взгляд вниз в нужном месте.
— Покажи руку, — сказала я.
Она подняла глаза.
— Что?
— Руку. Покажи.
Лира смотрела на меня секунду. Что-то промелькнуло в взгляде — быстро, как тень на воде.
— Зачем.
— Хочу посмотреть.
— Эвелин, — сказала она мягко, — я пришла поговорить, а не —
— Лира. — Я произнесла это спокойно. — Покажи руку.
Долгая пауза.
Она протянула руку — медленно, с таким видом как будто делала одолжение. Я осторожно взялась за край повязки.
Она не отдёрнула — но напряглась. Вся, сразу. Как струна натянутую на один тон выше нормы.
Размотала. Смотрела.
Два следа. Длинных, красноватых. На внешней стороне правого запястья.
Интересно.
— Больно здесь? — тронула край.
— Да.
— А здесь?
— Нет.
Я намотала повязку обратно. Аккуратно.
Лира смотрела на мои руки пока я перевязывала. С каким-то новым выражением — изучающим. Холодным.
— Ты перевязываешь, — произнесла она тихо.
— Да.
— Ты никогда...
— Много чего никогда, — согласилась я. — Лира. Если кто-то схватил тебя за запястье — следы были бы с внутренней стороны. Или по всей окружности. Не только снаружи.
Тишина.
Долгая.
Что-то произошло в её лице — медленно, осознанно. Маска которую держали долго и которая начала уставать.
— Ты говоришь что я лгу, — произнесла она.
— Я говорю что следы не совпадают с историей.
— Ты ударила меня, Эвелин.
— Может быть, — согласилась я. — Но не так как ты описываешь.
Она смотрела на меня.
И я наконец увидела — по тому как она смотрит — что она не злится. Злость была бы нормальной реакцией. Она думала. Изучала меня — методично, холодно. Как человек который привык иметь дело с одним противником и вдруг обнаружил перед собой кого-то другого.
— Ты не помнишь, — сказала она снова. Тихо. — Совсем не помнишь.
— Я не сказала что не помню.
— Нет, — согласилась она. — Не сказала.
Встала. Медленно. Одёрнула платье свободной рукой — маленький жест, привычный. Подняла голову.
И вот тут — прямо в эту секунду — что-то произошло.
Я почувствовала это раньше чем увидела. То самое тёплое живое — снизу вверх по рукам. Как разряд. Только сильнее чем с кофе. Намного сильнее.
Свечи на столе вспыхнули разом — все три, высоко, не по-свечному. Оранжевый живой огонь рванул вверх на полметра и застыл.
Лира отпрыгнула.
Не плавно — резко, инстинктивно, прижала перевязанную руку к груди. Смотрела на свечи. Потом — на меня.
Свечи горели. Ровно. Как ни в чём не бывало.
Тишина.
— Это, — сказала Лира очень тихо, — не твоя магия.
— Что?
— Твоя магия не работает так. — Она смотрела на свечи, потом на меня, потом снова на свечи. В её голосе было что-то новое — не страх. Что-то острее. — Твоя магия холодная. Расчётливая. Ты всегда контролировала её. — Пауза. — Это — не ты.
Я молчала.
Вот и всё, — подумала я. — Вот и конец конспирации. День продержалась.
Но Лира не побежала за Каэлем. Не закричала.
Она стояла и смотрела на меня — с тем холодным изучающим взглядом. И в этом взгляде что-то менялось прямо на глазах. Что-то просчитывалось.
— Кто ты, — сказала она наконец. Тихо. Почти спокойно.
— Эвелин, — сказала я.
— Нет, — сказала Лира. — Эвелин мертва.
Тишина.
Долгая тишина.
Свечи горели. За окном ветер качнул ветку. Где-то далеко во дворе кто-то крикнул команду — глухо, как из другого мира.
— Откуда ты знаешь, — сказала я наконец.
Лира смотрела на меня.
И впервые за весь разговор — улыбнулась. Едва-едва. Одним уголком рта.
— Потому что я это сделала, — сказала она тихо.
Дверь за её спиной открылась.
Каэль.
Глава 5
Каэль вошёл — и остановился.
Смотрел на нас обеих. На Лиру посреди комнаты. На меня у стены. На свечи которые горели слишком высоко и слишком ярко.
Я не двигалась.
Потому что я это сделала — стояло у меня в голове. Тихий голос Лиры. Одним уголком рта.
Она убила Эвелин.
И стоит передо мной — и уже переключается, я вижу как это происходит за долю секунды. Плечи опускаются. Глаза теплеют. Уголки губ — вверх, мягко, чуть устало.
Нежная фиалка. Готова.
— Каэль, — сказала она. Тихо. С облегчением — как будто только его и ждала. — Я рада что ты пришёл. Мы с Эвелин хорошо поговорили. Я думаю нам всем нужно время.
Каэль смотрел на неё секунду.
Потом — на меня.
Каэль
Он не понимал что здесь произошло.
Лира стояла посреди комнаты — мягкая, чуть усталая, с той улыбкой которую он знал двенадцать лет. Надёжная. Настоящая. Лира никогда не притворялась — не умела, не хотела. Это было одно из немногих качеств которые он ценил безоговорочно.
Но свечи горели слишком высоко.
И Эвелин стояла у стены с таким лицом — он не мог его прочитать. За два года он научился читать каждое её выражение. Холодное торжество когда побеждала. Тихую злость когда проигрывала. Расчёт — всегда расчёт под всем остальным.
Сейчас — ничего из этого.
Она стояла в простом платье, волосы чуть растрепались — и смотрела на него. Прямо, без страха, с чем-то в глазах что он не мог назвать.
Что происходит с тобой, — подумал он. — Что происходит с тобой уже третьи сутки.
Он знал что она красива. Знал это два года — как знают факт, как знают что небо серое. Без последствий.
Сейчас что-то изменилось. Она стояла в неровном свете вспыхнувших свечей и была — живой. Настоящей. Без той ледяной брони которую носила всегда.
Ловушка, — сказал он себе немедленно. — Новая тактика. Не ведись.
Но взгляд всё равно задержался — на секунду дольше чем нужно. На линии шеи. На тёмных волосах.
Он убрал взгляд.
— Лира, — сказал он. — Тебе нужно отдохнуть.
Саша
Лира повернулась ко мне — с той же мягкой улыбкой. И в этот момент пока Каэль смотрел в сторону — сделала маленькое движение. Быстрое, почти незаметное. Рука скользнула к моей — и что-то оказалось у меня в ладони. Маленькое. Сложенное.
Я не успела даже понять что именно.
Лира уже отступила — с той же улыбкой, с той же мягкостью. Светлые волосы, серые глаза, перевязанная рука чуть на весу. Нежная фиалка. Ни единого шва.
— Я рада что мы поговорили, Эвелин. Правда.
— Я тоже, — сказала я.
Голос вышел ровным. Я сама удивилась.
Лира посмотрела на меня последний раз — быстро, проверяя. Убедилась что я держу то что она передала. Что понимаю.
Потом повернулась к Каэлю — и снова стала нежной фиалкой, полностью.
— Каэль. Проводишь меня? Рука болит немного.
Он смотрел на
