без каких-либо угроз всё мне рассказала, когда её стражу убили. Мне было интересно кто сидит внутри. Я был ближе всех и первым заглянул в карету. Она, видать, очень испугалась, увидев меня, сразу расплакалась, даже опустилась на пол кареты на колени, умоляя о пощаде. Служанки подхватили свою госпожу под руки, чтобы сохранить её достоинство, но она готова была сделать всё, что потребую, чтобы я сохранил им жизнь.
Господин, не буду скрывать, тогда я был глуп и низменные чувства овладели мной, я упивался своей властью над чужими жизнями. Хоть это была лишь видимость могущества, сам я в банде ничего не решал, когда меня умоляли на коленях я поддался соблазну и лишь немного её припугнул, чтобы сразу сказала, где спрятала серебро. Она мне крупную шкатулку с фамильными драгоценностями сразу и отдала. Пока другие сражались, я её спрятал в кустах. Она и сейчас лежит в моём тайнике. Я вам её отдам, только пощадите, не убивайте, — начал торговаться осмелевший тюфяк.
— Мне плевать на шкатулку, а за то, что ты её запугивал… — с нескрываемой неприязнью в голосе пригрозил я.
— Помилуйте, господин! — снова почувствовав, что его жизнь висит на волоске, взмолился бандит и припал головой к земле, демонстрируя полную покорность, — Я же сказал, разум мой помутился от мнимого величия, и я позволил себе лишнего. Я, если хотите знать, в душе не злодей! Я наоборот, эту знатную особу спас. Эти похотливые ублюдки хотели её прямо в карете оприходовать, вместе со служанками, но я этого сделать не дал. Начал громко кричать, что портить ценную заложницу босс запретил. Он такого не говорил, но они мне поверили.
— Ну, ты прямо герой! — с сарказмом в голосе похвалил я.
— Как бы ни было, я не такой ублюдок, как некоторые из тех, с кем мне пришлось столкнуться в банде. Там почти все убийцы и насильники. Я не такой. Поэтому я и решил свою банду набрать, из своих односельчан и стал их лидером, чтобы не приходилось подчиняться мерзким тварям, от которых меня самого воротит. Не желаю творить чудовищные вещи лишь потому, что я пал так низко.
— Меньше слов. Я хочу вызволить эту знатную особу и её служанок из плена. Если хочешь искупить свою вину, отведи меня к лагерю и постарайся сделать всё, чтобы моя задумка удалась.
— Э-э-э, господин, не серчайте, но так как вы хотите сделать, вряд ли получится.
— Почему это?
— То, что знатная особа находится в плену у босса я знаю точно, а вот живы ли её служанки, не уверен. Ту, что была старше других, среднего возраста, босс отдал отряду, который участвовал в налете и понес большие потери. Ублюдки, они довели её издевательствами до того, что она предпочла сама лишить себя жизни, как только у неё появилась такая возможность.
— А что с другими служанками?
— Двух молодых, которые по возрасту были как знатная госпожа… Одна жила при ней, прислуживала, вторую поставили служить боссу. Эти служанки находятся в полной власти стражи босса, это очень жестокие и плохие люди. Те девицы были вынуждены выполнять всё, что им прикажут, поэтому могли… не выжить.
— Понятно. Тогда нам тем более стоит поспешить, вдруг, в эту самую минуту происходит что-то непоправимое, — испытав приступ неконтролируемого гнева и невольно поморщившись, пробормотал я, и жестом приказал тюфяку подниматься на ноги и выдвигаться в путь.
Решил, что заставлять кучера и остальных пассажиров ждать, пока я прогуляюсь в лагерь бандитов, будет неуместно, поэтому предложил им продолжить путь без меня, на что получил удивительно единодушный и категоричный отказ.
Столкнувшись с пятью нападениями в дороге в один день эти люди теперь отказывались продолжать дальнейшее путешествие без моей защиты. Я их прекрасно понимал. Они были готовы подождать сколько потребуется, даже порывались отправиться вместе со мной в логово бандитов, так как были уверены, что находиться рядом со мной намного безопасней, чем самим.
Пришлось их убедить дождаться меня у дороги, спрятать повозку в лесу, если уж так страшно оставаться без охраны. Пообещал вернуться через несколько часов, к позднему обеду, но по дороге к логову произошел неприятный инцидент, существенно повлиявший на озвученные сроки в негативную сторону и вернулся я лишь под вечер. Пришел с таким количеством новых спутников, что по пути до ближайшей дорожной гостиницы, где можно было бы нанять дополнительный транспорт, всем пришлось очень потесниться, а кому-то и вовсе бежать следом за повозкой на своих двоих, так как лошадь уже не тянула.
Глава 2
Проклятие бессоной ночи
Путешествие до ближайшей дорожной гостиницы заняло полтора часа. Она находилась на опушке леса, настолько близко к восточному пригороду столицы, что огни ближайших домов в сгущающихся сумерках можно было разглядеть стоя в полный рост в кузове повозки.
Торговые посты, гостиные дворы и мелкие дорожные трактиры по всему Заколдованному королевству выглядели очень схоже. Внутренний двор имел конюшню, обложенную камнем горловину колодца и вместе с главным зданием был обнесен по кругу сплошным трехметровым частоколом. Образовывалась замкнутая, закругленная на углах, закрытая территория пятьдесят на пятьдесят шагов. Единственные ворота, почти такие же крепкие, как сам частокол, всегда обращены на юг, а двор располагался по отношению к дороге так, чтобы выполнить это условие.
Если дорога тянулась с севера на юг, то от неё создавали небольшое ответвление, чтобы подъезд к воротам гостиного двора подходил с юга. Само здание гостиницы в зависимости от близости города, зажиточности и амбиций хозяина имело два, три и в редких случаях четыре этажа надстройки. Комнатки на верхних этажах были крохотными, как правило одноместными и не имели окон, лишь небольшое отверстие под самым потолком для вентиляции и освещения, в которое не пролезет и малолетний ребенок.
Внутри таких мини-комнат вмещалась лишь койка с узким проходом вдоль правой стены. В ногах располагался обычный табурет или полноценный вещевой сундук с возможностью запереть его на личный или взятый на время в аренду у хозяина замок. Стены между такими комнатками были тонкими, всего в один-два пальца толщиной, поэтому уснуть, если попадался громко храпящий сосед, можно было лишь крепко выпив дешевого пойла в общем зале.
Однако для большинства путников комнаты по цене в четыре-пять медяков за ночь являлись вполне приемлемым решением спального вопроса. Кто-то не мог, а кто-то просто не желал платить больше за возможность прикорнуть на ночь в сухом, относительно чистом и безопасном месте.
На первом этаже гостиниц по традиции находился общий зал со столами и
