принялась объяснять гостья. – Вот ротмистр теперь всем и заправляет. А я, можно сказать, его правая рука – никому другому за кремлевские стены хода нет, разве что мастеровым, но толку с них, с мастеровых? С Миланой и Дианой он мне оставаться не велел – благо знаю, что у девчонок все более или менее в порядке. Тоже, как и вы, чернью прикинулись. Я им крестьянские платья принесла, – на самой девушке, к слову, по-прежнему был синий жандармский мундир, – деньжат подкинула – едут с хлебными подводами по Рижскому тракту. Я за ними приглядываю вполглаза через Оши, если что – выручу. Ну а у вас тут что?
– Вот, пропуск нужно сделать – без него из города не выпускают, – проговорил я. – Ди-Сы, покажите Машке образец!
«Уже, сударь».
– Образец? – переспросил Мотя. – И что такое «дисы», сударь?
– Хитрая, незаразная магия, – отмахнулся я.
По большому счету – правду сказал!
– Погодите, – вмешалась тут Светка. – Теперь-то зачем такие сложности? Тупо уйдем порталом!
– Вам нельзя в портал, – покачала головой «длинноножка». – Проверено: для одаренного это сейчас все равно, что магию применить – даже если не сам провешивал тоннель. Вильгельма фон Функа помнишь? – обернулась она ко мне. Я кивнул. – Сдуру напросился со мной в портал. И все – голимая дистрофия.
– Поэтому Воронцова с Цой и едут своим ходом? – сообразила Каратова.
– Угу, – подтвердила Машка. – Диана нас про порталы сразу предупредила. Но кое-кто не поверил – а зря!.. Я другого не понимаю, – заметила Муравьева затем. – На духа вам пропуск – давайте я вас через кордон так проведу! Силой и маной. Руки чешутся возомнившей о себе черни навалять – такого с ночи насмотрелась…
– Мы тоже тут кое-что видели, – буркнул я. – Но лучше все же уйти тихо. У черни могут быть рации – знаю по Африке. Предупредят своих дальше по трассе – замучаемся отбрыкиваться!
– Ну, как знаете, – пожала плечами «длинноножка». – Есть у кого-нибудь лист бумаги или хотя бы кусок ткани – чтобы с нуля не творить?
– Вот! – сунув руку под сиденье, Мотя протянул ей замызганную тряпку. – Простите, сударыня, чистотой не блещет – я ею стекла протираю…
– Сойдет! – хмыкнула Машка.
Через минуту в руках у нее был идеально-белый лист с лаконичным текстом, подписью и печатью.
– В образце «не чинить препятствий» было написано с ошибкой – я так и оставила, – сообщила Муравьева протягивая мне свежеизготовленный пропуск. – Правильно?
– Неверное, – пробормотал я, складывая документ в несколько раз и пряча в карман.
– Может, прокатиться с вами до кордона – на всякий случай? – предложила «длинноножка».
– В жандармском мундире? – усмехнулся я.
– Под маскировкой, конечно!
А, ну да, можно же так. Быстро же я перестал принимать в расчет магию!
– Ну, зачем тебе зря ману тратить… – протянул я.
– Потом вытяну из тебя сотню-другую мерлинов… Тебе они нынче без надобности, а я, глядишь, еще и удовольствие получу! – понизив голос – чтобы не услышала Светка, – подмигнула мне Муравьева. – Шучу! – тут же, впрочем, добавила она. – Я почти полная, только на портал разорилась!
– Там у нас сзади тесно, – как-то суховато заметила тут ей Каратова – неужели Машкина пикантная сентенция все-таки достигла ее ушей? – Тебя-то под маскировкой не увидят, но на то, как мы с Настей стиснуты, внимание наверняка обратят! А закроешь и нас – еще спросят, куда делись пассажиры, полезут проверять…
– В самом деле? – нахмурилась «длинноножка». – Ну да, наверное… Ладно, тогда не поеду…
* * *
– Уже обернулись? – подозрительно уставился на нас все тот же страж на заставе. – Так споро?
– Встретили на полпути курьера из Комитета – как раз вез нам пропуск! – заявил я, протягивая в окошко бумагу – через лежащие на руле руки Рыжего. – Вот, держите!
Сам брать документ мой собеседник почему-то не стал – подозвал кивком напарника – того, что был вооружен металлическим прутом. Второй страж уткнулся носом в пропуск и принялся читать текст по слогам, старательно шевеля притом губами:
– «На-сто-ящим… предъ-я-ви-те-лю… се-го… раз-ре-ша-ется…»
Процесс этот обещал затянуться, и, пока суд да дело, я с равнодушным видом откинулся на спинку сиденья.
Между тем, первый страж продолжал буравить нас недовольным взглядом. Что ему, к духам, снова не так?
– Как-то все же уж слишком вы быстро… – снова проворчал в какой-то момент черноповязочник.
– Говорю же: встретили курьера! – терпеливо повторил я. – Удачно вышло: едва с ним не разминулись…
В этот момент страж вдруг ткнул стволом винтовки в окно – прямиком в Настю – и ка-ак гаркнул:
– Бабах!
«Никаких щитов!» – возопил Ди-Сы.
– Я и не… – пролепетала княжна.
Магию она, кажется, и впрямь не применила («Да, сударь, в последний момент княжна сдержалась», – подтвердил «паук») – но пальцы девочка машинально скрестила, это даже я краем глаза заметил.
Да что там удивляться – я и сам чуть не купился!
– Ага! – встрепенулся страж. – Так я и думал! Переодетые дворняжки! А ну – вон из экипажа! – прорычал он.
– Послушайте, товарищ… – начал было я, похолодев.
– Ковидла астральная тебе товарищ! – рявкнул страж, нацеливая на меня свою духову винтовку. – Живо из машины, жалкие переметчики! Ну! Или прямо так всех сейчас порешу! – его лежавший на спуске палец и впрямь, похоже, начал рефлекторно сгибаться…
Что ж, значит, так тому и быть: суждено мне разделить Машкину участь…
Ну, хоть повеселимся напоследок!
«Сударь, нет! Нет!»
Позже я немало удивлялся, что окрик духа смог меня остановить, но случилось именно так: с атакой я промедлил. А в следующий миг, так и не успев спустить курок, страж вдруг застыл недвижимым изваянием – с распахнутым на полуслове ртом, словно голем, у которого вытащили свиток с программой. Помнится, я уже видел такую технику – в Сибири ее применяла против нигилистов Муравьева.
И сейчас это снова была ее работа: нервно дернув головой, на крыше соседнего с заставой дома я заметил стройную фигурку в синем мундире, бьющую с обеих рук по кордону черни!
Я выдохнул. Ай да Машка!
