окружала центр города, но внутри находился оазис. Она слишком далеко зашла в своих фантазиях. Естественно, город был бы построен в самом плодородном месте. Последовательные правители Шацзине были бы настолько глупы, чтобы позволить городу погрузиться в нищету.
Наконец, она увидела ворота Шацзи, и её сердце забилось чаще.
Над воротами висели большие чёрные иероглифы «Шацзи», их резкие штрихи словно излучали агрессию.
Когда она собиралась войти в город, чтобы переодеться в свадебное платье и отправить кого-нибудь уведомить И Цяньчэна о её прибытии в резиденцию городского правителя, она заметила отряд солдат, выходящих из города.
Во главе отряда ехал мужчина, на вид ему было около двадцати лет. У него было суровое, грубое лицо, смуглая кожа, и он сидел на лошади с прямой осанкой. Его доспехи были превосходного качества, что явно указывало на его высокий статус в Шацзи.
Этим человеком был Сун Юань, заместитель генерала под командованием И Цяньчэна. Когда он увидел женщину в вуали, ведущую группу солдат в доспехах Индуна, его лицо нахмурилось, и он направился к Лянь Шэн.
— Кто вы такая? Почему вы ведёте вооружённых солдат в город Шацзи? — спросил он.
— Я дочь городского правителя Индуна, — ответила Лянь Шэн. Заметив удивление на лице Суна Юаня, она добавила: — Я приехала, чтобы выйти замуж за генерала И.
Выражение лица Суна Юаня сменилось с удивления на презрение.
— Мне было приказано сопроводить вас в Шацзи, но раз вы приехали сами, следуйте за мной. Что касается солдат Индуна, вы можете отправить их обратно.
— Нет, я всего лишь слабая женщина, и я даже не знаю, кто вы такой. Если вы обманываете меня, и у меня не будет никого, кто бы меня защитил, разве это не будет опасно? Вы можете вести меня, но я сама найду генерала И.
Сун Юань холодно ответил:
— Как пожелаете, госпожа.
Он так и не назвал своего имени и не проявил ни малейшего уважения. Лянь Шэн чётко понимала ситуацию: не только правитель Шацзине любил семью Лянь; граждане и солдаты разделяли это чувство.
Её шансы на выживание здесь значительно уменьшились.
— Я приведу себя в порядок перед тем, как отправиться в резиденцию городского правителя.
Сун Юань не стал препятствовать её действиям и отпустил. В конце концов, она только что прибыла в Шацзи. Однако в глубине души он осознавал, что не имеет права плохо обращаться с дочерью городского правителя Индуна, но его генерал явно не станет облегчать ей жизнь.
К счастью, центр города Шацзи был достаточно процветающим и не испытывал недостатка в воде. Лянь Шэн без труда нашла гостиницу и привела себя в порядок.
Она переоделась в свадебное платье, но затем заколебалась. Она повязала красную свадебную вуаль на голове, словно шарф. Это выглядело несколько странно, но она напомнила себе о своей миссии — выйти замуж, и вуаль должна оставаться нетронутой до тех пор, пока её будущий муж сам её не снимет.
Когда Сун Юань увидел её в свадебном наряде, её лицо было скрыто под вуалью, и он не мог разглядеть, как выглядит эта женщина, которая сама приехала к ним.
Лянь Шэн не собиралась разговаривать с ним. Время поджимало, и её главной целью было получить войска. Она не собиралась ждать, пока И Цяньчэн пришлёт паланкин, чтобы сопроводить её.
— Ведите.
Они направились к резиденции городского правителя. У ворот стояли только охранники — никто не вышел её встретить.
Лянь Шэн не могла поверить, что за время, пока она приводила себя в порядок, суровый заместитель генерала не сообщил своему командиру о её прибытии. Отсутствие приёма явно было задумано, чтобы унизить её.
Но Лянь Шэн не чувствовала себя униженной. Все её мысли были сосредоточены только на том, чтобы получить войска!
После некоторого ожидания управляющий резиденцией наконец появился, чтобы сопроводить Лянь Шэн внутрь. Солдаты, которых она привезла с собой, были предназначены только для её защиты. Теперь, когда она благополучно прибыла в Шацзи, они отдали честь и отправились обратно в Интун.
— Генерала нет в резиденции. Госпожа, пожалуйста, подождите в боковой комнате. — произнёс управляющий.
— Когда генерал вернётся? — спросила Лянь Шэн.
— Этот старый слуга не знает, где находится генерал, — ответил управляющий, явно пытаясь найти предлог, чтобы избежать её.
— Я приехала, чтобы выйти замуж за генерала. Неприлично оставаться в боковой комнате. Я буду ждать его в главном зале. Когда генерал вернётся, сообщите ему, что старшая дочь семьи Лянь прибыла, как и обещала, и желает немедленно выйти за него замуж! — твёрдо произнесла Лянь Шэн.
Услышав последнюю фразу, управляющий наконец поднял взгляд на Лянь Шэн, и в его глазах промелькнуло некоторое удивление. Однако он не стал возражать. В конце концов, это было приёмное помещение, а она — дочь городского правителя.
Лянь Шэн выбрала стул в главном зале и села прямо, сохраняя достоинство и собранность. Однако внутри неё нарастала тревога. И Цяньчэн, возможно, не обратит внимания на эту задержку, но Индун не мог себе этого позволить. Она могла только надеяться, что И Цяньчэн исполнит её желание «немедленной свадьбы».
Когда наступила ночь, лампы в зале были заменены дважды. Наблюдая за тем, как служанка, ответственная за освещение, уходит, Лянь Шэн слегка нахмурилась.
Она собралась с мыслями и подождала ещё немного. Наконец, управляющий вернулся.
— Генерал вернулся и находится в своём кабинете. Генерал сказал, что если госпожа так торопится, она может пойти прямо в его спальню и ждать. — произнёс управляющий, с бесстрастным выражением лица воспроизводя точные слова генерала.
Он намеренно заставил её ждать, а теперь хотел, чтобы она сама добралась до его спальни.
Лянь Шэн улыбнулась.
— Очень хорошо, я пойду! — произнесла она, игнорируя слово «добраться» и сосредоточившись на «спальне». Спальня была лучше, чем вообще не увидеть И Цяньчэна.
Старый управляющий слегка приподнял глаза и повёл её в комнату.
Спальня была пуста. После того как управляющий покинул комнату, Лянь Шэн неторопливо осмотрела апартаменты И Цяньчэна. Они были обставлены просто, но с тонким вкусом. Во внешней части комнаты находился стол, на котором были разбросаны документы.
Судя по всему, И Цяньчэн, как правитель города, был весьма занят своими делами.
Лянь Шэн не осмелилась внимательно изучать документы, лишь мельком взглянув на них. Её внимание привлекло то, что почерк показался ей знакомым. Припомнив, она поняла, что он напоминает резкий и агрессивный стиль иероглифов «Шацзи», которые были начертаны на городских воротах. Значит, это были его собственные записи.
Она прошла за ширму и послушно села на кровать из золотого наньму. Сняв красную вуаль,
