своими антеннами на кота.
— Решается судьба одного кота. — сказал Лянг.
— Важные вещи обсуждаются за вином, а не на рассвете, — буркнул Ли Бо. — Это всем известно.
Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел.
В тот же миг тело кота начало рассыпаться.
Сначала пепел появился на кончиках ушей, потом распространился по голове, по спине, по лапам. Серая шерсть превращалась в мелкий пепел, который тут же развеивался лёгким утренним ветром.
Это было… красиво. Словно старая оболочка отпадала, освобождая то, что было внутри, показывала кота таким, какой он есть.
Через несколько мгновений тело полностью рассыпалось. Пепел упал на каменные ступени, образовав серый силуэт кота — последний след его физического присутствия в этом мире.
И тогда я увидел его.
Белый дух.
Он выглядел как кот — та же форма, те же очертания. Но он был полупрозрачным, светящимся мягким серебристым светом. Его глаза больше не были пустыми — они светились тихим, спокойным светом.
Выглядел кот умиротворенным, свободным.
— Вот, — тихо сказал кот, и его голос тоже изменился, стал легче, чище. — Теперь я свободен от этого тела. От этого места.
Он оттолкнулся от земли и взлетел — легко, плавно, словно невесомый. Покружил в воздухе, словно проверяя новые возможности, а потом приземлился мне на плечо. Он был невесомым, но я чувствовал его присутствие — легкое покалывание, словно маленькое солнышко устроилось у меня на плече.
— Удобно, — довольно сказал кот, устраиваясь поудобнее. — Гораздо удобнее, чем быть привязанным к холодным камням.
Я невольно улыбнулся, поднимая руку, чтобы погладить его. Моя рука прошла сквозь него, но я всё равно ощутил что-то — тепло, мягкость, присутствие.
Активировав триграммное зрение я понял, что теперь ни одна нить не связывала его с храмом, зато дюжина нитей шла ко мне. Он привязался.
— Эй! — возмутилась Джинг. — Нам даже не дали устроить голосование!
— Какое голосование? — не понял кот.
— За или против твоего присоединения! — объяснила Хрули. — Мы всегда голосуем, когда кто-то новый присоединяется к группе!
— Нет, не всегда, — возразил Лянг. — Меня вообще никто не спрашивал.
— Тебя Ван спас, это другое, — отмахнулась Джинг.
— И меня никто не спрашивал, — добавила Ло-Ло.
— Ты сама напросилась! — хором ответили лисы.
— И что с того? — гордо подняла голову улитка. — Я полезна и незаменима.
— Незаменима в хвастовстве, — пробурчала Джинг.
Я посмотрел вниз, где мирно храпела Чунь Чу. Интересно, она тоже слушает нашу перепалку? Или действительно спит? Потому что золотые монеты кружились вокруг нее даже сейчас.
— Вон, видишь жабу? — указала лапкой Джинг, — Ее взяли после голосования.
— Кхм, вообще-то я просто решил, что она пойдет с нами. — напомнил я.
— Не важно. — отмахнулись лисы.
— Ну что ж, — вдруг сказал Лянг с философским спокойствием, — Еще один попутчик — это хорошо. И кот, к тому же. Лисы уже надоели.
— Спасибо за поддержку, — поблагодарил кот устраиваясь на моем плече.
— Не за что. К тому же, у духов есть одно неоценимое преимущество.
— Какое? — спросила Хрули.
— Они не едят нашу еду.
И засмеялся своим басом.
Я вздохнул.
— Ладно. Сейчас мне нужно немного потренироваться, так что не мешайте.
Я вздохнул и, не снимая кота с плеча, сел прямо на ступеньки.
Пора было проверить свои новые возможности и узнать, насколько улучшился мой контроль Символов применительно к моим четкам. Я вообще-то сюда не ради кота пришел, а лучше узнать свои возможности и пределы.
Я закрыл глаза и мысленно призвал четки. Они отозвались мгновенно, сорвавшись с моей шеи и начав кружиться вокруг меня. Сто восемь бусин двигались в воздухе плавными, гипнотическими кругами. Внизу спала жаба и вокруг нее точно так же кружились монеты, а на верхней ступеньке сидел я и мои четки выписывали восьмерки и круги. Мы в чем-то были похожи.
Но самое главное Символы в четках. Именно ради этого я и попытался постигнуть Символы.
Раньше мой предел был восемь бусин с запечатанными Символами. Это было неплохо и давало преимущество в бою, что стало понятно уже по первой схватки с цзянши. Но теперь, после ночной медитации, после глубинного понимания Символов я чувствовал, что могу больше…
Я начал.
Первая бусина. Символ Очищения. Он формировался легко, естественно, достаточно было только подумать об этом.
Радужная Ци текла из моих пальцев, вплеталась в структуру бусины, создавая внутри сложный узор. Я видел каждую линию Символа, понимал каждый изгиб, чувствовал, как он резонирует с моей Ци.
Готово.
Вторая бусина. Третья. Четвертая.
Они поддавались удивительно легко. Мое новое понимание Символов делало процесс почти интуитивным. Я не «запихивал» Символ в бусину силой — я позволял ему естественно вплестись в её структуру.
Пятая. Шестая. Седьмая. Восьмая.
Это был мой прежний предел. Но я не остановился.
Девятая бусина. Я почувствовал легкое сопротивление, но преодолел его. Символ лег ровно, чисто.
Десятая. Одиннадцатая. Двенадцатая.
Моя Ци текла свободно, без усилий. Контроль был абсолютным.
Двадцатая бусина. Двадцать пятая. Тридцатая.
Я остановился на тридцати и открыл глаза. Невероятно! Раньше все давалось силой, а теперь далось… через понимание.
Вокруг меня кружились тридцать светящихся бусин, каждая наполненная Символом Очищения. Они двигались синхронно, оставляя за собой тонкие следы радужного света.
— Ого, — прошептала Хрули. — Это… красиво.
— И пугающе, — добавила Джинг. — Представляю, что будет с врагом, если все эти штуки в него прилетят.
Я прижал палец к губам, призывая лис к тишине.
Они тут же умолкли.
Мне в голову пришла неожиданная мысль, которая раньше никогда не приходила. Да, собственно, раньше подобное я и не смог бы реализовать — ни сил, ни понимания бы не хватило.
Я начал медленно направлять заряженные бусины друг к дружке, стыкуя их и заставляя выстраиваться в определенном порядке, в форме огромного Символа Очищения.
Это было сложно. Невероятно сложно. Правда, в первый раз всё всегда сложно.
Каждая бусина должна была занять точно определенное место. Каждая линия большого Символа должна была состоять из нескольких бусин, выстроенных с идеальной точностью и при этом каждая бусина сохраняла свой собственный Символ Очищения.
Получался Символ из Символов, который в теории должен был усилить их.
Радужная Ци текла между бусинами, связывая их в единую конструкцию. Мои руки дрожали от напряжения — контролировать тридцать объектов одновременно, заставляя их образовывать сложную геометрическую фигуру в трехмерном пространстве, требовало огромной концентрации.
— Что ты делаешь? — тихо спросила Хрули, заметив мое состояние.
— Экспериментирую, — выдохнул я сквозь стиснутые зубы.
Последние бусины встали на свои места. Передо мной в воздухе парил огромный, составленный из четок Символ Очищения размером с человека. Каждая его линия пульсировала радужным светом.
И
