были прикованы ко мне.
— Выдержит, — уверенно ответил Хоук. — Она сильнее, чем кажется.
И снова их руки и губы принялись исследовать моё тело. Казалось, они знали каждый мой чувствительный участок, каждое место, от прикосновения к которому я теряла рассудок.
— Пожалуйста… — молила я.
Хоук прижался губами к моей шее, а его пальцы скользнули между моих ног.
— Расслабься, Уля, — прошептал он. — Просто почувствуй.
И я почувствовала. Снова и снова, пока мир не рассыпался в калейдоскопе ощущений, а моё сознание не отступило, оставив только тело, отвечающее на каждое их прикосновение. Они были безжалостны в своей ласке, неумолимы в желании выжать из меня каждую каплю наслаждения.
Когда наступила очередная разрядка, я даже отключилась на несколько минут. Я лежала, не в силах даже пошевелить пальцем, и сквозь тяжёлые веки видела, как они переглядываются надо мной с каким-то странным, почти нежным удовлетворением.
Хоук провёл рукой по моим волосам, убирая с лица влажные пряди.
— Всё, — тихо сказал он. — Спи.
И я послушалась, проваливаясь в тёмную, бездонную пучину беспамятства, всё ещё чувствуя на своей коже их прикосновения и смутно осознавая, что они продолжают меня целовать и ласкать.
Глава 8
Я проснулась от того, что мне было невыносимо жарко. Оказалось, что я зажата между двумя мужскими телами, как бутерброд. Грэйв обнимал меня за талию, а Хоук прижимался к моим бёдрам. К своему удивлению, я обнаружила, что ничего не болит, хотя вчера я была уверена, что утром не смогу пошевелиться.
Попыталась аккуратно выбраться из их объятий, но только разбудила их. Мгновение и я снова оказалась в ловушке — теперь уже между двумя проснувшимися и явно заинтересованными мужчинами.
— Я вам что, игрушка? — хмуро спросила я, пытаясь вырваться.
Грэйв покачал головой, его руки лишь плотнее обхватили мою талию.
— Нет. Наша жена.
— Если я ваша жена, то вы должны считаться с моим мнением! — выпалила я, наконец найдя в себе силы для сопротивления. — И вчера вы мне наврали!
Хоук, который уже снова обхватил губами мой сосок, выпустил его, приподнял бровь с преувеличенным удивлением:
— Не может быть!
— Может! — огрызнулась я. — Вы сказали, что остановитесь, если я попрошу. Но вы не остановились. Вы — обманщики. А сейчас — выпустите меня!
К моему удивлению, они послушно разжали объятия. Я выбралась из кровати и начала собирать свои разбросанные вещи, чувствуя на себе их взгляды. Натянула платье и повернулась к ним, подбоченясь.
— Разве тебе плохо, что тебя хотят сразу двое? — недоумевая спросил Хоук.
— Плохо то, что вы эгоисты! — парировала я, стараясь не обращать внимания на их возбуждённые и устремлённые на меня члены.
— Но тебе же тоже было хорошо, — вступил Грэйв, его голос звучал спокойно, но в глазах читалось лёгкое недоумение.
— Да, было, — признала я. — Но это не значит, что я теперь не могу вылезать из вашей кровати! У меня много дел.
— И каких же? — поинтересовался Грэйв, приподнимаясь на локте.
— У меня, вообще-то, бабушка на попечении! И я прогуляться хочу.
— Ну, с бабушкой у тебя робот, — отмахнулся Хоук, — а прогуляться нам тоже полезно.
— Я хочу одна! — твёрдо заявила я. — И вообще, я не разрешаю вам ко мне прикасаться, пока вы не поймёте, что быть эгоистами нельзя.
Грэйв усмехнулся:
— С чего это? Наоборот, эгоистами жить проще.
— Если хотите ещё раз до меня дотронуться, — сказала я, глядя на них с вызовом, — то вам придётся научиться слушать меня.
С этими словами я вышла из комнаты, высоко подняв подбородок. Чёрт возьми, а ведь было приятно поставить их на место!
В своей комнате я быстро переоделась в практичный комбинезон и направилась к бабушке. Дверь в её комнату отъехала, и я застыла на пороге.
Комната представляла собой настоящий хаос. Бабушка, видимо, с самого утра была занята «строительством». Она стащила всю мебель в центр комнаты, соорудив нечто, отдалённо напоминающее башню. Терми метался вокруг, беспомощно пища:
— Я пытался воспрепятствовать! Прошу прощения! Она была так настойчива…
Я закатила глаза и с отчаянием хлопнула себя ладонью по лбу.
— Боже, — прошептала я. — Такое ощущение, что меня окружают одни дети.
Одни — которые не знают слова «хватит» в постели, другая — которая строит башни из мебели вместо того, чтобы спокойно завтракать.
— Бабушка кушала? — спросила робота, тот закивал, на его лице экране появилась довольная улыбка.
— Что ж, это хорошо. Тогда оставляю тебя с ней. А мне пора работать.
Захлопнула дверь, недослушивая жалобу Терми о том, что ему тоже нужен выходной.
Я шла по саду, наслаждаясь непривычной тишиной. Воздух был свеж и наполнен ароматами незнакомых растений. В руках я сжимала портативный сканер. Устройство мягко гудело в руке, анализируя ДНК каждого растения. Я искала цветок — «слезу феникса», как его называли в земных отчётах. Вытяжка из него была последней надеждой для бабушки. На Земле, в архивах, я нашла упоминание об этом растении, способном замедлить, а возможно, и остановить процесс эрозии памяти. И всё, что мне было известно — оно растёт где-то здесь, на Экзоне. На Земле это лекарство стоило как свой личный корабль, поэтому мне было проще пересечь галактику и сделать это лекарство самой.
Я присела на корточки, чтобы просканировать невзрачный кустик с серебристыми листьями, как вдруг услышала за спиной знакомые тяжёлые шаги. Я вздохнула и обернулась.
— Я же сказала, что хочу одна.
— Мы подумали над своим поведением, — раздался спокойный голос Грэйва.
Они стояли передо мной, выглядя непривычно… смирёнными? Хоук, обычно такой буйный, переминался с ноги на ногу, а Грэйв смотрел на меня с лёгкой, почти что виноватой улыбкой.
— Обещаем, будем нежными, — сказал Хоук, и в его голосе прозвучала такая искренняя решимость исправиться, что я едва сдержала улыбку. — И не будем эгоистами. Твоё слово для нас — закон, жена.
Я выпрямилась, уперев руки в боки и пытаясь сохранить серьёзное выражение лица.
— Хорошо. Я вас выслушала. Посмотрим, как вы дальше себя будете вести. Слова словами, а дела я сама оценю.
Грэйв кивнул, скрестив руки на груди. Его взгляд упал на сканер в моей руке.
— Тебе помочь? Сканируешь что-то?
Я покачала головой.
— Нет,
