ноги заплетались, она всё время спотыкалась о корешки и траву.
– Куда угодно, лишь бы подальше отсюда! – Матрёша продолжала волочить бедняжку, не обращая внимание на стоны.
Монах с Ерошкой пятились следом – прикрывали тылы. Но игоши устроили потасовку возле семян и даже не думали их преследовать.
– Что ты им насыпала? – Монаху не терпелось узнать о чудодейственном средстве.
– Укроп! – оглянулась на него Матрёша и подмигнула. – Хорошо, что в кармане завалялся пакетик. Собиралась посеять зеленушки на приправы.
– Укроп? – поразился Монах. – Да ну, не заливай.
– Можно было мака насыпать. Реакция была бы такой же.
– Но – как? Как это работает?
– А то ты не видел, – Матрёша наконец остановилась, и Лида припала к дереву, обхватив руками серый ствол.
– Ты почему от них не сбежала, тетёха? Ждала, пока сожрут? – Матрёша беспардонно ткнула Лиду в плечо. – Ты как здесь вообще оказалась?
– С-стригушка завела…
– Стригушка? В болото к игошам?
– В болото девочка… нет… колобок…
– Н-да… – Матрёша поскребла по затылку. – Тяжёлый случай. Где вас штампуют таких… тёпленьких?
– Тёпленьких? – не понял Монах, а Ерошка хихикнул и сразу же прикусил себе хвост, чтобы не разойтись сильнее.
– Тёпленьких, – повторила Матрёша, внимательно разглядывая Лиду. – У нас так недоумков называют. Слабых умишком. Глаза выпучат и лезут куда ни попадя. И попробуй – останови их!
– Так ты тоже из них? – нахально подмигнул ей Монах. – Из тёпленьких?
Ему очень понравилось это словечко.
– Чегой-то? – наращённые Матрёшины ресницы воинственно вздыбились. – Ты мне ещё поговори!
– Ну, так сама же нас сюда перенесла. Не спросила согласия. Значит, такая же. Тёпленькая.
Рассмеявшись, он ловко увернулся, когда один за другим в него полетели внушительных размеров яркие кроксы.
– Не боишься, что прокляну? – Матрёша угрожающе пощёлкала ногтями.
– Не боюсь. Ты хорошая.
– Заберите меня отсюда! – Лида прервала их шутливую перепалку. – Меня похитили! Посадили в нору!
– Так-так-так! – мигом посерьезнела Матрёша. – А ну, рассказывай, и лучше по порядку!
Всхлипнув, Лида поведала о своём визите на барахолку, о Сухоручке, навязавшей ей стригушку, о бадюле, который сопровождал её в таинственную Глушь, но не успел довести.
– В след лешачиный ступила? – понимающе кивнула Матрёша. – Вот тебя и перенесло.
– Кто такая эта Сухоручка? – спросил у Лиды Монах.
– Не знаю! Противная тётка! А с ней ужасная старуха! Всё требовала от меня сделать фигурки…
– Какие такие фигурки?
– Волка и кота.
– Кота! Точно – кота! – Матрёша звонко шлёпнула себя по лбу и припустила вперёд по тропинке. Мало что понимая, остальные потянулись за ней.
Монах собирался расспросить Ерошку – откуда тот знал про стригушку и почему велел вернуть её Лиде, но не успел – отвлёкся на действия Матрёши.
Она ползала по траве, словно выискивала что-то, ворошила руками серую припылённую бахрому мха, заглядывала под листья.
– Где-то здесь… Я же видела! Точно здесь! – бормотала она до тех пор, пока не обнаружила небольшой клочок сероватой шерсти.
– Вот! – Матрёша потрясла клочком, словно это была драгоценность. – Я сразу поняла, что это проводник!
– Это кот оставил, – узнала клочок Лида. – Он меня из норы вытащил, а потом повёл за собой.
– А ты пошла в другую сторону? – Матрёша закатила глаза. – Говорю же – тёпленькая! Эх, дура ты, Лидка!
Лида не стала спорить. В ушах тоненько шумел ветер. Она едва держалась на ногах после перенесённых потрясений. Да ещё что-то тяжело давило на спину, будто касалось влажной холодной ладонью.
– Что ты всё ёрзаешь? – Матрёша вдруг быстро крутанула её вокруг, а потом резко пригнула. – Хватай её, Монашек! Не дай ускользнуть!
Не ожидавшая такого обращения, Лида упала. Сверху на неё навалилась Матрёша, прижала к земле, не давая вздохнуть.
– Видишь её? – орала она, обращаясь к Монаху. – Хватай за косицу! За косицу тяни! Не упусти!
– Вона, вона задергалася! – Ерошка ткнул на Лиду хвостом. – Вишь, глазом своим лупатить! Вишь, зыркаеть! Разгадали тебя, тля болотная! Теперя не накосоротишь!
Мгновенно сориентировавшись, Монах потянул из-под Матрёши тонкую мышиную косицу, и за ней следом показалась её обладательница – кривенькая да тощая тётка, в латаных тряпочках и рваных лапотках, из которых торчали острые когти. Пронзительно запищав, она забилась у него в руках и, вывернувшись, покатилась в сторону болота. Только и мелькнули напоследок огромные глаза, один из которых был куриный, а в другом бельмом торчал белёсый паук.
Глава 6
Кумохино зёрнышко
Нацелившись на убегающую тварь сотовым, Матрёша резво припустила за ней, и Монах едва успел перехватить жадную до сенсаций блогершу.
– А ну, пусти! Такой кадр пропадает! Пусти! Иначе зашибу! – Матрёша без раздумий саданула его локтем под дых, и, если бы не отточенная годами реакция, Монаху пришлось бы худо.
– Уймись, фурия! Ведь покалечишь! – сжав посильнее не ко времени разошедшуюся фотоохотницу, он кивнул на моховую кочку, из-под которой медленно вылезали одутловатые шевелящиеся пальцы. – Видала арт-объект? Думаю, их владелец будет поинтереснее той тварюшки. Фотай сколько влезет. Можешь даже проинтервьюировать его. И не благодари за идею!
– Пошёл ты! – Матрёша тем не менее нацелилась на кочку, но на этот раз подвёл телефон – мигнув виновато, перестал отзываться на команды.
– Вот что за непруха! – Матрёша зачем-то подула на сотовый и застонала от досады, когда вслед за пальцами из-под мха показалась и раздувшаяся синяя кисть. Плотно обхватывающая её плетёнка из чёрных ниток едва проглядывала из-под взявшейся складками кожи.
– Бегим отсюдоть! – истошно заверещал Ерошка да потянул Лиду за брючину. – Шевелися, страдалица! Двигай ногами. Пошла, пошла скорее!
Не оправившаяся от очередного потрясения Лида лишь покачнулась да неразборчиво замычала в ответ.
– Ерошка прав. Пора сматываться! – Монах подхватил её под руку и потянул от опасной кочки.
Матрёша зашлёпала позади, на все катушки продолжая костерить так некстати вырубившийся телефон.
– Вот же гадёныш! Не мог ещё чуток протянуть. Такие кадры упустила!
– Сдались тебе эти твари, – оборвал её причитания Монах. – Всё равно ведь никто не поверит. Скажут – монтаж. Или поделка нейросети.
– Много ты понимаешь. Я блогерка! А мы охочи до сенсаций!
– Блогерша, – чуть слышно поправила Лида и тут же закашлялась, пытаясь избавиться от колючего комка в горле.
– Молчи уже, тёпленькая, – огрызнулась Матрёша. – Из-за тебя ноготь сломала. Такую красоту порушила.
– Хватит, девочки. Не начинайте, – поморщился Монах. – Давайте определимся, что делать дальше.
– Нам сейчас одна дорога – за проводником, – Ерошка наставил хвост на Матрёшу. – Куды упрятала клочочек, признавайся!
– Уймись, блохастый! Покусаю! – Матрёша продемонстрировала всем клочок серой шерсти, а потом неожиданно подула на него.
Клочок задрожал и, плавно взлетев, завис над тропинкой.
– Чего телишься, проводник? Веди нас, куда собирался! – Матрёша подула сильнее, и клочок, поколебавшись секунду,
