которую использовала как шарф, она снова накинула её на голову. Когда речь заходила о просьбах, Лянь Шэн всегда проявляла необычайную покорность.
Она подумала: если И Цяньчэн так ненавидит семью Лянь, возможно, чем больше она будет демонстрировать свою жажду его прикосновений, тем сильнее он будет сопротивляться.
Настроившись на этот лад, она внушила себе: И Цяньчэн — самый героический и красивый мужчина в мире! Она восхищается им, любит его и желает стать его верным боевым доспехом, всегда рядом с ним, даже если земля расколется, а небеса рухнут!
Лянь Шэн мысленно репетировала сладкие речи, как вдруг перед её глазами появилась пара мужских сапог, расшитых золотыми нитями. Испугавшись, она осознала, что не услышала ни единого звука. Мужчина появился словно из ниоткуда!
В следующий миг она почувствовала холод на лице, когда И Цяньчэн сорвал вуаль с её головы. Его движения были небрежны, когда он отбросил вуаль в сторону, внимательно разглядывая дочь городского правителя Интуна, которая, как он думал, «очень жаждет выйти за него замуж».
Лянь Шэн подняла взгляд и улыбнулась ему. Она была от природы красива: её чуть приподнятые глаза завораживали, а в выражении лица читалась лёгкая нотка невинности. Её кожа была нежной, словно фарфор, а в мерцающем свете свечей её мягкие губы невольно притягивали взгляд.
Даже И Цяньчэн, видевший множество красавиц, был вынужден признать, что эта бесстыдная женщина действительно была поразительно красива.
Он отвел взгляд от её губ. Дочь семьи Лянь, неудивительно, что она была прекрасна, словно воплощая образ соблазнительницы. Если бы она обладала скромным и невинным обликом, это показалось бы почти неестественным.
Лянь Шэн, в свою очередь, также не могла оторвать взгляд от И Цяньчэна. Её самовнушение оказалось верным! Несмотря на свою печально известную репутацию, И Цяньчэн был удивительно привлекательным.
Он был одет в узкий военный костюм с длинными рукавами, который подчеркивал его крепкое телосложение, источая ауру высокомерия. По сравнению со своим старшим братом, черты лица И Цяньчэна были более резкими: брови, похожие на мечи, почти достигали висков, а длинные пронзительные чёрные глаза казались особенно холодными, когда он смотрел на кого-то с бесстрастным выражением.
Прежде чем Лянь Шэн успела что-то сказать, И Цяньчэн стремительно приблизился к ней. Испугавшись, она инстинктивно хотела отступить, но в следующий миг остановилась, не в силах пошевелиться.
— Раз уж ты проделала такой путь, я позволю тебе выбрать, как ты хочешь умереть. Подумай — как ты хочешь уйти, а? — его низкий, хриплый голос был полон насмешки, когда он наклонился к её уху. Тёплое дыхание коснулось её кожи, но слова были леденящими.
Кинжал в его руке прижался к задней части её шеи, его холодный, острый кончик вызвал дрожь, распространяющуюся от шеи к груди. Лянь Шэн инстинктивно напряглась, её пальцы ног сжались, но она не смела отступить.
Она стиснула зубы.
— Я подумала! Ты обещал исполнить моё желание, так что не отступай от своего слова. Я боюсь боли.
Её покорное отношение заставило И Цяньчэна усмехнуться. Кинжал скользнул вверх, остановившись чуть выше её головы. Он подумал, что вонзить его вниз было бы эффектнее.
— Хорошо, — сказал он.
— Дорогой муж! Я хочу, чтобы ты любил меня до самой смерти!
Внезапно кинжал пронзил её голову, и Лянь Шэн тихо вскрикнула от боли. В её душе царило отчаяние: неужели она действительно погибнет от рук И Цяньчэна?
Однако, к своему удивлению, она осознала, что всё ещё дышит. Лянь Шэн с облегчением вздохнула. К счастью, кинжал не проник глубоко, хотя она и ощущала, как кровь сочится из раны.
Поняв, что не умерла, она решила не упускать свой шанс. Если она промедлит, то может больше никогда не представиться возможность.
— Ваше присутствие величественнее гор Великого Ляна, ваш облик шире реки Сяннао, а ваша храбрость заставляет моё сердце трепетать. В тот момент, когда я впервые увидела вас, я была полностью очарована вашим блеском, не в силах освободиться. Мое восхищение вами глубоко; выйти за вас замуж — это желание, высеченное в моих костях.
И Цяньчэн прищурился. Он не поверил ни единому слову, которое она произнесла.
— У тебя, должно быть, проблемы с глазами. Может быть, мне стоит выколоть их для тебя?
Кинжал в его руке переместился перед её правым глазом, так близко, что мог ослепить её в любой момент. И Цяньчэн смотрел на Лянь Шэн, его глаза были полны разрушительного намерения.
Лянь Шэн была в ужасе от мысли, что он действительно может спустить кинжал.
— Нет, вы не можете этого сделать. Если я ослепну, то больше никогда не смогу вас видеть. Это будет хуже смерти.
Стараясь не смотреть на сверкающий кинжал, она устремила взгляд на глаза И Цяньчэна. В этот момент между жизнью и смертью она вложила все свои сильные эмоции в свой собственный взгляд.
И как только Лянь Шэн собиралась вздохнуть с облегчением, холодный блеск кинжала слегка сместился перед её глазами!
Глава 4
И Цяньчэн сжал кинжал и резко опустил его, остановившись прямо перед тем, как пронзить правый глаз Лянь Шэн. С видом абсолютного безразличия он повернул запястье и начал медленно стирать крошечное пятнышко крови с лезвия.
В тот момент у Лянь Шэн не было времени на реакцию. Её инстинкты должны были заставить её закрыть глаза, но улыбка И Цяньчэна была слишком обманчивой. Облегчение, которое она только что ощутила, сменилось леденящим ужасом, погрузив её в неописуемый страх.
Хотя И Цяньчэн улыбался, он внезапно нанёс удар, чтобы причинить ей вред. Надежда, которую она едва успела ухватить, была жестоко разбита вновь. Это было похоже на острый шип, вонзающийся в неё — не невыносимо больно, но процесс наблюдения за тем, как он входит, был леденящим душу.
В тот момент её кожа заныла, зрачки резко сузились, а напряжение в сознании достигло предела.
Даже после того, как И Цяньчэн убрал кинжал, Лянь Шэн не смогла выйти из этого состояния. Какой бы умной и смелой она ни была, она всё ещё оставалась всего лишь юной девушкой. Её положение было ужасным: жизнь её старшего брата постоянно находилась под угрозой на поле боя; её отец был совершенно предвзят против неё; её младшие братья и сёстры желали ей зла; а её родной город оказался в хаосе войны. Она поставила на кон своё собственное счастье, только чтобы занять войска у И Цяньчэна, и теперь оказалась пешкой в его извращённой игре.
Она даже не успела бросить ему вызов, а уже
