стройке, — басом отозвался Семён. — Монолитчики. С бетоном и арматурой на «ты». Системой тоже одарены. Стены укреплять умеем, растворы мешать — хоть из грязи.
— Принято, — я мысленно потёр руки. Три профильных специалиста уже есть. Это просто подарок судьбы. — А инженеры? Технари есть?
Рядом со строителями поднялся молодой парень, совсем зелёный, младше меня.
Костя — Уровень 4
— Я по проводам… ну, то есть, по электросетям, — пискнул он. — Могу проводку восстановить. Ну и вообще… навык «Ремонт» есть…
Из тени, опираясь на стену, выступил худой, высокий человек с седой бородой. Одежда висела на нём мешком, лицо было серым от недоедания, но в глазах за стёклами очков светился тот самый огонь интеллекта, который невозможно погасить никаким рабством.
Юрий Анатольевич — Уровень 6
— Добрый вечер, — тихо, но с достоинством произнёс он. — Сопромат, теормех, расчёт нагрузок. По классу инженер.
Я молчал. Потому что не мог выдавить ни слова. Это же… да быть не может… Но потом мои губы всё же разлепились и выдохнули:
— Профессор, это реально вы?
Он замер, а затем прищурился и поправил очки, словно не веря увиденному.
— Иванов? — неуверенно произнёс он. — Алексей?
Сквозь слой грязи и истощения проступили черты человека, который драл с меня три шкуры на экзаменах. Профессор Геннадьев. Гроза кафедры «Прикладная механика». Человек, который мог отправить на пересдачу за эпюру, если в нулевой точке не сведены концы.
— Невероятно… — прошептал он, оглядывая меня с ног до головы. — Двадцать пятый уровень… Я знал, что у вас есть потенциал, Иванов, но чтобы такой… Вы… Вы убили Черепа?
— Пришлось, профессор, — я криво усмехнулся. — Он допустил слишком много ошибок в расчётах прочности своей костяной брони.
Геннадьев снял очки, протёр их грязным рукавом и снова водрузил на нос.
— А расчётную схему составить не забыли? — попытался пошутить он. — Или как в третьем семестре: «Профессор, я на глазок, тут же просто»?
Я хмыкнул:
— На глазок, профессор. Но Черепу от этого не легче.
Сверху раздался тяжёлый кашель.
— Лёша, — окликнул голос Варягина. Паладин стоял на верхней площадке, скрестив руки на груди. — Вечер встреч перенесём на потом. Время не ждёт. У нас периметр дырявый, как швейцарский сыр, стены с трещинами, проломленная крыша и трупов гора, которую надо утилизировать до того, как они начнут вонять или встанут в виде нежити.
Геннадьев вздрогнул и покосился на сурового военного. Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение и сказал:
— Профессор… Юрий Анатольевич. Вы теперь главный инженер этого объекта. Варягин прав. Ностальгировать будем позже. Сейчас наверх, к полевой работе. Борис введёт вас в курс дела, перекус принесём вашей бригаде прямо на стройплощадку.
— Хорошо, Алексей, — профессор кивнул, всё ещё пребывая в лёгком шоке, и поспешил к лестнице.
— Отличная команда собирается, — я довольно улыбнулся. — Остальные тоже выходите. Борис! Медведь! Принимайте специалистов!
В этот момент какая-то женщина, растрёпанная, с безумными глазами, вскочила с матраса. Над головой у неё загорелся ник:
Мария — Уровень 2
— Да что там произошло-то⁈ Скажите правду! — взвизгнула она, тыча пальцем в потолок. — Грохот такой был, что штукатурка сыпалась! Земля тряслась! Мы думали, нас завалит тут всех заживо! Это ядерный удар был? Или опять монстры?
По толпе снова побежала волна паники.
— Спокойно, — я поднял руку. — Никакого ядерного удара. Просто… скажем так, обычная ночь в новом мире. Были небольшие осадки в виде ледяных копий и камнепада. Бытовая ситуация.
— Там был монстр? — раздался мальчишеский голос.
Из-за спины визгливой женщины выглянул пацан лет шести. Чумазый, плохо одетый, с разбитой коленкой, но глаза горели любопытством.
Никита — Уровень 1
— Ага, — я кивнул ему. — Большой такой. Земляной. Ростом с пятиэтажку. Но, как видишь, размер не имеет значения, когда у тебя есть правильная тактика и достаточно взрывчатки.
На лестнице послышался топот. Лёгкие, быстрые шаги. В подвал, расталкивая стоящих в проходе мужчин, буквально влетела Ира.
— Никита! — закричала она, срываясь на плач. — Никитка! Ты в порядке?
— Ира! — пацан рванул к ней.
Девушка упала на колени, обнимая брата, гладя его по грязным волосам, рыдая в голос. Вокруг них образовалась зона тишины. Даже паникёры заткнулись. Эта сцена, одновременно трогательная и слегка дурацкая, показала остальным, что это не шутка. Это действительно освобождение.
Инженеры и зодчие начали подниматься по лестнице, проходя мимо меня. Я посторонился, давая им дорогу. Следом потянулись остальные. Люди выходили из темноты, щурясь даже от света фонарей.
— Послушайте… — какая-то женщина тронула меня за рукав. — А мы теперь действительно свободны? Мы можем уйти?
Она задала вопрос, который наверняка вертелся в голове у многих.
— Можете, — честно ответил я, глядя ей в глаза. — Дверь открыта. Никто вас не держит. Но я бы не советовал.
— Почему?
— Потому что за стенами этого отеля — город, полный неизвестности и голодных мутантов. Потому что ночи становятся холоднее. Потому что одиночки и малые группы в этом мире долго не живут.
Я обвёл взглядом проходящих людей.
— Здесь у нас стены. Еда. Оружие. И команда, которая умеет убивать монстров сорокового уровня. Я предлагаю вам работу и защиту. Не рабство. Совместный труд ради выживания. Решать вам.
Женщина задумалась, посмотрела на своего ребёнка, а потом молча кивнула и пошла наверх. Я знал, что она останется. Они все останутся. Идти им просто некуда. Впрочем, некоторые почти наверняка взбрыкнут и свалят. Неизбежные потери.
* * *
Вскоре подвал опустел, во дворе закипела работа. Мы разделили остальных выживших на группы. Кто-то выносил трупы и собирал кристаллы. Кто-то приводил в порядок спальни. Кто-то готовил еду на всю ораву. А кто-то отправился на медосмотр к Олегу Петровичу. Никита, например, кашлял, и его сестра сказала, что это уже несколько дней. Эпидемии нам не нужны, так что лечить нужно немедленно.
Мы с Искрой и Варягиным шли по длинному, устланному ковром коридору первого этажа. Рыжая
