бесполезностью.
– Одного столетия было бы маловато, – огрызнулся Рэйвин. – По крайней мере, я бы смог провести больше времени с женщиной, которую ты у меня украл.
Горс, замерший на другой стороне круга, глумливо усмехнулся. Джеспир повернулась у нему, сжимая в руке дубинку:
– Хочешь что-то сказать, трус?
Окровавленное лицо Горса покраснело от злости.
– Как ты меня назвала?
– Уродливый и тупой, – Джеспир повысила голос. – Я назвала тебя трусом, сбежавший дестриэр.
Горс взмахнул плетью, и камни, привязанные к ее хвостам, свистнули совсем рядом с лицом Джеспир – так близко, что поднятый ими ветерок всколыхнул ее волосы.
– Лучше быть трусом, чем вором и лжецом, – выплюнул он, замахиваясь в сторону Рэйвина. – Наш двуличный капитан украл королевскую Карту Кошмара. А что еще хуже – трахал зараженную женщину…
Дубинка Джеспир врезалась Горсу в плечо, а толпа разразилась насмешками и издевательским свистом.
– И с этого, – провозгласила Хесис, – мы начинаем.
Джеспир замерла, переводя взгляд широко распахнутых глаз с дубинки на Горса: казалось, она не собиралась его бить. Мгновение спустя ее глаза сузились.
– Ты не заслуживаешь носить плащ дестриэра. – Она повернулась к Рэйвину и выплюнула: – И ты тоже.
– Думаешь, ты бы стала лучшим капитаном, Джес? – саркастично хмыкнул тот. – Будь. Я даже поступлюсь этим вызовом, будь он проклят. Потому что тебе меня не победить. Не без помощи твоей Черной Лошади – твоего прелестного маленького костыля. – Рэйвин понизил голос, в котором скользили опасные нотки. – Давай, займи мое место. Стань дядиной марионеткой. Кланяйся, царапайся и сглатывай то, что он сует тебе в рот.
Джеспир бросилась на него. Он увернулся – и гвозди, вколоченные в дубинку сестры, выдрали кусок из его плаща.
– Хочешь поговорить о костылях, брат? – огрызнулась она. – Давай поговорим о твоих.
Рэйвин развел руками:
– Приступай.
Джеспир шагнула влево – и круг сместился. Они – Джеспир, Рэйвин и Гор – медленно двигались по кругу, не сводя друг с друга глаз.
– Ты убеждаешь себя, что дестриэры ненавидят тебя потому, что ты заражен. Но дело не в этом – не для всех, – Джеспир выплевывала слова, словно они причиняли ей боль. – Они ненавидят тебя потому, что ты считаешь себя лучше их.
– Я и впрямь лучше их.
Горс открыл было рот, но Джеспир перебила его:
– Большой сильный Рэйвин Ю. Капитан, который никогда не улыбался, никогда не оступался, никогда не отступал. Который лжет своему королю, своим людям и, прежде всего, самому себе. – Ее глаза наполнились колким льдом. – Ты не лучше других, брат. И не сильнее меня. Ты просто притворяешься, что это так.
– Хочешь знать, в чем я притворялся все эти годы? Так я тебе расскажу. – Рэйвин замер, и их маленький хоровод замер вместе с ним. – Я притворяюсь, что не трачу каждое мгновение каждого дня на ненависть к себе за то, что я капитан дестриэров.
– Ты предатель. – Горс сплюнул. – И ты прольешь за это кровь.
– Скорее всего. – Рэйвин застыл в стойке, широко распахнув оба глаза и выцеливая свою жертву. – Но не сейчас.
Коса взвилась в воздух. Горсу без поддержки магии Черной Лошади не хватало скорости – коса задела его плечо и уперлась затупленным острием в его грудь. Вошла глубоко, но недостаточно глубоко для такого старого ржавого лезвия. Недостаточно, чтобы убить.
Толпа взревела.
Рэйвин в мгновение ока пересек двор. Все перед его глазами заволокло красной пеленой. Он схватил Горса за горло и повалил на землю – тот глядел на него широко раскрытыми налитыми кровью глазами. Он выронил свою плеть, но его кулаки вновь и вновь впечатывались в ребра Рэйвина, выбивая воздух из его легких. Рэйвин сжал руку на горле Горса и думал о крови, плетях и запахе дыма, карабкающимся вверх по лестнице подземелья. Об ужасных вещах, за которыми он наблюдал и которые он был вынужден совершать, будучи капитаном дестриэров.
– Будь осторожен, дестриэр, – выдавил он из себя, склонившись к лицу Горса, которое уже пошло пятнами. – Будь мудр. Будь добр.
Последним жестоким толчком он раздавил Горсу трахею.
По двору пронеслись медленные голодные возгласы одобрения. Они жаждали крови дестриэра. И Горс, погруженный в великий последний сон, обратился в кровавое полотно. Рана, нанесенная косой, истекала алым – и это алое впитывалось в грязь, напитывая почву, прокладывая путь по линиям на ладонях Рэйвина.
Магия дыма рассеялась, унося с собой ярость и ненависть.
Рэйвин замер с трясущимися руками и уставился на Горса. В этот раз желчь сглотнуть не удалось: Рэйвин отклонился в сторону, и его вырвало в грязь. Он тяжело дышал, и это дыхание болью отдавалось в отбитых ребрах.
Во дворе воцарилась пугающая тишина.
Рэйвин поднял глаза. Кто-то прорвался внутрь круга и встал между ним и Джеспир: женщина без маски и двое мальчишек за ней. Она носила зеленое платье и такой же зеленый плащ с белым древом, вышитым у самого ворота. Ее седеющие золотые волосы были распущены, а ореховые глаза широко распахнуты. Очень знакомо распахнуты…
И устремлены на Кошмара.
Опал Хоторн прижала руку ко рту.
– Элспет, – выдохнула она со слезами на глазах. – Ты жива.
* * *
Ото отдала несколько коротких приказов, и двор опустел. Зрители потянулись в форт, поглядывая пустыми глазницами своих масок на Рэйвина. Они утащили тело Горса за собой, и кровавый шлейф, тянувшийся за ним по земле, стал последней данью дестриэра королевству, которому он служил.
Рэйвин сжал кулаки, но это не помогло ему утихомирить дрожь.
Опал стояла напротив прикрученного к столбу Кошмара, не сводя взгляда с того, что когда-то было ее племянницей, и в глазах у нее стояли слезы. Рэйвин был хорошо знаком с этой болью. Она увидела деву с черными волосами и решила, что это Элспет – пока не встретила взгляд ужасающих желтых глаз.
Опал коснулась ладонью щеки Кошмара – совсем как Айони когда-то в подземелье – и побледнела.
– Что с тобой произошло? – прошептала она. – Ты… изменилась.
В лице Кошмара была мягкость.
– Да.
– Ты… ты не Элспет.
Кошмар промолчал. Рука Опал бессильно опустилась. Она отступила от столба и разрыдалась. Рядом с ней стояли ее мальчики, широко раскрыв глаза и уставившись на Кошмара. Но когда Рэйвин сделал шаг вперед – чтобы объяснить, – Хесис выхватила из-за пояса шпагу.
– Назад.
– Я не понимаю, – сказала Опал, смахивая слезы со щек. – Почему их схватили и держали как пленников? – Она посмотрела на Джеспир: – Это она предупредила меня, что дестриэры идут за нами.
Ото застыла.
Джеспир дотянулась до ладони Опал и мягко поинтересовалась:
– Как вы с мальчиками здесь оказались?
– Я привела ее, –
