спасибо. Я сама. А вам разве на работу не надо? В вашу… контору?
Хоук усмехнулся и опёрся плечом о ствол ближайшего дерева, отчего его ветви затрепетали.
— Мы решили взять выходной. Ну и, если верить вашим земным традициям, у нас же медовый месяц. — Он бросил на меня долгий, многозначительный взгляд. — Который мы очень хотим провести со своей женой.
Я почувствовала, как по щекам разливается краска. Они были невозможны. Абсолютно невозможны. Всего несколько часов назад они вели себя как дикари, а сейчас стояли передо мной, такие большие и — странно это осознавать — почти что послушные, предлагая провести «медовый месяц».
— Медовый месяц, — повторила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — А по-вашему, по-экзонски, это как? Бегать за женой по саду и мешать ей работать?
Грэйв сделал шаг вперёд, его глаза сверкнули.
— По-нашему это значит быть рядом. Всё время. И помогать жене во всём, что ей нужно. — Он наклонился чуть ближе. — Например, подержать этот сканер. Или… отогнать назойливых насекомых.
От его близости у меня перехватило дыхание. Чёрт возьми, они явно играли нечестно. Использовать против меня мои же собственные слова и делать вид, что они такие образцовые мужья.
Я шагнула назад.
— Ладно. Хорошо. Только… не мешайте. И помните о своём обещании.
— Обещание помним, не переживай. — тихо ответил Хоук. — Ну а теперь говори, чем тебе помочь.
Глава 9
Я смотрела на их лица и никак не могла, решить стоит ли мне им доверять?
— Ладно, — вздохнула, приняв решение всё же быть откровенной. — Я ищу растение, которое на Земле называют «Слеза Феникса».
Братья переглянулись.
— Странное название. Никогда не слышал о таком, — Грэйв нахмурился.
— Я тоже, — добавил Хоук, пожимая плечами. — Но если оно тут есть, мы его найдём. Как оно выглядит?
— Я… не знаю точно, — призналась я. — В архивах не было изображения. Только описание: многолетник с листьями, которые переливаются на свету, будто покрыты росой. И главное — его пыльца должна светиться слабым голубым светом в ультрафиолете.
Хоук тут же ринулся вглубь сада, а Грэйв остался рядом, его аналитический ум уже работал.
— Пыльца… Значит, это цветущее растение. Высокое? Низкое?
— Не указано, — развела я руками. — Это всё, что у меня есть.
Мы начали поиски. Хоук оказался ужасным помощником. Он срывал каждый яркий цветок, что попадался на глаза, и с победоносным видом тащил его мне.
— Вот! Это оно? — он протянул мне огромный алый бутон, похожий на распустившуюся плазму.
— Нет, Хоук, — вздохнула я, сканируя цветок. — У этого нет свечения.
— Ладно! — он ни капли не расстроился и помчался за следующим.
Через минуту он вернулся с растением, усыпанным мелкими фиолетовыми колокольчиками.
— А это? Пахнет очень вкусно!
— Нет, — я покачала головой, отстраняясь от резкого аромата. — И не это.
Он тяжело вздохнул, развернулся и отправился дальше на поиски. Эта картина повторялась раз за разом. Он приносил то колючую ветку с синими ягодами, то папоротник с серебристыми спорами, то лиану с цветами, пахнущими жжёной пластмассой. Каждый раз он смотрел на меня с такой надеждой, а после моего отказа его плечи опускались, и он, как большой, неуклюжий щенок, шёл искать дальше.
Грэйв же, наоборот, методично обследовал один участок за другим, внимательно изучая листья и стебли. Сканировал их на ультрафиолет. Спустя час поисков он опять подошёл ко мне, пока его брат с гиканьем гонялся за каким-то светящимся мхом.
— Ульяна, — начал он серьёзно. — Это растение… для чего оно тебе? Для твоих исследований?
Я замерла. Вот он, главный вопрос. Я потупила взгляд, нервно теребя сканер.
— Я… не уверена, что могу рассказать.
В этот момент Хоук, вернувшийся с очередным «кандидатом» (со мхом, который он всё-таки поймал), услышал наш разговор и подошёл ближе.
— Давай, колись, — сказал он и положил свою ладонь мне на плечо. — Мы всё равно знаем и другие твои тайны.
Я смущённо захлопала ресницами.
— Какие ещё мои тайны?
Хоук ухмыльнулся, его глаза сверкнули.
— Ну, например, то, что ты любишь, когда твои губки языком ласкаю, — он продемонстрировал это движение в воздухе, отчего у меня загорелись щёки, — и что ты кончаешь очень громко, если…
— Хорошо! Хорошо, я поняла! — перебила я его, чувствуя, как пылают щёки. И чтобы остановить этот поток откровений и скрыть смущение, ответила: — Оно для бабушки!
Оба брата замерли. Весёлый огонёк в глазах Хоука погас, сменившись вниманием. Грэйв скрестил руки на груди, его взгляд стал ещё более сосредоточенным.
— Для бабушки? — мягко переспросил Грэйв.
Я кивнула, глядя в сторону мимо его плеча. Теперь, начав говорить, уже нельзя было остановиться.
— У неё болезнь. Эрозия Памяти. Она… она превращает пожилых людей в детей. Стирает страх, запреты, воспоминания. Она не просто забывает кто я — её разум молодеет, но в старом, хрупком теле. Она может сделать что-то опасное, сама того не понимая. Вы видели, как она строит эти башни… — я сглотнула комок в горле. — На Земле нет лечения. Только дорогие подавители, которые мы не могли себе позволить. Но в одном отчёте в лаборатории, где работала бабушка, я нашла упоминание о «Слезе Феникса». Там было написано, что его вытяжка может… не вылечить, но стабилизировать. Остановить процесс. Я прилетела сюда, потому что это её единственный шанс.
Я рискнула поднять на них взгляд. Ожидала увидеть безразличие или того хуже презрение. Но вместо этого я увидела… сочувствие и понимание.
Хоук выпрямился во весь свой исполинский рост, его лицо стало решительным.
— Почему ты сразу не сказала? — спросил он, не скрывая недовольства. — Мы бы уже весь Экзон перерыли!
— Я… я не знала, можно ли вам доверять. Эта информация… на Земле её скрывают. Лекарство будет стоить целое состояние.
— С сегодняшнего дня, — твёрдо ответил Грэйв, — я возьму под свой личный контроль эту задачу. Мы найдём твоё растение. Все силы, все ресурсы — к твоим услугам, жена.
Хоук подтвердил слова брата кивком.
Я смотрела на них — на этих двух громил, которые всего несколько часов назад думали только о своём удовольствии, а теперь с серьёзными лицами искали лекарство для моей бабушки.
И впервые с
