раз.
– Пусть каждый достанет по монете, так будет честно, – сказал Гу Цзиньбяо.
– Хорошо! Если ты мужчина, то сдержишь слово и пойдешь на смерть в случае проигрыша, – согласился Чжан Чжаочжун.
Тэн Илэй достал три монеты, оставшиеся в мешке, вернул их Чжан Чжаочжуну и достал еще одну монету с изображением Юнчжэна. Чэнь Цзялуо сказал:
– У меня нет с собой монет, поэтому я поставлю эту, полученную от брата Чжана.
– Ну что, теперь все довольны? – воскликнул Чжаочжун.
Гу Цзиньбяо ответил:
– На монете с Юнчжэном иероглифы отличаются от тех, что на монетах с Шуньчжи. Каждый может это нащупать. На самом деле нелегко отличить маленькие иероглифы, отлитые на деньгах, на ощупь. Один Юнчжэн сделан из белой меди, а остальные четыре сделаны из латуни. Тот, кто вытянет белую медь, пойдет к волкам.
Чжан Чжаочжун растерялся, потом улыбнулся и сказал:
– Надеюсь, это будешь ты! Боюсь, что твоя очередь кормить волков.
– Если никто из нас не отправится туда, в любом случае будь готов к драке.
– Мы проводим тебя в добрый путь, – продолжал Чжаочжун.
Он небрежно положил пять монет в мешок Ха Хэтая и сказал:
– Вы трое тяните первыми, затем возьму я и, наконец, господин Чэнь. Никаких возражений?
Он подумал про себя: «Даже если останутся лишь две монеты, я смогу вытянуть латунь. Мастер Чэнь слишком горд и не будет спорить». Трем Гуандунским демонам нечего было возразить. Ха Хэтай сказал Чжан Чжаочжуну:
– Я буду первым.
– Хорошо, это не имеет никакого значения, – с улыбкой ответил он.
В моменты, когда над ним нависала смерть, Чжан Чжаочжун был очень спокоен, свободно говорил и улыбался, он не мог не восхищаться своим мужеством. Ха Хэтай сунул руку в мешок, но Хуо Цинтун вдруг крикнула по-монгольски:
– Не бери гнутый!
Первая монета, которую он нащупал, действительно была немного погнута, поэтому он достал другую и увидел, что она из латуни. Пока пятеро мужчин спорили, Хуо Цинтун наблюдала за происходящим и заметила, что Чжан Чжаочжун тайком сгибает монету из меди. Она видела, что Ха Хэтай был самым порядочным из этой шайки бандитов: когда Гу Цзиньбяо поймал ее и покушался на ее честь, Ха Хэтай вмешался и остановил его. Вторым тянул Гу Цзиньбяо. На зашифрованном языке бандитов Ляодуна Ха Хэтай велел ему не брать кривую монету. Они оба с ненавистью посмотрели на Чжан Чжаочжуна, думая: «Ты действительно пытался нас обмануть». Чэнь Цзялуо и Чжан Чжаочжун услышали, как Хуо Цинтун сказала что-то по-монгольски, а затем услышали невнятный возглас Ха Хэтая. Они не знали, что это значит, на их лицах отразились сомнения. Чэнь Цзялуо посмотрел на Хуо Цинтун, и принцесса Касили тут же сказала на языке мусульман:
– Не бери гнутую монету.
Хуо Цинтун добавила:
– Медная монета согнута этим мерзавцем.
– Мы ищем предлог, чтобы уйти, – ответил Цзялуо. – Сейчас очередь предателя вытягивать: он возьмет ровную монету и оставит мне медную. Я выйду, а вы последуете за мной. Будет выглядеть так, будто нас заставили уйти, и мы не вызовем никаких подозрений.
Чжан Чжаочжун в этот момент думал: «Не вини меня, если на этот раз ты погибнешь от волков». Он уже собирался засунуть руку в сумку Ха Хэтая, но Чэнь Цзялуо вдруг увидел, что Гу Цзиньбяо смотрит на Хуо Цинтун горящими глазами, и подумал: «Кажется, они не позволят им уйти со мной». Рука Чжан Чжаочжуна уже тянулась к мешку, у Чэнь Цзялуо не оставалось больше времени на раздумья, и он сказал:
– Возьми изогнутый, а неизогнутый оставь мне.
Чжаочжуна как будто молнией поразило, он отдернул руку, спросив:
– Что значит изогнутый или неизогнутый?
– В мешке есть еще две монеты, одна уже согнута тобой. Я хочу ту, что не согнута.
Он протянул руку, достал из мешочка латунную монету и засмеялся:
– Ты сам себя убил, так что оставь белую медь себе!
Лицо Чжан Чжаочжуна побледнело, он вынул из ножен свой длинный меч и закричал:
– Мы договорились, что я тяну первым, почему ты полез?!
Меч Нинби нацелился в шею Чэнь Цзялуо. Цзялуо увернулся и двумя пальцами правой руки ткнул в болевую точку сбоку на шее противника. Чжан Чжаочжун не стал уклоняться, он взмахнул мечом и полоснул по пальцам Чэнь Цзялуо. Чэнь Цзялуо тоже не дрогнул: вскинув запястье, он достал короткий нож, спрятанный в правом рукаве, и ловким движением откинул меч противника, направив нож прямо в лицо Чжан Чжаочжуна. Тот, в свою очередь, вцепился в лицо Чэнь Цзялуо. Цзялуо поднял левую руку, чтобы освободиться, а клинок попытался вонзить в живот Чжаочжуну. Он почти поразил врага, но Чжан Чжаочжун смог увернуться от опасной атаки и отскочил назад на три шага. Три демона и Хуо Цинтун были потрясены тем, как быстро двигались эти двое, и не могли уловить ни одного движения. Чэнь Цзялуо воспользовался моментом для атаки и пошел напрямик. Чжан Чжаочжун резко бросил свой длинный меч в Хуо Цинтун. Цзялуо испугался, что девушка еще слишком слаба, чтобы уклониться, поэтому бросился, как стрела, чтобы прикрыть ее. Заманив его на сторону Хуо Цинтун, Чжаочжун тут же подошел к принцессе Касили, схватил ее, прижал к себе и крикнул:
– Убирайся!
Чэнь Цзялуо замер. Чжан Чжаочжун кричал:
– Если ты не уйдешь, я выброшу ее на съедение волкам!
Три Гуандунских демона начали кричать, но Чэнь Цзялуо уже вырвался из круга, схватил двух волков, вскочил на белую лошадь, пнул ее ногой и поскакал вперед. Вдруг лошадь развернулась, пальцем Цзялуо надавил на шею лошади, и с протяжным ржанием она прыгнула через огненное кольцо, повиснув в воздухе, а Чэнь Цзялуо спустил двух волков на Чжан Чжаочжуна. Чжан Чжаочжун увидел, что два волка вот-вот набросятся на него, и ему пришлось отпустить Касили и защищаться. Чэнь Цзялуо наклонился вниз, протянул руки, обхватил тонкую талию принцессы и прижал к себе, а белая лошадь вырвалась из огненного кольца. Чжан Чжаочжун отбился на короткое время от волков, отбросив их, а затем стремительно бросился следом. Левой рукой он схватил белую лошадь за хвост и повис на нем. Он висел в воздухе без опоры, а конь был настолько силен, что, рванув вперед, потащил его за собой за пределы огненного круга. Он уже собирался вскочить на спину лошади и снова схватить принцессу Касили, когда почувствовал, как что-то полоснуло по спине. Короткий нож Чэнь Цзялуо ранил его, Чжаочжун не подозревал, что этот человек может нанести коварный и неожиданный удар. Ему пришлось, оттолкнувшись от головы гнавшегося за ними волка, отпрыгнуть обратно в кольцо огня.
Хуо Цинтун, размахивая факелом, уже пробивалась к другой лошади. Чэнь Цзялуо летел как молния, протыкая волкам горло либо отрубая пасти взмахом кинжала. Лошади оторвались от стаи и уже неслись галопом на запад. Они бежали намного быстрее волков и в мгновение ока оставили кровожадных зверей на много миль позади. Оторваться от волков было несложно, но как уйти от их бесконечной погони? Они были счастливы, что на время избавились от неприятностей, и слились в объятиях друг друга. Хуо Цинтун покраснела и мягко отпрянула от Цзялуо, после они поскакали дальше.
Вскоре дорога стала каменистой и извилистой. Только когда стемнело, впереди показалась белая гора.
– Согласно карте Затерянный город построен вокруг этого горного пика, – сказала Цинтун.
Они втроем сошли с лошадей и набрали воды, чтобы утолить жажду.
Чэнь Цзялуо поглаживал гриву белой лошади, думая о том, что, если бы не ее выносливость, он, конечно, смог бы сбежать, но Касили все еще была бы в руках врага и ему пришлось бы вернуться за ней. Лицо Хуо Цинтун снова запылало, когда она вспомнила нежное объятие с Цзялуо. Теперь, когда они были втроем, мысль о мести отпала. Они немного отдохнули, и снова послышался шум погони. Чэнь Цзялуо вскочил в седло и сказал:
– В путь!
Ночь была
