на антресоли, или в глуби шкафа.
После смерти мамы Ника ни разу не залезала на её полки. И сейчас точно что-то толкало заглянуть именно туда.
Так и есть. Шкатулка была там, спрятанная за флаконами с духами. Ника не удержалась и пшикнула немного аромата в воздух. Духи были старые, давно мутировавшие. Но теплые, приторные нотки заставили Веронику сесть возле шкафа в обнимку с маминой кофтой. Той самой, самой любимой и заношенной до дыр. Вероника тихонько расплакалась, спрятав в кофте лицо.
Но тут завибрировал телефон.
— Ника, ты там как? — раздался голос Маргариты.
— Я, я… — Вероника пыталась совладать с чувствами и голосом.
— Короче, тебя взяли к нам сегодняшним числом! Представляешь!? — звенела радостью подруга. — И смотри, там деньги должны были прийти, на экипировку…
Вероника растерянно оторвала трубку от уха и обнаружила смску из банка.
— Пришли? — вопрошала трубка.
— Да… — растерянно отозвалась Вероника, попутно быстро стиравшая слезы с ресниц. Денег хватило бы на маленькую машину, не то что на куртку!
— Чеки можешь не предоставлять, это из премиальных, Олег Николаевич, душка, начальник наш, тебе выписал. Но смотри, времени в обрез. Сейчас ничего уже не покупай, там купим. В общем, дуй скорее в аэропорт! Смотри, не опаздывай! Из-за одной тебя вылет не отложат!
— Хорошо, — растерянно пообещала Вероника.
— Жду! — Марго повесила трубку. А Вероника пыталась осмыслить все сказанное: деньги, одежда, новый босс и премия… Мир на ладошке.
На коленях зверьком лежала мамина кофта. Вероника погладила ее и повесила обратно в шкаф, плотно закрывая дверцы.
Сгущались сумерки, в их нечетком свете шкатулка бабушки мерцала деревянным боком. Ника притянула вещь к себе. Открыла… Увы. Шкатулка была пуста. Мама Вероники успела заложить в ломбард все, даже обручальные кольца бабушки и дедушки.
Ника как никогда была рада предусмотрительности подруги, если б не Марго и её дар получать необходимое, никуда бы Вероника не поехала.
Тут завибрировал телефон, Марго пересылала координаты точки сбора. Вероника резко потянулась и нечаянно выронила шкатулку. Старая деревянная коробочка шмякнулась об пол углом и раскололась.
Ника расстроенно вздохнула, поднимая разбитую память о детстве и близких. Вдруг в неясном сумеречном свете Нике почудился отблеск. На месте раскола обнаружилась фальшстенка. Вероника с усилием просунула пальцы в щель, приоткрывая сильнее. Потрясла… На пол со звоном упало колечко.
Ника замерла. На спине зашевелились волосы. В голове всплыло сразу два события: утреннее с незнакомцем и старое. Совсем старое. Ника вдруг припомнила, как играла, сидя у бабушки на коленях. Ника то надевала, то снимала кольцо, а бабушка улыбалась и что-то говорила… Только вот, что?
Воспоминание было резко прервано. В дверь позвонили. Ника быстро спрятала колечко в карман.
Кто бы это мог быть? Недоумевала девушка. Стучали настойчиво.
Ника подбежала к двери, взглянула в глазок. В холле стояла Аида Никаноровна.
— Вероника, открывай! — раздалось из-за двери приказным тоном старой училки. — Я знаю, что ты дома. Небось, переодевалась, а тут я. Но ничего, накинь халатик, я подожду.
Ника притаилась мышкой, надеясь, что нежданная гостья оставить попытки взять штурмом её дом. Но мадам и не думала уходить. Вероника даже разозлилась, а вот если бы она была не одна, а с «женихом»?! Какое право имела соседка так себя вести?
Наконец, долбить в дверь перестали. Вероника быстро собрала самое необходимое, грея себя мыслью, что в далеком и незнакомом Иркутске купит новые вещи на выписанную ей премию. Теперь главное в этот самый Иркутск добраться!
Через 15 минут она тихо-тихо открыла дверь квартиры и словно мышка так же бесшумно закрыла… И тут вскрикнула от неожиданности. Прямо напротив, преграждая лифтовый холл, стояла Аида Никаноровна.
— Добрый вечер, — чуть запнувшись, начала Вероника. — Я уже ухожу. А ключи… я не успела дубликат сделать. Как вернусь, сделаю. Ладно?
— Да уж отдавай оригинал, а то затопишь еще кого или, не дай Боже, пожар…
— Нет, не могу. Там… Там вещи мамины.
— Кому ж это старье нужно? — вдруг Аида Никаноровна вцепилась в локоть девушки. — Пойдем-ка на дорожку посидим…
— Да некогда мне, — начала Вероника, но бабка оказалась неожиданно настойчивой. А толкать старушек было бы не вежливо. Не дай боже шейку бедра сломает!
— Идем-идем! — соседка буквально силой втащила Веронику в черную пасть квартиры.
Ника оказалась в темном коридоре, полном старых вещей, пропахшем нафталином и запахом увядания.
— Чего встала как не родная, проходи на кухню! Чаем тебя напою.
— Да некогда мне, самолет у меня…
— Ты ж говорила — поезд!
— Самолет, поезд…, - буркнула Вероника. — Какая разница?
— Ты права, почти никакой! — усмехнулась старушка. Вероника неуютно поежилась. На кухне у бабки все было старое, из света — только тусклая лампочка. — Садись! На дорожку, скажу кое-что важное…
Старуха указала на стул. Делать было нечего, Ника села. Чего важного могла ей сказать соседка, всю жизнь жившая рядом с девочкой? Да ничего. Страшно ей, вот и не хочет она одна оставаться! Ника глянула на экран смартфона, такси будет через пять минут.
— Надо тебе, Вероника, замуж, — начала соседка старую песню. Вероника аж со свистом выдохнула и плотнее сжала зубы. Бабуля тем временем разливала по чашкам чай. — За человека надежного, состоятельного.
— Не те времена, Аида Никаноровна, чтоб замуж выходить за надежных и состоятельных, — Вероника отставила в сторону чашку с чаем.
— Что это тебе времена не те?! — старушка вздернула брови.
— Давайте посидим на дорожку, и мне ехать надо, — не стала пояснять Вероника.
— Никуда тебе не надо ехать! — возразила менторским тоном училка.
— Вот ключи, вы правы. Пусть у вас побудут, — не стала отвечать Вероника.
Аида Никаноровна осталась стоять на кухне, гипнотизируя ключи взглядом. А Ника подошла к двери, дернула ручку, раз-два. Дверь не поддавалась.
— Тут замок… Заклинило, — вынужденно позвала на помощь Вероника.
— С ним случается, — согласилась бабка как в трансе. Потом резко оживилась — Погоди, я сейчас позвоню слесарю.
Ника вдруг разозлилась, телефон пиликнул, напоминая о таксисте. Вероника с досады сунула руку с телефоном в карман джинсов и натолкнулась пальцами на кольцо. Сломать бы к чертям дверь в этой старой берлоге и оказаться в машине таксиста!
Ника выдохнула, голова закружилась.
Она открыла глаза и ойкнула.
— Это вы в аэропорт, девушка? — крикнул таксист.
Ника тряхнула головой. Таааак, видимо совсем с ней плохо стало! Как она здесь очутилась-то?
— Девушка?! — переспросил таксист, уже ругаясь на наглых девиц и сорванные вызовы.
— Я, я в аэропорт! — Вероника буквально влетела в автомобиль. — Едемте скорее, опаздываю!
— Да я вас битых пятнадцать минут жду! — возмутился таксист. — Вы там душ что ли принимали?
— Да нет,
