увидела это так явно, что возликовала. Но паника в его взгляде быстро сменилась хитрым прищуром. Он сбросил маску доброго священнослужителя и довольно осклабился, словно став другим человеком.
– Моё имя Джарт, рейна Элезарет. И мы не вытесняем хранителей. Мы принимаем их в свои ряды.
Глава 18
Карта Ародана была похожа на молнию, разряд которой тянулся от устья Оси, через семь ветвей к руинам Южной империи и Крапчатым землям. Шор выложил подходящие по размеру камешки, очертив границы ветвей и отметив столицы. В центре карты было пустое место, где парень иронично выложил знак вопроса и сказал:
– Мы где-то здесь. – Шор отряхнулся и лёг рядом с картой, заложив руки за голову.
Лика осмотрела рисунок, поправила камень – столицу третьей ветви и спросила:
– А ты точно уверен в размерах? Вот отсюда, – Лика указала на границу седьмой ветви и провела пальцем до земель отрицателей, – и досюда сколько идти?
– Хочешь пересечь всю Южную империю?
– Нет, хочу понять, где тут могло быть море.
– Южная империя существовала задолго до того, как принцы Ародана поделили Ось. Может, оно было таким, – Шор очертил небольшой кружок на карте, – или вообще занимало всё это пространство. Какая разница?
– Ты не ответил на вопрос, – напомнила Лика.
– Я ехал на горбаче от земель рао до эль-Туна больше двух недель. – Шор положил два пальца на карту. – Это – две недели на горбаче. Сама посчитай.
Лика начала отмерять, но ей ладони не хватило, чтобы закрыть неизвестные земли. Она с раздражением выдохнула и заметила:
– Мне кажется, мы ближе к седьмой ветви, чем к отрицателям. Меня выкрали из Илассета, провезли через третью, шестую и седьмую ветвь, но в пустыне мы пробыли меньше времени.
– Пешком? – с сарказмом уточнил Шор.
– На повозке. Я плохо помню, – Лика замялась и прижала покалеченную руку к животу.
– Тогда эти расчёты бесполезны, – вздохнул Шор. – Пешком такое расстояние не преодолеть. И мы не сможем унести нужное количество воды, а рассчитывать, что она попадётся где-то по пути, неразумно. Да вообще, вынести столько из храма не получится.
– Я думала, что отрицатели за этим не особо следят.
– Им всё равно, пока они не видят воровства. Уж не знаю, лень ли им досматривать или всё специально так устроено. Но вынести много воды никто не даст.
– Почему люди не накапливают воду все вместе? Почему не перебьют отрицателей? Почему…
– Какая же ты ещё маленькая. – Шор закатил глаза и сел. – Во-первых, иногда тут устраивают обыски. Если находят воду – добавляют один день к знаку. Во-вторых, при малейшем подозрении на бунт отрицатели закрывают храм. Если они увидят, что люди массово помогают друг другу, чего я, если честно, вообразить не могу, отрицатели закроют храм. И весь город вымрет от жажды.
– Откуда ты знаешь? Кто тебе рассказал?
– Уже неважно. У него не было имени, – отрезал Шор и устало потёр переносицу. – Ты видела скелеты в домах? Это бунтовщики. Отрицатели полагают, что за бунт тела казнённых навсегда должны остаться в эль-Туне. Местные их не трогают, считают, что на костях проклятие.
У Лики мурашки побежали по спине. Вот почему на неё косились, когда она собирала воду в череп.
– А если ночью незаметно пробраться в храм и перебить всех отрицателей?
– Тогда через месяц здесь будет армия. Забудь. Не мучай ни себя, ни меня. Я понимаю, как сильно ты хочешь сбежать.
– Должен же быть способ!
– Пара горбачей, карта, запас воды и еды на месяц – и можно в путь.
Лика едва удержалась, чтобы не ткнуть Шора в бок.
– А твой дар? Ты открывал свою шкатулку?
– Нет!
– Может, попробуем?
И почему она раньше об этом не подумала?
Но Шор почему-то изменился в лице и отпрянул.
– Ни за что!
– Но почему? Дар мог бы помочь!
– Забудь про дары! И про богиню! И не вздумай доставать свою шкатулку! Даже не пытайся её открыть!
– Я и не могу её достать, – хмуро отозвалась Лика.
Шор осёкся и отвернулся. Лика заметила, каким безумным сделался его взгляд и как будто… виноватым?
– Или могу? Шор? Шор!
– Что?! – рявкнул парень, поднявшись на ноги.
– Я могу достать шкатулку с одной кистью? – Лика тоже встала.
– Нет, не можешь!
– Врёшь!
– Слушай, мелкая, кончай меня злить тупыми вопросами! – Шор пригрозил Лике пальцем. Рука у него дрожала.
«Да он же боится», – догадалась Лика.
– Ты знаешь, как мне достать шкатулку, – начала она, закипев от гнева, – знаешь, но боишься рассказать! Почему? Дар мог бы помочь нам выбраться отсюда! Скажи мне правду!
– Из-за дара я здесь и оказался! – прокричал Шор и схватил Лику за плечи. – Из-за дара, из-за правды! Из-за бесценного! Нельзя открывать шкатулки! Ты поняла меня? Ты поняла?!
Шор с силой встряхнул Лику и отпустил. Она не устояла на ногах и упала на камни, стукнувшись обрубком руки. Лика вскрикнула от боли. Шор дёрнулся было к ней, но она отползла подальше.
– Я не хотел. Но ты понятия не имеешь, о чём говоришь. Вот скажи, ты бы стала снова воровать после того, что с тобой сделали, а?
Лика, превозмогая боль, встала.
– Я́. Не. Воровка. Ясно?! А ты, а ты просто трус!
– Ты просто не видела того, что видел я! Если бы вообще пережила подобное!
– Я много чего пережила! И из эль-Туна выберусь!
– Вперёд! – Шор махнул в сторону выхода. – Давай. Всё равно жажда убьёт тебя либо здесь, либо где-то ещё. Так лучше уж на свободе.
Лика долго смотрела на Шора и спросила:
– Значит, ты мне ничего не расскажешь?
– Для твоего же блага. Слушай, извини, что я на тебя накричал. И за то, что толкнул. Просто… ты не представляешь, сколько бед может принести одна шкатулка.
– Ещё как представляю. Но у нас больше нет надежды. Нам поможет только чудо.
Шор покачал головой.
– Хватит. Я схожу за едой. Жди здесь.
Лика уселась рядом с огнём. Мысль о шкатулке не давала покоя. Казалось, что вот он – выход. Может, именно сейчас у Лики получилось бы открыть свою шкатулку. Что, если дар был нужен как раз для того, чтобы выбраться из этой тюрьмы? Говорят же, что богиня посылает дары не просто так. Лика смотрела на пляску огня и представляла то кувшин, всегда наполненный водой, то посох, сотворяющий оазис, то горбача, который стал бы её другом, как Вьюга – для лорда Ренфела. Или вовсе волшебный корабль, который унёс бы Лику домой. И вообще всех бы
