хорошая.
Я не знаю, сколько мы стоим так, но Словецкий тянет меня внутрь, чтобы показать начинающийся ремонт. Всё рассказывает и показывает, пока я цепляюсь за его руку.
— Тебе нравится? — с горящими глазами спрашивает мой мужчина.
— Мне очень всё нравится. Спасибо тебе.
Меня настолько переполняла вся эта нежность к нему, что я не знала, как её выразить.
— А ещё мои родители хотят познакомиться, — с улыбкой добавляет Марк
— Хорошо, — если честно, если бы он сказал прыгнуть под поезд, я бы сделала это.
— Завтра поедем к ним.
— Хорошо.
— Была бы всегда такая сговорчивая.
— Ты бы меня такую не любил, — усмехаюсь я.
Я ещё несколько раз обхожу школу, осматривая, и уже вижу где и что у меня будет. Марк наблюдает за мной с улыбкой и горящими глазами.
Когда едем домой, я всё же задаю ему вопросы, волнующие меня.
— Тебе, правда, без разницы, что я "обычная стриптизёрша"?
— Ты не обычная. Ты лучшая, — смеётся Марк, а глаза серьёзные. — Правда. На всё там сказанное.
— А родители как отреагируют?
— У меня отличные родители. Они не лезут в мою личную жизнь, ничего не скажут, даже если видели статьи.
— Что там ещё было, — пытаюсь вспомнить, но мысли сменились на позитив, поэтому сложно воспроизвести ту грязь. — Билет в жизнь.
Усмехаюсь. Да, это было так. Только здесь не имела значение финансовая сторона, связи Марка и его статус.
— А про билет в жизнь — это она правильно сказала. Мне кажется, без тебя я не жила. Точнее, жила, конечно, но не полностью. Даже не представляю кто, если бы не ты, — задумчиво, даже не глядя на него, говорю.
— И не представляй. Только я, — вырывает из размышлений, поглаживая по руке.
— Ты сегодня не уедешь?
— Нет. Я освободился на какое-то время. Не будет такой занятости.
— Я рада.
Дома я изъявляю желание приготовить ужин. Марк долго возмущается, но в итоге сдаётся. Запекаю утку, купленную в магазине, готовлю лёгкий салат. Вечер проходит спокойно, даже скучно. Непривычно, что он не заканчивается страстно в кровати. У меня немного тянет бок, есть слабость и боль при резких движениях, но я стараюсь не показывать этого, ведь Марк тот ещё надзиратель. Он итак относится ещё бережнее, чем обычно.
На следующий день мы, как и планировали, едем к его родителям. Максим был в курсе, что я выпала, и девочки будут танцевать старую программу. А в детском доме я отменила занятия на неделю, но обещала приехать к своим детям. Ребята очень полюбили меня, а я их. У меня каждый раз сердце кровью обливалось, когда они бежали ко мне обниматься, и просили посидеть с ними подольше. Я понимала, что сердца на всех не хватит, и я должна относиться проще, но у меня не выходило.
Я надеваю скромное простое платье, делаю лёгкий макияж, а волосы оставляю распущенными и прямыми.
Всю дорогу мы с Марком болтаем обо всём на свете, и сейчас все подозрения на его счёт мне кажутся диким бредом.
— Как себя чувствуешь? — обеспокоено спрашивает Марк.
— Да хорошо я себя чувствую. Рядом с тобой вообще прекрасно.
— Подлиза.
— Нет. Просто это правда.
Ложусь на его грудь, слушая мерное дыхание, пока мужчина перебирает мои волосы. Я не особо переживала о встрече с его родителями. Марк накупил им подарков, цветы маме и сказал, чтобы я не переживала. А раз он сказал, то я и не переживала.
Нас встречает огромный двухэтажный дом с шикарной садовой территорией, которая сейчас была занесена снегом, но Марк показал фото, когда летом растёт куча цветов.
— Мама никого сюда не пускает. Сама занимается.
— А дом ты проектировал?
— Да, — довольно улыбается.
Оно и видно. Величественно, красиво, со вкусом.
— Мама, папа, привет, — Марк обнимает и целует родителей. — Познакомьтесь, это Даная. Моя девушка. Дана, Светлана Константиновна, Алексей Егорович.
— Очень приятно, — мило улыбаюсь. — Рада познакомиться с вами.
— Ой, а мы то как рады. А то невест Марк уже давно нам не приводил.
— Мама, — закатывает глаза Словецкий, а я смеюсь.
— Я уже тридцать два года твоя мама. Пойдёмте, я приготовила вкуснейший обед.
Его родители выглядели до смешного простыми, несмотря на статус сына, огромный шикарный дом и большое количество денег.
Внутри дом шикарно обставлен. Всё в стиле кантри, и, если раньше мне казалось, что это что-то на деревенском, то сейчас я была в восторге.
— Боже, Марк, здесь так красиво. Ты просто Бог, — забываю, что здесь его родители.
— Да-а-а, Марк у нас очень талантливый, — смеётся его мама, накрывая на стол, а я слегка смущаюсь.
— Позвольте, я вам помогу.
— Ну что ты, ты в гостях.
— Меня это не смущает, — смеюсь я, начиная шерудить.
Мы садимся за стол, и я пробую самую вкуснейшую еду.
— Как вкусно, Светлана Константиновна.
— Спасибо, — улыбается женщина. — Может, вина?
— Нет, спасибо. Мне нельзя, — глаза женщины расширяются, и я поспешно добавляю. — У меня была операция, я пока на таблетках.
— Что-то серьёзное? — обеспокоено спрашивает отец Марка.
— Да нет, — улыбаюсь под внимательным взглядом Марка.
— Просто нам работа важнее здоровья.
— Кто бы говорил, — закатив глаза, усмехаюсь я. — Вот мы и нашли друг друга.
— А как вы познакомились? — уточняет его отец.
Марк смотрит на меня в поисках поддержки, и я решаю сказать, как есть.
— В клубе. Не самая романтичная история.
— Вообще-то очень романтично. Она меня отшила, а я приезжал несколько раз.
— И как же ему удалось тебя уговорить, Даночка?
— Вы знаете, — улыбаюсь, едва сдерживая смех. — Ваш сын — диктатор! Заставил сесть в машину, поехать в ресторан с ним, затем гулять.
— Какой ужас! — театрально ужасается его мама, а потом шепчет ему. — Молодец, сынок.
И мы всей компанией заливаемся.
