Глава 6
(Ульяна)
Мир расплывался в тумане запахов, прикосновений и прерывистого дыхания. Я стояла, зажатая между двумя мужскими телами, и мой разум отказывался воспринимать происходящее. Всё началось с поцелуя Грэйва — такого сладкого и обманчиво нежного. Но теперь…
Хоук, всё ещё державший меня за талию, повернул меня к себе. Его тёмные глаза пылали таким голодом, что у меня перехватило дыхание.
— Хватит этих нежностей, — прохрипел он и впился в мои губы.
Он не уговаривал, не ласкал — он требовал ответа, и моё тело отзывалось. Одной рукой он держал меня за затылок, не давая отстраниться, а другой скользнул по моей спине, нащупывая молнию платья.
Резкий звук застёжки, расходящейся вниз и тяжёлый шёлк пополз с моих плеч, обнажая кожу. Я инстинктивно попыталась подхватить ткань, но Грэйв, стоявший сзади, мягко отвёл мои руки.
— Позволь, — тихо сказал он, и его пальцы коснулись моих обнажённых плеч.
Его прикосновения были противоположностью брата. Он не срывал, а словно снимал платье медленно, сантиметр за сантиметром, обнажая мою спину. Шёлк шуршал, сползая вниз, и вот я уже стою перед ними в одном лишь кружевном белье, дрожа от стыда и возбуждения.
— Боже… — вырвалось у меня, и я попыталась прикрыться руками.
Хоук грубо отвёл мою руку.
— Не прячься, — его голос был низким и властным. — Мы хотим на тебя смотреть.
Его пальцы обвели контур моего бедра, затем скользнули вверх, к застёжке бюстгальтера. Щелчок — и последняя преграда пала. Он сбросил его на пол, и его тёмный, горячий взгляд скользнул по моей обнажённой груди.
Но тогда я почувствовала Грэйва. Он встал позади, прижавшись к моей спине, и его ладони легли на мою грудь, а большие пальцы медленно, почти лениво провели по моим соскам, слегка сжали их, и по моему телу пробежала судорога. Он наклонился, и его губы коснулись моего плеча, оставляя влажный, горячий след. Будто он не целовал меня, а вкушал.
— Такая мягкая, — прошептал он мне в ухо, и его дыхание заставило меня вздрогнуть.
Хоук, видя это, издал низкое ворчание. Он встал на колени передо мной, его руки обхватили мои бёдра, и он прижался лицом к моему животу. Его щетина больно колола нежную кожу.
— Хоук… — попыталась я протестовать, но голос сорвался.
Он не ответил. Вместо этого его язык провёл влажную линию вниз, от пупка к краю моих трусиков. Его пальцы сжали мои ягодицы, придвигая к себе. Я ахнула, когда его горячий язык скользнул между нижних губ.
Грэйв продолжал ласкать мою грудь, его пальцы выводили на коже невидимые узоры, а губы исследовали мою шею, заставляя меня выгибаться назад. А Хоук…он бесстыже раздвинул мои бёдра, и его рот нашёл самую сокровенную часть меня.
Я вскрикнула, и мои пальцы вцепились в волосы Грэйва. Это было слишком. Два разных прикосновения, два разных ритма. Нежная, тягучая медлительность Грэйва и яростная, требовательная настойчивость Хоука. Моё тело разрывалось на части, не зная, на чём сосредоточиться — на ласках одного или на влажном, мастерском языке другого.
Я уже не могла думать. Во рту пересохло, в ушах стоял звон. Я была просто сосудом, наполненным до краёв ощущениями, которые вот-вот должны были выплеснуться наружу. И в последний момент, когда волна накрыла меня с головой, я не знала, к кому из них я прижимаюсь сильнее.
Когда последние спазмы затихли, оставив моё тело влажным, дрожащим и невероятно тяжёлым, Хоук опустил меня на кровать. Его губы блестели, а во взгляде читалось дикое удовлетворение. Он лёг рядом со мной на кровать, его сильная рука легла на моё бедро словно метка собственности.
И тогда Грэйв, всё это время наблюдавший за нами с тёмным желанием в глазах, приблизился ко мне с грацией хищника.
— Теперь моя очередь, сладкая, — тихо произнёс он и провёл ладонями по моим бёдрам, словно очерчивая контуры, запоминая их. Его большие пальцы медленно, с невероятной нежностью скользили по внутренней поверхности моих бёдер, заставляя их рефлекторно сжиматься.
— Ш-ш, — прошептал он, — расслабься.
Хоук, лежавший сбоку, наблюдал, его глаза сузились. Он наклонился и прильнул губами к моему плечу, словно напоминая, что он тоже тут.
Я была зажата между ними, как ценная добыча, которую они делили. Но в отличие от Хоука, Грэйв не торопился. Он опустил голову и начал целовать мою грудь.
О, Боже… Его губы и язык были такими же искусными, как и его пальцы. Он не просто сосал, он ласкал, исследуя каждый сантиметр моей кожи, заставляя мои соски затвердевать до боли, вызывая тихие, беспомощные стоны, которые я не могла сдержать. Каждое прикосновение его языка заново разжигало во мне огонь.
Пока он занимался моей грудью, его рука скользнула между моих ног. Его длинные пальцы ласкали мою чувствительную плоть, всё ещё влажную и пульсирующую от предыдущего оргазма. Но он не доводил меня до края. Нет. Он играл со мной. Лёгкие, едва ощутимые касания, круговые движения, которые заставляли меня извиваться и скулить от нетерпения.
— Грэйв… пожалуйста… — я сама не узнала свой голос, хриплый и полный мольбы.
Он поднял голову.
— Проси как следует, Уля.
Хоук в ответ на это издал низкое ворчание и прикусил зубами кожу на моей шее, не сильно, но достаточно, чтобы я вскрикнула. Это было предупреждение? Одобрение? Я уже не понимала.
— Пожалуйста… — снова вырвалось у меня.
Это было всё, что ему было нужно. Он медленно, не сводя с меня глаз, встал между моих ног. Его руки подхватили меня под колени, раздвинув бёдра ещё шире, открывая меня ему полностью. Я видела его возбуждение — внушительное, готовое. Он прижался к моему входу, проводя головкой вверх и вниз по моей влажной плоти, смазывая себя, доводя меня до исступления этим медленным, мучительным трением.
— Смотри на меня, — приказал он тихо, и я не могла оторвать от него взгляд.
И тогда он вошёл. Медленно. Неумолимо. Сантиметр за сантиметром, заполняя меня собой. Он был таким большим и заполнял каждую частичку меня. Я застонала, мои пальцы впились в простыни, когда он погрузился в меня до самого конца.
Грэйв замер на секунду, его глаза изучали моё лицо, ловя каждую эмоцию. А Хоук в это время не прекращал своих ласк. Его руки ласкали мою грудь, и всё это время я чувствовала внутри себя Грэйва — твёрдого и горячего.
И тогда
