последней поставки пропал ящик, — наконец произнес Лириан. Каждое слово было точно выверенным, будто заранее отмеренным на весах. — Я хотел бы знать, кто из твоих рабочих его присвоил.
Побледнев, Касан с такой силой вцепился в край стола, что его сухие, шелушащиеся костяшки побелели.
— Не понимаю, о чем вы говорите.
Лириан сжал горбинку своего носа. Казалось, его спокойствие дало трещину. Саффрон узнала этот нетерпеливый жест. Леван делал точно так же.
— Никто не хочет сделать свою жизнь проще, да? — сказал Лириан и вздохнул. — Никто не отвечает на мои вопросы, никто не говорит мне правду. Это утомляет. Вы же знаете, что я всегда побеждаю, так почему откладываете неизбежное? Сражаться с неминуемым — это не храбрость. Это идиотизм.
Касан сжал челюсть.
— Я действительно не знал, что пропал…
— Когда мы обсуждали наши договоренности, вы поклялись, что на вашем корабле самая дисциплинированная команда. — Лириан пока не достал палочку, и это тоже было незаметной демонстрацией силы. Повелевать страхом — высшая форма могущества. — Что с вашего судна ничего не пропадет.
— Господин, я могут лишь попросить прощения, если какая-то часть товара была утеряна. — Касан ударил по столу кулаком так, словно был столь же возмущен, сколь и главарь. — Ответственный за такую ситуацию будет немедленно наказан.
Лириал помассировал виски, будто от всего происходящего у него болела голова.
— Зависимость от локса крайне сложно не заметить. Потливость, ночные кошмары, черный оттенок вен. Вы должны точно знать, кто ей подвержен.
— Не знаю, клянусь вам, я…
— В наши дни честность встречается редко, — Лириан наконец вынул палочку. Сегал и Воголан одновременно подняли свои. — Знаете, я не хочу применять к людям настолько суровые меры. Верьте или нет, я совсем не кровожаден. Но ни перед чем не остановлюсь, чтобы защитить свое. — Может, мы на самом деле не такие уж и разные.
— Господин, прошу вас…
— Расчистить стол, — холодно приказал Лириан.
Сегал сделал это, взмахнув палочкой и едва слышно пробормотав заклинание. Касан сделал шаг назад и сжал золотой браслет, будто вера каким-то образом могла его спасти. Но все в кабинете знали, что ничто не сможет этого сделать. Его превосходили числом и по силе, и разве что появление драконов могло это изменить.
Лириан поднял палочку, которая, как теперь знала Саффрон, раньше принадлежала его жене, ткачу времени. Выполненная из гранатового дерева, она слегка подрагивала, будто в ней было скрыто куда больше силы, чем Лириан мог обуздать.
— Sen ascevolo.
Тело Касана с силой швырнуло на стол, и оно неестественно изогнулось. Весь воздух вышибло у него из легких со слышимым шипением.
Губы Лириана изогнулись в улыбке.
— Sen debilitan, nis cerebran.
Каждый дюйм тела торговца застыл, кроме головы, которая отчаянно моталась из стороны в сторону.
— Вот твой первый урок, Мерзкая Мантия, — протяжно сказал Лириан Сафф. — Ничто не принесет тебе желаемого так же быстро, как боль. Конечно, в долгосрочной перспективе страх работает лучше, и со временем ты научишься грамотно дергать за ниточки. Но когда нужно моментальное решение, боль идеальна. Леван в таких вопросах славится, хм, изяществом работы. Сегал имеет пристрастие к коленным чашечкам, а Воголан — к зубам. Мне в юности нравилось вырывать небольшие внутренние органы. Аппендиксы, желчные пузыри. Почку, если кто-то сильно провинился. Без белокорня или маковой вытяжки процесс весьма болезненный, как ты понимаешь. Интересно, каким будет твой фирменный стиль?
Сафф показалось, что у нее сейчас расколются ребра.
«Тебе придется снова и снова доказывать свою верность. Это как поливать растение. Ты не можешь сделать это лишь раз и ждать, что оно будет расти вечно».
— Мне казалось, тебя очень поразила печальная участь дочери Нитраса. Это и впрямь тяжелая судьба. — Лириан помедлил, и Сафф ждала, даст ли он как-то понять, что знает, как они с Леваном освободили Тенею. Но ничего не произошло. — Возможно, глаза… да. Думаю, глаза подойдут.
Лириан перевернул носком ботинка хлам, упавший со стола Касана.
— Конечно, я мог бы научить тебя заклинанию, которое вырвет человеку глаз. Но есть какое-то первобытное удовольствие в том, чтобы делать все по старинке. — Он заметил на полу нечто острое и серебристое и ткнул в него палочкой. — Sen convoqan.
Инструмент взлетел в его ладонь, и Лириан протянул его Саффрон.
Это был нож для писем. Длинный, заостренный, с двумя глубокими насечками на узкой рукоятке.
— Вырежи его глаз, и я покажу тебе, как привязать к нему сознание человека. Потом мы избавимся от остального тела, а разум заключим в стекло.
У Саффрон все свернулось в животе. Она не могла вырезать глаз человека проклятым Святыми ножом для писем.
Сафф должна была придумать, как из этого выпутаться.
Как и во время финальной аттестации год назад, ее мысли отвлеклись от разворачивающейся перед ней реальностью и устремились прямо к причинам происходящего. Лириан заявлял, что не желал совершать таких гнусных поступков, а лишь хотел как можно быстрее достичь желаемого результата. Узнать, кто похитил ящик локслюра из последней поставки.
По крайней мере, в теории.
— Почему бы просто не использовать эликсир правды? — вежливо спросила Сафф, так, словно ее сердце не стучало в груди, как маленький барабан.
К ее удивлению, на вопрос ответил сам Касан.
— Потому что эликсир правды не вызывает такой паники, как пытки, — его голос дрожал, но не сломался. — Потому что их империя построена не на знании информации, а на чужом страхе. Им нужно не только, чтобы им все разболтали, но и чтобы жаждали помогать. Мой изуродованный труп заставит моих рабочих ходить по струнке еще несколько лет. Я ведь прав?
Леван коротко кивнул, и Саффрон поняла, что дело было гиблое.
Несколько долгих, ужасных секунд, она просто стояла, будто приросла к полу. Леван не сводил с нее взгляда, в котором пылало то же предупреждение, что он высказал ранее: «Ради любви всех святых, если он велит тебе кого-то убить — так и сделай».
Саффрон должна была это сделать. Ей нельзя было показаться слабой или неисполнительной. Она должна была вести себя так, будто клеймо имело над ней непреодолимую силу.
Сафф подошла к Касану и приложила острый нож к его лицу. В животе у нее разросся каменный ком. Касан попытался отстраниться. На ресницах у него замерла слеза, все тело дрожало.
«Просто сделай это, — приказала себе Сафф. — Сделай это, и тогда сможешь рассказать Аспар про локслюр, про кровь дома Резаран. Сделай это, и на шаг приблизишься к тому, чтобы на корню разрушить их гнилую империю».
Или абсолютная вера членов клана Кровавой Луны в клеймо будет
