задержанных привозят, то потерпевшие приходят.
– Где ж настоящая мать-то твоя? – стону, поднимая ее на руки и вглядываясь в карие умные глазки.
– Ма-ма, – смотрит на меня Катюля и ее губы впервые расползаются в улыбке, а у меня, подполковника полиции, внезапно начинает дрожать подбородок.
– Кот, тебя генерал зовет, – дверь кабинета распахивается без стука. – Ой.
На пороге стоит Любимка, моя единственная и неповторимая заноза в заднице.
– Капитан Любимова, – вздыхаю, – как нужно обращаться к старшему по званию?
– Да ладно тебе, что ты начинаешь, как не родной? – усмехается она и с восторгом глядит на моего мамонтенка. – А кто это у нас тут такой?
– А, это я у цыган ребенка отобрал, – отмахиваюсь, подходя к Любимке и протягивая ей малышку. – На, подержи, я к генералу.
– Иди ко мне, – безропотно соглашается она, перехватывая у меня Катюлю. – Какие у нее глазки!
– А еще у нее вши и чесотка, – улыбаюсь, закрывая за собой дверь.
6. Семейный человек
– Николай Егорович, вызывали? – заглядываю в кабинет генерала.
– Заходи, Тимур. Что там у нас с наркотиками?
– Закончились, – усмехаюсь, но, кажется, генерал немного не в духе, поэтому откашливаюсь, подтягиваюсь и делаю серьезное выражение лица. – Товарищ генерал, цепочку разрабатываем, информатора нашли.
– Кто?
– Закладчика взяли, согласен сотрудничать. Внедряем своих в притоны. Все на контроле.
– Отлично. – задумчиво стучит ручкой по столу, глядя в ежедневник, потом делает себе какую-то пометку. – А с партией оружия что?
– Поставщик залег на дно. Следим за всеми его телодвижениями. Осторожничает.
– Слишком долго что-то осторожничает. Разрабатывайте его окружение, возможно, через доверенных начал мосты налаживать.
– Есть.
– Кто дежурит сегодня?
– Мы с Любимовой.
– Не подеретесь? – усмехается.
– Да не, – отмахиваюсь. – Вы же знаете, что у нас любовь.
– Знаю, – вздыхает. – Поэтому и спрашиваю. Ладно, иди.
Разворачиваюсь к двери и делаю несколько шагов, но останавливаюсь.
– Что-то вспомнил? – поднимает на меня взгляд генерал от своих записей.
Попытка не пытка.
– Николай Егорович, а вам еще один ребенок не нужен? Девочка.
– Ты думаешь, мне пятерых мало? – щурясь, прячет ухмылку.
– Ну, где пять, там и шесть. – пожимаю плечами. – Чтобы поровну мальчишек и девчонок было.
– Вот ты сначала пять заведи, а потом умничай, – усмехается и кивает мне на стул. – Рассказывай.
Сажусь и со вздохом рассказываю все как на духу.
Генерал – тот человек, который всегда был для меня примером для подражания. Я пришел лейтенантом, а он уже тогда был старшим отдела, майором. Мне невероятно повезло попасть к нему в подчинение.
Я был молодым и горячим, желал спасать мир и достаточно романтизировал профессию оперативника. Николай Егорович не только не отбил мне желание работать, но и стал идеалом, на которого я до сих пор равняюсь, принимая решения. Теперь уже я начальник отдела, но мнение генерала мне всё ещё очень ценно.
А ещё Николай Егорович на одном из заданий спас годовалого ребенка и после усыновил его. Тогда я не понимал его, потому что ради чужого ребенка он поставил крест на личной жизни, но теперь я начинаю смотреть на его поступок под другим углом.
– Короче, что-то мне подсказывает, что родных мы не найдем, – вздыхаю. – Но, и в приют отдавать жалко. Она совсем крошечная, не говорит еще даже.
Замолкаю, с надеждой глядя на генерала. Может, возьмет? У них с женой уже двое усыновленных детей.
– Ну, пошли посмотрим на твою находку, – кивает он, вставая.
Едва не подпрыгиваю от радости. У Николая Егоровича большое, доброе сердце. Я уверен, что Катюля ему понравится.
Открыв дверь кабинета, наблюдаю, как Любимова лежит, развалившись на моем кресле и закинув ноги на стол, а Катюля сидит у нее на животе. На ее голове торчат смешные маленькие хвостики.
– Нет у нее никаких вшей, Кот, – поднимает на меня деловой взгляд Любимка.
– Так, капитан Любимова, – хмурится Николай Егорович, входя следом за мной, – ты своим оружием массового поражения тут не свети. Это первое. Второе: Тимур Алексеевич он для тебя, ясно?
Заметив генерала, Люба тут же прячет ноги под стол и выпрямляется.
– Так точно.
С усмешкой смотрю на Любимку и ловлю на себе ее обиженный взгляд. Да, не предупредил, а нечего наглеть.
Люба пришла в отдел позже меня. Она – единственная девушка у нас и, к слову, достаточно симпатичная, чтобы на нее заглядывался каждый второй сотрудник. Но, так как она – дочь друга нашего генерала, он четко обозначил всем границы общения: смотреть – смотрите на здоровье, но тому, кто хоть пальцем тронет, не поздоровится.
Так что, Любимка для нас – как красивый музейный экспонат. А мне еще и досталась почетная роль быть ее наставником. И вот я таскал везде с собой этот хвост, отбивал от мужиков и расхлебывал ее косяки, которые она первое время выдавала в несчетном количестве.
Конечно же, мы лаялись как кошка с собакой, потому что все мои попытки воспитать в ней дисциплину разбивались о женскую природную эмоциональность и нелогичность.
И, несмотря на то, что Люба уже давно полноценный член коллектива, я по привычке ее воспитываю, а она бесится, но все равно сама то и дело лезет на рожон.
– И вообще, Тимур у нас уже семейный человек, почти женатый, так что, пора бы вам сепарироваться друг от друга, – добавляет строго генерал, забирая у Любимовой Катюлю и поднимая ее на уровень своего лица. – А что это у нас тут за девочка?
– Ма-ма, – радостно сообщает ему Катюля, глядя на меня и подаваясь корпусом в мою сторону. Со вздохом забираю ее на руки.
– Да, совсем маленькая. – качает Николай Егорович головой. – Такую нельзя в приют. Ну, с этим я помогу, не переживай. Сейчас оформим ее в больницу, инициируем поиск родственников, а дальше останется только пройти процедуру усыновления. Правда, для этого все же лучше жениться. Семейным охотнее отдают детей.
– Так вы же женаты, – хмурюсь.
– А при чем тут я? – удивленно смотрит на меня генерал.
Откуда у генерала пятеро детей, можно узнать в книге "Как приручить полковника"
Читать тут: https:// /shrt/4qvQ
