горничным, конюху, повару, за доставку свежих овощей и мяса, за всё, а из-за близости к столице с меня двойной налог дерут. А ещё жулья всякого в округе развелось, они ко мне повадились ходить, как к себе домой, жрут и пьют задаром. Я с такими жадными гостями так скоро по миру пойду!
— Это не наши проблемы! Скидывай цену! Хапуга! У нас своих бед хватает! — не успокаивались возмущенные гости.
Но тучный мужчина был непреклонен.
— Цену я назвал, не хотите платить — прошу на выход, — настаивал он.
— Так сколько возьмешь за ночлег на конюшне? — дождавшись, когда возмущения спутников немного утихнут, повторил вопрос высокий мужчина.
— Спать в конюшне негде. Она уже занята моими постоянными постояльцами. Если не хотите отдыхать и ужинать, как уважающие себя люди, не тратьте моё время.
Надев гримасу оскорбленного, хозяин отошел от стойки и принялся снимать грязный фартук, показывая, что разговор окончен. Первыми сдались слабохарактерные женщины. Им хотелось поскорее утолить голод, смыть дорожную пыль и отправиться отдыхать в теплую постель, поэтому они быстро сдались и согласились заплатить и больше. Монеты в их кошелях достались им не собственным тяжелым трудом, а в качестве дара от заботливого супруга, отца, брата, поэтому расставались они с ними так же легко, как и получили. Классика.
Довольный своей победой, хозяин гостиного дома содрал с каждой из дам за обычные комнатки по два серебра и уставился на старика и кучера.
— Мне только комнату, — фыркнул старик заплатив минимум сверху.
Его примеру последовал возничий и высокий мужчина с басистым голосом. Пропустив вперед себя всех сегодняшних попутчиков, я раздумывал, как лучше поступить, заселить сначала бандитов или скрывающих свои лица под плащами пленниц лагеря. Решил сначала разобраться с бандитами. Они должны были создать правильную психологическую почву перед торгами за дорогие комнаты, но раз те оказались свободны, я хотел проконтролировать, чтобы Хиш с воскрешенными братьями не сболтнул ничего лишнего и уже после расслабиться, уединившись в VIP- зоне.
— Хиш, заходи! — позвал я вторую часть своих новых спутников, ожидавших приглашения снаружи.
В дверь общего зала гостиного двора ввалилось восемь огромных туш. При плохом освещении, их вполне можно было принять за зеленокожих огров-людоедов. Тот же рост под два с лишним метра. А Хиш и вовсе вымахал на все два с половиной. Упитанные, наглые, с огромными палицами росту под стать. Если не знать, что эта восьмерка — обычные трусливые крестьяне-тюфяки, их невольно начнешь опасаться. Впрочем, о том, что увальни трусливые слабаки хозяин гостиницы не догадывался. Купился на их грозный внешний вид и наглые повадки. Завидев знакомых головорезов, мужчина трусливо склонился, опустил плечи и заговорил заискивающе.
— Господин Хиш, ужин на восьмерых уже готов, сегодня вы раньше, а вот вашей любимой выпивки к сожалению нет, пока не привезли. Обещали в конце недели.
— Ты что же это, на меня только что приезжим жаловался? Говорил, бандиты тебе проходу не дают, едят, пьют задарма? Хочешь донести на меня рыцарскому ордену?
— Нет, что вы, уважаемый, когда это я такое говорил?
— Не прикидывайся. Я у двери всё это время стоял и всё слышал. Каждое слово. А как же мои люди, что по твоей просьбе пугали торговцев? Они даром, что ли жизнью рисковали? У этих торгашей охрана умелая. Хорошо что в прошлый раз малой кровью обошлось, но я все равно двоих потерял. А у них были семьи, дети. Ты ещё за это не расплатился, — придерживаясь той роли, в которой привык выступать общаясь с хозяином гостиницы, пригрозил бугай.
— Помилуйте, господин, я оговорился, был не прав, но давайте не будем выносить наши дела на общее обозрение. От этого никому не будет пользы. Вы же видите, здесь гости издалека. Вдруг, что себе лишнего надумают. Не нужно никаких двусмысленных фраз, прошу вас, — с опаской покосившись в мою сторону, попытался заткнуть верзилу трактирщик.
— То-то же. Будешь про меня и моих людей всякое говорить, я сам с тебя шкуру спущу, — оскалился бугай.
— Господин Хиш, это всё недоразумение, дурацкое недоразумение. Мы же с вами приятели, друзья, партнеры, давайте и дальше сотрудничать всем на благо.
— Ты сам первый начал…
— Прошу вас, не гневайтесь, просто огорчен был, сильно расстроился. Бизнес не клеится, одни убытки. Кстати, гостившие у меня с прошлого месяца торговцы, ради которых вы так постарались, съехали. Какие-то болтливые негодяи им сообщили, что путь на восток теперь безопасен. Они у меня до конца месяца планировали задержаться, ждали очередного рейда рыцарского ордена по восточному тракту, чтобы к ним в хвост пристроиться, так нет. Сегодня какой-то злой рок. Каждый идущий по восточному тракту перевозчик только о том и говорил, что всех ваших коллег от развилки до самой столицы перебили. Вся дорога их телами усыпана, сотни тел, сотни!
Эта фраза вызвала у здоровяка ступор. На десять секунд он вышел из роли и дрожащим голосом спросил:
— А что говорят, кто их убил, рыцарский орден постарался?
— Господин Хиш, никто не знает, но может вам лучше на некоторое время залечь на дно и здесь лучше не появляться. Не сочтите за грубость, я о вас же беспокоюсь.
Сообразив наконец, что речь на самом деле идет обо мне, бугай облегченно выдохнул и вернулся к прежней роли.
— Ты лишнего не болтай, я как-нибудь без тебя разберусь.
— Да-да, господин Хиш, я сейчас же накрою на стол. Один момент и ужин будет подан. Скорее, присаживайтесь где вам будет удобно. Что я ещё могу для вас сделать? Может… А-а-а, знаете что! Сегодня мои лучшие номера пустуют. Я вам раньше не предлагал, так как они были заняты. Господин Хиш, не желаете отдохнуть, как богатые и знатные господа? С вас я дорого не возьму, всего по два серебряных за комнату. Ну как вам? Проведете ночь по-королевски?
— И это по-твоему недорого⁈ — искренне разозлился здоровяк и возмущенно стукнул опущенным вниз концом палицы об пол.
То ли доски на полу оказались трухлявыми, то ли тюфяк и вправду обладал недюжинной силой, но даже такой небольшой тычок булавой проломил пол и сотряс грохотом всю постройку.
— Не гневайтесь, господин! — испугался трактирщик, — просто я подумал, вы вполне можете себе такое позволить. Думал, раз в обычных номерах вам с братьями слишком тесно, а лучшие комнаты пустуют… простите, сказал лишнего. Не хотел никого обидеть. Пойду, принесу ужин.
— Уважаемый, может, сначала вы обслужите меня и моих спутниц? — спросил я, понимая, что хозяин любит приврать.
Ужин для бандитов может быть готов только на словах, а раз он
