спал, когда мы пришли, то сбежав на кухню, он может пропасть там надолго.
— Отвали! — неожиданно грубо огрызнулся трактирщик, — видишь, уважаемые гости голодны. Хочешь, чтобы они всю мою гостиницу разнесли. Жди своей очереди.
— Довольно, — прервал я его и, повернувшись к Хишу, добавил:
— А ты чего молчишь?
— Извините, господин, я не совсем понял, что должен сказать, — виновато поклонившись в мою сторону, промямлил бугай, и тут же нависнув над хозяином трактира со звериным оскалом прохрипел:
— Ты что гнида плешивая, страх потерял⁈ Мой господин сказал тебе обслужить его, бросай всё и беги выполняй. Обо мне и братьях в последнюю очередь вспомнишь, пока босс не будет всем доволен.
— Так вы босс Хиша, главный босс. Господин, я же не знал! — мигом изменившись в лице, воскликнул трактирщик, — виноват, слушаю, чего изволите?
— Хочу снять на ночь четыре лучших номера. Сколько в них в сумме кроватей?
— Восемь.
— Подойдет. Ещё ужин на семерых из самых лучших продуктов и купальню поскорее подготовь, чтобы также хватило воды для семерых. Если тебе рук быстро всё устроить не хватает, бери всех этих лбов в помощники. Говори им, что делать, они всё исполнят.
Тучный мужчина с опаской глянул исподлобья на злобных бугаев.
— Я всё верно говорю? — спросил я, повернувшись к воскрешенным лишь по моей милости бандитам.
— Да, да, босс, мы всё сделаем в лучшем виде, всё исполним, не сомневайтесь, — поспешил ответить за всех младший, но самый сообразительный и рослый из братьев.
Хозяин гостиницы побоялся заикнуться о том, сколько стоят заказанные мной услуги, поэтому, чтобы прибавить ему мотивации служить хорошо, и примерно представляя его аппетиты, я заплатил вдвое дороже, выложив на стойку один золотой. Для любого игрока одна монета — бесполезный кругляшек, на неё ничего не купить, самые дешевые предметы шопа стоят от пятидесяти, но для местных, при безумном обменном курсе в сто серебра к одному золотому, получить такую плату являлось редкой удачей.
Впрочем, таким курс был пять месяцев назад в Планте, но постепенно, в большом количестве распространяясь среди жителей Заколдованной страны из карманов героев, золотые монеты существенно снизились в стоимости. Теперь золотой стоил всего пятьдесят-шестьдесят серебра, в зависимости от провинции, что тоже являлось довольно существенной суммой.
Как и думал, при виде золота настроение у скупого трактирщика мгновенно улучшилось. Нашлись и отлынивавшие от работы помощники и лучшие блюда готовились в четыре руки, а срок подготовки спальных номеров и купальни с часа сократился до двадцати минут. Оставалось лишь довести начатое днем до конца. Вывести, наконец, пленниц на доверительный разговор.
Глубокие ссадины на руках, ногах, а также следы порки на открытых участках плечей спасенных мной пленниц я исцелил сразу, а вот душевные травмы удалить намного сложнее. Надеюсь, вкусная пища, возможность смыть с себя всю грязь и отдых в безопасности, на мягкой кровати под теплым покрывалом смогут этому поспособствовать. Если они начнут мне хоть немного доверять, то перестанут молчать и расскажут, что же с ними произошло, кто за всем этим стоит. Почему в лагере каких-то дорожных бандитов, босса которого мне, к сожалению, не удалось застать на месте во время нападения, кроме юной дочери графа, о которой упоминал Хиш, оказалось ещё две знатные женщины положением значительно повыше. Герцогиня Сауфская и графиня Литтл-Таурская сидели в холодных, тесных клетках, словно пойманные на охоте дикие звери.
По требованию они назвали лишь свои имена и титулы, а о чем-то большем говорить отказывались. Они мне не доверяли, видимо, считали, что их освобождение, это какой-то хитрый трюк, чтобы втереться в доверие и что-то выведать. Я нашел сразу шесть пленниц в двух темных, сырых пещерах.
Дочь графа Вест-Маунтинского, пятнадцатилетняя Летиция, из-за которой я и решился совершить рейд вглубь леса, находилась в одной клетке с тремя молодыми баронессами. Все пленницы были жутко морально подавлены, грязные, со спутанными, слипшимися волосами в дурно пахнущей от пота и следов нечистот одежде. Никто за ними давно не ухаживал, даже не давал распрямиться в полный рост и вымыться. Все естественные нужды приходилось справлять прямо в клетке, сгорбленными, прижавшись спиной к прутьям со стороны, где была вырыта яма. Ужасные условия, нечеловеческие, само пребывание в таких условиях на протяжении долгого времени — унизительная пытка, сплошное издевательство.
Слуг Летиции в живых в лагере не застал. Расспросил с пристрастием одного из раненых, но оставленных в живых охранников, но он отказался сообщать где они, а вскоре за пещерой обнаружилось целое кладбище из безымянных могил, где попавшие в руки бандитов пленники нашли своё последнее пристанище. Именно тогда меня накрыла волна неконтролируемого гнева, и я вырезал всех, кого изначально собирался оставить в живых. Всех — спящих дозорных, поваров, всех, кто смотрел, как издеваются над невинными и ничего не сделал, даже не попытался им помочь.
На волне гнева хотел дождаться возращения отлучившегося куда-то босса с его личной охраной и прочих членов банды, что разошлись по другим точкам на дороге, но бушевавший во мне гнев постепенно угас. Вспомнив о своем обещании попутчикам вернуться пораньше, я покинул лагерь бандитов, так и не уничтожив оставшихся злодеев под корень.
Теперь, лежа один в комнате на кровати, я думал, анализировал, всё ли учел, всё ли сделал правильно. По моим расчетам, скоро Хиш пошлет одного из братьев в лагерь, чтобы тот доложил о нашем текущем месторасположении боссу или отправится туда сам. Пленниц захотят вернуть. Обязательно сегодня ночью, пока они не попали в столицу, к своим семьям.
Я намеренно не поехал в пригород, а выбрал для ночлега гостиницу, где тюфяки обычно коротали ночь на конюшне, чтобы босс банды, его лучшие головорезы смогли на нас напасть среди ночи. Хозяин гостиницы, наверняка, тоже их человек, прислуга, стража, все, живущие обслуживанием и грабежом путников так или иначе работают в одной связке. Не важно, делятся ли они с бандитами информацией о жирной добыче, снабжают их припасами или же предупреждают об угрозе рейда рыцарей, они подельники, члены банды на выезде и также получают от разбоя свою долю. Этот смердящий гнойник необходимо устранить и сегодня ночью я это сделаю.
Наверняка бандиты рассчитывают, что я крепко усну после утомительной дороги и нескольких схваток, но у меня есть одна проблема, возродившись в Заколдованной стране я утратил способность спать. Я вообще никогда не сплю, просто лежу с прикрытыми глазами на кровати, чтобы индикатор отдыха восполнялся, но счастливое забытье, отрешение от жизни и всех её проблем мне больше не доступно. Вроде бы и не о чем горевать, получил
