передать вам письмо.
Она достает из небольшой сумочки, висящей на поясе, сложенный вдвое и запечатанный воском листок пергамента и протягивает мне.
Письмо! От Лиары!
Мое сердце подпрыгивает от радости. Я беру конверт, и пальцы сами собой нежно поглаживают шершавую бумагу. Конечно, я бы предпочла увидеть ее саму, обнять, поговорить… Но сейчас это слишком опасно.
Так что письмо — это тоже огромное счастье.
Маленький привет из той короткой, но такой важной части моей новой жизни.
— Спасибо, Изольда, — искренне говорю я. — И за это, и за все остальное.
Мы тепло прощаемся.
Изольда обещает вскоре еще прийти, так что если я захочу, то смогу передать через нее ответ Лиаре.
Я остаюсь одна в тихом коридоре.
Я еще даже не завтракала, но голод отступает на второй план перед нетерпением. Я осторожно ломаю восковую печать и, развернув письмо, начинаю читать прямо на ходу, возвращаясь в свое крыло.
“Дорогая Эола,
Очень надеюсь, что у тебя все хорошо! Что ты смогла доказать этим напыщенным индюкам в белых халатах, — я невольно усмехаюсь, вспоминая того типа, который нас выпроваживал на входе, а потом и Валериуса. Как же хорошо Лиара их окрестила, очень точно, — что ты умеешь лечить не хуже, а то и лучше их! Держу за тебя кулачки!
У меня все просто замечательно! Госпожа Изольда — настоящий ангел! Буквально на следующее утро после нашего возвращения из лечебницы она отвела меня к ювелиру, господину Хендрику.
Он такой добрый! Сначала ворчал, конечно, но потом дал мне шанс, и теперь я у него учусь! Работа непростая, но интересная!
Но я пишу тебе не только поэтому.
Есть кое-что… кое-что важное, о чем я просто обязана тебя предупредить.”
Я напрягаюсь, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Неужели, что-то случилось? Что-то нехорошее...
“Я никому не говорила, кто ты на самом деле. И госпоже Изольде тоже. Поэтому я не стала просить ее передать это на словах, а написала. Эола…
То, что я сейчас собираюсь рассказать, это очень-очень важно и оно касается как нас, так и Джареда Морана, твоего мужа!
Глава 40
Я жадно впиваюсь глазами в строчки, и сердце колотится быстрее.
Джаред.
Одно его имя вызывает у меня приступ тошноты и ледяного страха.
«Я не знаю как но он, похоже, догадался, что мы ускользнули и добрались до столицы, — пишет Лиара дальше, ее почерк становится более торопливым, неровным. — За последние два дня количество патрулей на улицах увеличилось втрое! Они ищут двух «беглых преступниц из Обители». Догадаться, о ком идет речь, несложно. А еще я слышала в лавке, как двое гвардейцев шептались, что герцог Моран лично обыскивает дома знати, подозревая, что кто-то из них помогает нам скрыться.”
От этих новостей у меня перехватывает дыхание.
«Я сама чуть не попалась вчера. Меня остановил патруль прямо на улице, начали расспрашивать… Но, слава богам, вмешался господин Хендрик. Он так на них накричал, мол, что вы пристали к моей ученице, не видите, она спешит с поручением! Они и драпанули, извиняясь и рассыпаясь в комплиментах. Но я так перепугалась!
Эола, умоляю тебя, будь осторожна! Не выходи из лечебницы!
Мне кажется, твой муж не отступится. Он как будто одержим идеей поймать тебя во что бы то ни стало!»
Мои руки дрожат, а строчки плывут перед глазами.
Меня бросает то в жар, то в холод.
Я чувствую себя загнанным зверем, на которого идет облава. Стены лечебницы, еще минуту назад казавшиеся надежным убежищем, вдруг превращаются в хрустальную клетку, которая не в силах укрыть от зоркого взгляда хищника.
От взгляда дракона.
Да что ему вообще нужно?! Почему он не может просто оставить меня в покое?!
Он мстит за сам факт побега, хочет наказать за непослушание? За то, что посмела выжить? Или дело в той тайне, которую унесла с собой Эола?
Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь.
Спокойно, Ольга.
Паника сейчас — худший враг.
Нужно думать. Нужно действовать.
Я должна сделать все, чтобы он меня не нашел. Но теперь на кону не только моя жизнь, но и жизнь Лиары. Джаред может добраться до нее.
Я с ужасом представляю, что этот обезумевший дракон может сделать с ней, чтобы выведать у нее информацию обо мне.
Нет. Я не могу этого допустить.
Я вытащила ее из одной клетки и я не позволю, чтобы с ней еще что-нибудь случилось.
Только как мне найти способ помочь Лиаре? Причем так, чтобы не выдать ни ее, ни себя?
Мысль приходит мгновенно — Дамиан! Капитан Королевской гвардии! Он обещал помощь. Возможно, он сможет что-то сделать с этими патрулями?
Я почти бегом возвращаюсь в крыло для выздоравливающих. Сердце колотится от страха и надежды. Я врываюсь в палату Дамиана без стука. Он сидит на кровати, пытаясь делать дыхательные упражнения, которым я его научила.
Он удивленно поднимает на меня глаза.
— О, это ты? Что-то случилось?
— Капитан, — выдыхаю я, — простите, что врываюсь, но мне нужна ваша помощь. Я знаю, что только начала ваше лечение, и, возможно, не имею права сразу просить о таком… Но не могли бы вы оказать мне одну услугу? Можно сказать, впрок.
Его взгляд становится серьезным.
— Говорите.
— Дело в том, что до меня дошли слухи… — я осторожно подбираю слова, — …будто по столице сейчас ходят усиленные патрули. Ищут двух беглых преступниц из Обители Скорбной Девы. Нельзя ли как-то… отменить этот приказ? Или хотя бы ослабить поиски?
Дамиан хмурится.
— Зачем? Какое тебе до них дело?
Я замираю.
Сказать ему правду? Что одна из этих «преступниц» — я? А вторая — моя подруга, которой я обязана жизнью?
Нет. Слишком рискованно.
Но и врать ему я не могу.
Не после того, как он доверил мне свою тайну.
— Потому что это… это ужасная ошибка, капитан, — говорю я, глядя ему прямо в глаза. — Эти девушки — не преступницы. Человек, отдавший приказ об их поиске, герцог Джаред Моран, — я вижу, как его брови ползут вверх при упоминании имени Джареда, — ему что-то от них нужно. И он решил поймать их любой ценой, даже если для этого придется объявить их преступницами.
Дамиан молчит, обдумывая мои слова. Я вижу в его глазах сомнение.
— И
