прикажете, госпожа? — повторил он свой вопрос.
Судя по выражению его лица, он прекрасно слышал каждое мое слово. Вздохнув, я потерла переносицу. Этот короткий разговор вытянул из меня все силы, и несмотря на решенный вопрос с предателями, чувство тяжести с плеч не исчезло. Очевидно, из-за того, что впереди ждало еще несколько не менее важных дел.
— Оскара перевести в другую темницу. Остальных сопроводить к их домам, дождаться, пока они соберут вещи, а потом выпроводить за территорию поместья.
— Будет сделано, госпожа.
После столь насыщенного и тяжелого начала дня, весь он прошел в похожем темпе.
Я прошлась по поместью, посетила теплицы и отстроенные Кристофером мастерские, постояла перед входом в пещеру. Источник все еще жил, но магия его заметно ослабла. Ее, несомненно, хватит, чтобы снабжать производство артефактов необходимой энергией, но о чем-то более масштабном, чем десяток мастерских, можно было забыть.
Из головы не уходили слова мужа о переезде. О том, что придется покинуть это место.
О том, что оно — одна большая могила моего прошлого.
Нашего прошлого.
И ведь так оно и было. Здесь, под этой горой, обратилось в камень и рассыпалось в песок когда-то мое драконье тело. Здесь же уснули и не проснулись еще двое наших детей.
А с другой стороны… это место объединило меня с истинным спустя столько лет… В этой пещере появилось на свет настоящее чудо: девочка-дракон, которая по всем законам жизни и магии не могла родиться.
Трагичная смерть и новая жизнь. Две крайности одного целого.
Теперь я понимала, что для безопасности Элинор и Рози, нам в какой-то момент придется уехать в Аднар. Но отказываться от поместья Фортайн я не хотела.
—
* Рэйзор Эриздан — герой моей книги «Истинная для драгхара».
Глава 34
Вечером, когда солнце стало клониться к горизонту, окрашивая небо в багряные и золотые оттенки, я стояла на балконе, глядя на умиротворенный пейзаж. Осень уже выжгла листву, не оставив ни единого зеленого листочка. Кое-где виднелись голые ветки, полностью сбросившие крону. Внизу простирались поля, вдалеке белели седые горы, а над головой кружили птицы, наполняя тишину пронзительным гамом. В этом спокойствии чувствовалась обманчивость, ведь совсем недавно здесь происходило столько всего...
Вернувшись с обхода поместья, я накормила и уложила Элинор. Она по-прежнему оставалась удивительно тихим ребенком, дни напролет проводя в своей колыбели.
Мне не хотелось наблюдать за тем, как орден Спасителей в составе восьми человек собирает вещи и покидает свои дома. Неужели я поступаю с ними слишком жестоко? Этот вопрос, словно заноза, терзал душу. Но стоило лишь вспомнить клинок, занесенный над драконьим яйцом, и леденящие душу слова Никоса, его ненависть ко мне и всему, что я собой представляю. Вполне логично полагать что такими же взглядами обладают все орденцы. Проверять не хотелось.
Рози и Ворчун играли на летней кухне, миссис Мерлок наблюдала за ними из веранды, не рискуя подходить к стайху ближе. Повар готовил ужин, а я спряталась в своей спальне, сидя на кровати и перебирая отцовские записи.
Оказывается, он создал более двух десятков артефактов! Семь из них все еще находились в его подземном кабинете, где стоял стол с волшебной картой.
Пожелтевшие страницы шелестели в моих руках, открывая тайны, погребенные под слоем времени. Каждая строка, каждый эскиз дышали магией, напоминая о том, каким талантливым был мой папа.
Артефакты… Что с ними делать? Продать? Уничтожить, чтобы никто не смог обратить их силу во зло? Или оставить пылиться в забвении, там, где они провели последние годы? Вопросы роились в голове, не давая покоя. Ответ, казалось, скрывался где-то между строк, в неразборчивых пометках и схематичных чертежах.
Решив отложить мучительные раздумья, я спустилась вниз. Аромат жареного мяса щекотал ноздри, напоминая о голоде. Мы поужинали вдвоем с Рози. Миссис Мерлок отказалась присоединиться, сославшись на недомогание, а Кристофера не было в поместье весь день. Он отправился на встречу с драгхаром — Рейзором Аргером — чтобы поставить точку в деле о случайном убийстве моего насильника.
Розалин не переставая тарахтела о Ворчуне.
— Он умеет исчезать, представляешь!? — восторженно восклицала она, размахивая руками. — Прямо как по волшебству!
Миссис Мерлок сидела в кресле-качалке у стеклянной стены и, погруженная в чтение, то и дело одергивала девочку, делая замечания, но та, казалось, не слышала ее. Все ее мысли были заняты древним стайхом, ставшим для нее настоящим чудом.
К концу ужина, гувернантка все же взяла верх над детской эмоциональностью. Едва Рози проглотила последний кусочек, строгая старушенция отправила ее в комнату, читать.
После их ухода я не стала задерживаться и тоже поднялась к себе.
Отцовские записи из старого журнала были все еще разбросаны по кровати. Я собрала их в одну стопочку и отложила на столик. Затем вышла на балкон.
И стояла там, вдыхая осень полной грудью, пока не услышала приглушенный стук двери. Вся подобралась, вслушиваясь в каждый звук. Кто-то вошел комнату и направлялся в мою сторону.
Удивительно, но мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. На каком-то ином уровне я почувствовала присутствие своего мужа. Настоящего в прошлом, и все еще фиктивного в настоящем.
Я не шелохнулась, чувствуя, как он приближается. Шаги были тихими, почти неслышными на ковре, но я кожей ощущала движение воздуха. Кристофер остановился позади, и я почувствовала его дыхание.
— Рейзор был… немногословен, — его голос звучал чуть хрипло, словно после долгого молчания. — Дело закрыто.
Я промолчала, продолжая смотреть на темнеющий горизонт. Хотелось расспросить о подробностях, но было страшно услышать то, что разрушит этот хрупкий, странный момент. В голове крутились мысли об артефактах, об ордене Спасителей, об Элинор. И о нем. О Кристофере, которого я то ли знала, то ли нет.
Он приблизился еще на шаг, и я почувствовала тепло его тела. Запах кожи и дерева, такой знакомый и в то же время почти забытый. Его руки коснулись моих запястий и медленно поползли вверх по плечам. Затем снова вниз, к ладоням. Легкие касания, как прикосновение перышка, вызвали дрожь по всему телу.
— Не замерзла? — прошептал он, и я почувствовала, как его дыхание опаляет мое ухо.
Я повернулась к нему лицом.
Кристофер наклонился и коснулся губами моего виска. Его поцелуй пах мятой и солнцем — запахом безмятежности, уносящим в те времена, когда мир был ясен и прост. Но в этом же аромате звучал аккорд настоящего, напоминая о том, что я любима и нужна здесь и сейчас.
Я закрыла глаза, позволяя себе раствориться
