Плохо.
Я смотрела на руки. Длинные пальцы, ровные ногти. Ничего необычного. Никаких спецэффектов. Ничего что объяснило бы физически невозможный кофе.
Рациональное объяснение существует. Я его просто пока не нашла. Найду обязательно. Я врач, у меня медицинское образование, я верю в доказательную базу и —
Кофе выплеснулся.
Ладно. Потом.
— Документы можно высушить, — сказала я. — Если быстро.
Каэль встал. Резко. Посмотрел на меня — долго, с выражением человека которому очень есть что сказать и который принял решение этого не делать. Пока. Вышел.
Слуга за стеной смотрел в потолок с видом человека который очень хочет быть где-то ещё.
— Отлично, — сказала я тихо. — Прекрасное утро.
Библиотека.
Высокие стеллажи, запах старой бумаги, тихо и никого. Я шла вдоль полок и читала корешки.
Одна необъяснимая вещь за раз. Иначе голова лопнет. А голова — единственный актив который у меня сейчас есть.
Нашла хроники. Каэль — верховный командующий с двадцати восьми лет, с нуля, без протекции. Женился по указу короля.
По указу. Значит тоже не по своей воле. Значит нас обоих сюда загнали — меня вообще случайно, его королевским приказом. Весёлая семья.
Отец Эвелин — лорд Серен, опала, три года назад. За год до свадьбы.
Три года назад — опала. Три года назад — ключ. Год спустя — свадьба по указу. Это не совпадение. Совпадения скромнее.
Взяла другую книгу — про магические типы. Открыла без особого интереса.
Магия — это их, местное. К Саше Громовой отношения не имеет. Хотя кофе...
Нет. Кофе — потом.
Нашла про хаотичный тип.
Редкий. Непредсказуем. Реагирует на эмоциональное состояние носителя. Носители хаотичной магии представляют особый интерес для короны ввиду...
Страница была вырвана.
Ровный аккуратный край. Намеренный.
Хорошо, — сказала я себе. — Просто кто-то вырвал страницу. Много причин. Например...
Я честно пыталась придумать хоть одну.
Не придумала.
Встала. Подошла к окну.
Во дворе Каэль разговаривал с кем-то. Светлые волосы. Рука с белой повязкой.
Лира.
Оживлённая, с жестами. Каэль — неподвижный, серьёзный. Она коснулась его руки — быстро, привычно, как нечто само собой разумеющееся. Давний жест.
Он не отодвинулся.
Не моё дело, — сказала я себе. — Совершенно не моё дело. Хотя — подождите. Это моё дело хотя бы потому что именно она обвинила меня в нападении. Без свидетелей. В чужом коридоре. И именно к нему побежала первой.
Ладно. Это уже моё дело.
Дверь открылась.
Каэль. На пороге — высокий, тёмный, с тем выражением лица которое я уже читала как я недоволен но пока сдерживаюсь. Смотрел на меня. Потом на книгу. На вырванную страницу.
— Что ты читаешь.
— Хроники сначала. Потом вот это. — Я показала. — Страница вырвана. Про хаотичный тип.
Молчание.
— Я знаю, — сказал он.
— Вы вырвали?
— Нет.
— Тогда кто?
Пауза. Он смотрел на меня — с каким-то сложным выражением которое я не успевала поймать. Янтарь в глазах — ровный, тихий.
— Лира хочет тебя видеть, — сказал он. — Завтра.
Смена темы. Элегантно. Прямо как у главврача когда вопрос неудобный.
— Хорошо, — сказала я. — Приду.
— Ты. Согласна.
— Да.
— Без условий.
— Без условий.
Он смотрел на меня как на задачу у которой не сходится ответ. Долго. Потом — тихо, и в тихом было что-то острее чем в громком:
— Что ты задумала, Эвелин.
О. Вот оно. Он не верит что я просто соглашусь. Потому что Эвелин никогда просто не соглашалась. За каждым её словом был умысел и он это знает — два года учил.
Я смотрела на него.
— Ничего, — сказала я.
— Ничего, — повторил он. Без интонации. Так говорят когда слово означает прямо противоположное.
— Каэль. — Я произнесла это спокойно. — Я просто хочу поговорить с Лирой. Без скандала. Без сцен. Просто поговорить.
— Ты никогда в жизни не говорила с ней просто, — сказал он тихо. — Ни одного раза за два года.
— Значит начну.
Он смотрел. Долго. Потом произнёс — тихо и очень отчётливо:
— Если ты сделаешь ей больно —
— Не сделаю, — перебила я.
— Эвелин —
— Не. Сделаю.
Тишина.
Что-то прошло по его лицу — сложное, многослойное. Он не поверил. Я это видела — он не поверил ни одному слову. Но что-то в том как я это сказала, что-то в интонации или в том что не отвела взгляд — что-то его остановило.
— Что с тобой происходит, — сказал он. Не агрессивно — почти устало. Как человек который задаёт этот вопрос уже второй раз и снова не ждёт ответа.
— Не знаю, — сказала я честно.
Он постоял ещё секунду. Потом развернулся и вышел.
За дверью — голоса. Каэль и кто-то ещё. Незнакомый голос — молодой, с такой интонацией в которой даже нейтральная фраза звучит как начало шутки.
Я открыла дверь.
В коридоре стояли двое. Каэль — с обычным своим выражением, то есть никакого. И рядом — молодой мужчина которого я раньше не видела. Лет двадцати пяти. Светловолосый, почти льняной, волосы чуть длиннее чем нужно и убраны по принципу откинул рукой, и хватит. Ростом почти с Каэля, но весь другой — открытый, лёгкий, как будто из другого материала сделан. Глаза серо-зелёные, живые, с таким искренним интересом к происходящему которого у Каэля, судя по всему, никогда не было — или было, но хирургически удалили в раннем детстве. Смотрел на меня с выражением человека который шёл за одним а нашёл совершенно другое.
И — что важно — без тени страха.
Кто это, — подумала я. — И почему он единственный в этом замке смотрит на меня как на человека а не как на стихийное бедствие.
— Вот это да, — сказал он. — Она правда в библиотеке.
Значит это что-то из ряда вон. Запомним.
— Рэн, — произнёс Каэль. С интонацией которая означала не надо.
— Что? Я просто говорю — не верил пока не увидел. — Он кивнул на книгу у меня в руках. — И читает. Прямо читает книгу.
Он смотрел на меня. Я смотрела на него.
Принять решение, — сказала я себе быстро. — Прямо сейчас. Или закрыться — как закрывалась Эвелин, и получить ещё одного человека который меня боится. Или попробовать иначе.
— Приятно познакомиться, — сказала я.
Рэн моргнул.
Медленно повернулся к Каэлю.
Каэль смотрел на меня — с выражением задачи у которой не сходится ответ.
— Взаимно, — сказал Рэн наконец. Осторожно. Как будто боялся спугнуть. — Хотя мы знакомы два года.
— Я знаю, — сказала я. — Просто вежливость. Бывает.
Рэн снова посмотрел на Каэля. Потом на меня. Потом снова на Каэля — с таким выражением которое говорило ты это видишь? ты видишь что происходит?
