я напрягся. Даша сжала мою руку.
— Многие из вас слышали его историю. Восемь лет он считался Пустым — человеком без магической предрасположенности.
Зал притих. Я почувствовал на себе сотни взглядов.
— А потом судьба дала ему шанс. Дар великого Василия Громова выбрал его своим наследником. И этот человек не подвёл свою страну. Глеб Викторович Афанасьев. Прошу на сцену.
Даша ещё раз сжала мою руку.
— Иди, — шепнула она. — Я горжусь тобой.
Я встал. Сотни глаз следили за каждым моим шагом. Камеры снимали. Журналисты строчили в блокнотах. Вспышки мелькали со всех сторон.
Прошёл между рядами. Поднялся по ступеням на сцену. Остановился перед президентом.
Вблизи он выглядел старше, чем по телевизору. Морщины у глаз, седина на висках, усталость в глубине зрачков. Человек, который несёт на плечах тяжесть целой страны.
— За разработку революционной методики зачистки разломов, — начал читать он. — За спасение жизней гражданских и военнослужащих при ликвидации разлома класса С в одиночку. За проявленное мужество и самоотверженность. За уничтожение террористической ячейки организации «Чёрные ученики»…
Список был длиннее, чем я ожидал. Успехи последних недель, сжатые в сухие канцелярские формулировки.
— … награждается орденом «За заслуги перед Отечеством» четвёртой степени.
Президент взял золотую медаль и приколол мне на грудь.
— Я очень рад, — произнёс он тихо, так, чтобы слышал только я, — что Василий Громов оставил такого преемника. Он бы гордился вами, Глеб Викторович.
Я просто
