Грэйв начал двигаться. Каждый толчок был глубоким, достигающим самой моей сути. Он не спешил. Он растягивал удовольствие, заставляя меня чувствовать каждый микрон его движения внутри себя.
Я уже не могла сдерживать стоны. Они рвались из меня при каждом его движении. Моё тело вздымалось навстречу ему, полностью отдавшись этому медленному, сладкому танцу. Хоук приподнялся и захватил мои губы в поцелуй, заглушая мои крики, его язык повторял ритм, который задавал его брат. Прикасаясь языком к моему языку каждый раз, когда Грэйв входил в меня.
Я была в ловушке между ними. Моё сознание снова поплыло и растворялось в море ощущений.
На этот раз это был не взрыв, а долгая, изматывающая судорога, которая вытянула из меня всё, до последней капли силы. Я кричала, зажмурившись, моё тело выгибалось между ними.
Грэйв последовал за мной с низким, хриплым стоном, его тело напряглось, и он излил в меня своё семя.
Глава 7
Едва успела я перевести дух, как Хоук грубо перевернул меня на живот. Простыни были влажными от пота, холодок пробежал по коже.
— Думала, всё? — его хриплый смех прозвучал прямо над ухом. — Мы только начали, землянка.
Его тяжёлое тело прижало меня к матрасу. Я почувствовала, как он прижался губами к моей шее, слизнул капельку пота с виска, и отпрянув, поднял мои бёдра. Он не давал опомниться, не давал прийти в себя.
— Хоук, подожди… — попыталась я протестовать, но после сильнейшего оргазма голос был еле слышным.
Он лишь придвинул меня ближе. Его пальцы впились в мои бёдра, раздвигая их. Я чувствовала его возбуждение — твёрдое, настойчивое — у самого входа.
Резкий, заполняющий толчок заставил меня вскрикнуть. Он вошёл глубоко и сразу, без прелюдий, без подготовки. Моё тело, ещё чувствительное и размягчённое после Грэйва, сжалось вокруг него в новом спазме удовольствия.
— Да… вот так… — его голос сорвался на хрип, когда он начал двигаться.
Его ритм был совсем другим — яростным, почти безудержным. Но прежде чем я успела полностью погрузиться в это новое ощущение, Грэйв встал на колени передо мной на кровати.
Я увидела его возбуждение — такое же мощное, как и у брата. Он провёл головкой по моим губам, влажно и настойчиво.
— Открой рот, Уля, — тихо, почти ласково сказал он.
Я послушно разомкнула губы, и он медленно скользнул внутрь. Солоноватый вкус его кожи смешался с собственным вкусом на моих губах. Я обхватила его губами, чувствуя, как он заполняет мой рот, когда Хоук в это же время заполнял меня сзади.
Двойное проникновение заставило меня застонать, звук получился глухим и прерывистым. Грэйв начал двигаться в том же ритме, что задавал его брат, создавая ошеломляющую синхронность. Я была между ними, полностью принадлежащая им обоим, разрывающаяся между двумя разными, но одинаково интенсивными ощущениями.
Хоук, возбуждённый этой картиной, начал двигаться быстрее, его толчки стали резче. От неожиданности я вскрикнула, и мой крик был заглушён телом Грэйва.
— Аккуратнее, — холодно предупредил Грэйв, не прекращая движений. — Ты делаешь ей больно.
— Она может выдержать, — проворчал Хоук, но темп его действительно стал чуть сдержаннее.
Грэйв снова обратился ко мне, его пальцы нежно провели по моей щеке:
— Всё в порядке, сладкая? Скажи, если будет слишком сильно.
Я могла только мычать в ответ, полностью потеряв дар речи от переполнявших меня ощущений. Две пары рук на моём теле, два разных ритма, две волны удовольствия, накатывавшие с разных сторон…
Хоук снова начал ускоряться, но теперь его движения были не такими резкими, а более глубокими и выверенными. Каждый его толчок отзывался эхом во всём моём теле, и я чувствовала, как Грэйв глубже проникает в мой рот в такт этим движениям.
— Она так сжимается вокруг меня, брат, — хрипло выдохнул Хоук, его голос был густым от возбуждения. — Видишь, как ей это нравится?
Его слова заставили меня сгорать от стыда. Но они же подстегнули волну удовольствия, которая снова начала нарастать где-то глубоко внутри.
— Уля, прекрасная страстная девушка. Кто бы мог подумать, — согласился Грэйв.
Хоук ответил низким рычанием. Его пальцы впились в мои бёдра.
— Я ещё не кончил,а уже хочу её снова, — прохрипел он в ответ брату.
Его слова стали последней каплей. Двойная стимуляция, грубая сила Хоука и умелые, точные движения Грэйва свели меня с ума. Моё тело затряслось в новой, ещё более сильной волне оргазма, сжимаясь вокруг Хоука с такой силой, что он застонал, и его движения стали резкими, короткими.
Грэйв тоже достиг пика, его семя заполнило мой рот. С последним, сокрушительным толчком Хоук заполнил меня, его тело напряглось, и он обрушился на меня всем своим весом, тяжело дыша мне в шею.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым, прерывистым дыханием. Я лежала, раздавленная, разобранная на атомы, не в силах пошевелиться.
Первым начал Грэйв. Его пальцы медленно провели по моему потному плечу. Он наклонился и обхватил губами сосок, лениво лаская его.
Я лежала, не в силах пошевелиться, всё моё тело было одним сплошным нервом. Грэйв не прекращал свои медленные, ленивые ласки, его губы обхватили другой сосок, и я бессильно застонала. Это было уже слишком — после такой бури ощущений каждая клетка моей кожи кричала от переизбытка чувств.
— Хватит… — прошептала я, и голос мой звучал хрипло, а тело продолжало отзываться. — Больше не могу…
Грэйв поднял голову, его глаза блестели в полумраке комнаты.
— Врёшь, — тихо сказал он, и в его голосе слышалась твёрдая уверенность. — Можешь.
Хоук, всё ещё тяжело дыша у меня за спиной, медленно поднялся. Его ладонь легла на мою поясницу, горячая и влажная.
— Она и правда вся дрожит, — проворчал он с какой-то дикой нежностью в голосе.
Они переглянулись надо мной, и в их взглядах было что-то, от чего по спине пробежали мурашки. Что-то голодное и неутолённое. Я попыталась отползти, но мои конечности отказались слушаться.
— Ребята, правда… — начала я, но Грэйв мягко перевернул меня на спину.
— Тише, — прошептал он, прижимая палец к моим губам. — Мы позаботимся о тебе.
Его слова звучали как обещание, но почему-то от них стало ещё страшнее. Грэйв опустился на колени между моих ног, его огромные ладони легли на мои бёдра.
— Думаешь, она выдержит ещё? — спросил он у брата, но глаза его
