себе. Его взгляд был ещё пронзительнее, чем взгляд Хоука, и в нём не было ни капли мягкости Хоука.
— Ну-ка, — прошептал он, и его губы впились в мои.
Этот поцелуй был совсем другим. Жёстким, властным, голодным. В нём не было вопросов, были только требования. Он завладел мной полностью, без остатка, и я, всё ещё опьянённая первым поцелуем и ароматом цветка, ответила ему с той же дикой отдачей, схватившись за полы его пиджака, чтобы просто не упасть.
Когда он, наконец, отпустил меня, у меня перехватывало дыхание. Я стояла, пошатываясь, между ними, с пылающими щеками и губами, всё ещё чувствуя вкус обоих — дикой нежности Хоука и хищной страсти Грэйва.
Грэйв выдержал паузу, его взгляд скользнул по моему растерянному лицу, затем по лицу брата.
— Похоже, наша жена немного устала от общества, — произнёс он, и в его голосе снова зазвучали привычные холодные нотки, но теперь в них чувствовалось скрытое удовлетворение. — Думаю, на сегодня гостей достаточно.
Глава 5
Её губы… Ох, какие же у неё губы. Этот вкус сводит с ума.
С самой первой минуты, как она вошла в нашу контору, сразу привлекла внимание своей необычностью и правильностью. Вся такая гордая, отчаянная, с дрожащими руками, но с прямым взглядом — она тогда сразу зацепила меня, и уверен Хоука тоже. А сейчас… Сейчас мне просто хочется её съесть как конфетку.
Вкусная. Как и сказал Хоук. А нам, чёрт побери, редко когда что-то одно на двоих нравится. Выпускать её не хочется — губы мягкие, податливые, но в них столько скрытого огня. Хочется сорвать с неё это простое земное платье, хотя нужно отдать должное — в своём скромном наряде она сегодня настоящий фурор произвела. Затмила всех наших разряженных приглашённых гостей.
Сейчас бы подхватить её на руки и унести в комнату. Распробовать всю. Она наверняка везде такая… вкусная. И сладкая. Или где-то солёная от возбуждения…
Но Хоук вцепился в неё с другой стороны и не отпускает. Чувствую, как его пальцы сжимают её талию. Боится, что заберу её и не оставлю ему ни крохи. Эгоист.
Отрываюсь от её губ. Она смотрит на меня, но глаза затуманены, губы влажные и припухшие. Перевожу взгляд на брата. Взглядом спрашиваю. Договоримся?
— Я первый, — хрипло бросает он, и в его глазах читается тот же животный голод. О, хаги! Ни черта это не честно. Только потому, что он увёл её в сад раньше меня.
— Пусть сама выберет, — отвечаю я.
Уля приходит в себя. Щёки пылают, взгляд бегает, не зная, на ком остановиться. Заметно смутилась.
— Мы же договаривались, что это фиктивный брак, без… — она замялась, ищет слова. — Я… я никого не буду выбирать.
Ловлю её на слове. Идеально.
— Правильно, — говорю я, чувствуя, как Хоук настораживается. — Поддерживаю. Можно и не выбирать. Думаю, мы сможем договориться.
Решения, в сущности, всего два. Или драться здесь, в саду, как дикари, распугивая последних гостей. Или…
Пока она не опомнилась, я подхватываю её на руки. Вскрикивает от неожиданности, цепляется за мой пиджак. Она лёгкая, почти невесомая.
— Грэйв!
— Всё хорошо, малышка! Тебе же понравились поцелуи, дальше будет ещё приятнее.
Несу её в дом. Прямо в нашу спальню. Шаги Хоука раздаются сзади. Тяжёлые, быстрые. Кажется, он, наконец, понял мою идею. Или просто не собирается отказываться от своей доли. От нашей доли.
Уля затихла в моих руках, прижалась ко мне, спрятав раскрасневшееся лицо у меня на груди. Её сердце колотится, быстро-быстро.
Фиктивный брак? Да какой может быть фиктивный брак, когда рядом такая сладкая конфетка.
Мои шаги гулко отдаются в пустом коридоре. Она такая лёгкая, в отличие от её взгляда, стыдливого, испуганного, который давит на меня сильнее любой тяжести.
— Грэйв… — снова шепчет она.
— Тише, жена, — успокаиваю её, не сбавляя шага. — Всё по правилам. Ты сама сказала — не выбираешь. Значит, получаешь нас обоих.
Дверь в нашу — теперь и её — спальню бесшумно отъехала. Я переступил порог и, наконец, опустил её на пол. Её колени подогнулись, и она сделала шаг назад, наткнувшись на край большой кровати. Глаза у неё широко открыты, мечутся между мной и Хоуком, который встал в дверном проёме, заполнив его собой.
— Так… — начала она, и голос сорвался. — Я согласия не давала. Нельзя же вот так просто…
Хоук хрипло смеётся, проходя в комнату и перед этим заперев дверь на код.
— Никогда не была с двумя, землянка, — спрашивает он, снимая пиджак. — Не бойся. Мы будем нежными. Тебе понравится.
Я подошёл к ней, загораживая от брата, и положил ладони ей на плечи, чтобы успокоить.
— Уля, посмотри на меня, — тихо позвал я, глядя в её испуганные глаза. — Ты наша жена. Мы хотим тебя. Всю. И мы не привыкли откладывать то, что хотим. Но я обещаю, если тебе что-то не понравится, тебе достаточно сказать «стоп» и мы остановимся.
— Эй, говори за себя, — слышу за спиной голос брата.
Вот придурок!
Я наклонился и снова прикоснулся к её губам, но теперь целовал нежно, медленно, чтобы успокоить её и чтобы она не считала нас жадными варварами. Всё-таки девушка очень нежная, такую давать Хоуку опасно. Сломает и не заметит. Вот только брат настырно тычет пальцем мне в спину.
Мои руки скользнули вниз, к молнии на её платье. Шум застёжки прозвучал оглушительно в тишине комнаты.
Она вздрогнула, когда ткань приспустилась, обнажая плечи. Её дыхание участилось.
Я чувствовал, как Хоук подошёл сзади. Его руки легли на её талию поверх моих.
— Не бойся. Я хочу, чтобы тебе было очень хорошо, — прошептал он ей в самое ухо, и она зажмурилась. — Веришь?
Она не ответила, лишь кивнула. Этого было достаточно.
Хоук мягко, но настойчиво развернул её к себе. Его руки скользнули по её обнажённым плечам.
Я отошёл на шаг, наблюдая, как он наклоняется к её шее, как она закидывает голову назад, тихо стонет.
Да, вкусная. Сегодня ночью она узнает, что значит принадлежать нам обоим.
И, судя по тому, как её пальцы вцепились в руки Хоука, ей начинает это нравиться.
Мне сегодня понадобится всё моё терпение, чтобы не сорваться и быть нежным, потому что моя фантазия уже рисовала такие картины, что кровь кипела от одной только мысли.
