всех их бедах Роберта и только Роберта.
Но что сделала она, чтобы сохранить их брак? Молчала? Не обращала внимания? А ещё огрызалась? Завидовала? Злилась? Отталкивала? Ждала, пока всё устроится само собой? Но так не бывает. Наивная, глупая, слишком гордая и испуганная. Больше всего на свете она боялась потерять Роберта. И вот в итоге потеряла.
Есть ли для них теперь будущее? Есть ли какая-то надежда?
Она не знала Роба, который шёл впереди. Она не понимала его. Порой в нём проскальзывало что-то от того студента, подкатившего к ней с двусмысленным предложением; иногда перед ней представал серьёзный вдумчивый мужчина, знающий и разбирающийся в тысячах мелочей и дел; иногда он становился таким, каким она любила его больше всего – милым, подразнивающим и нежным, но иногда, не так уж часто, – но это ведь случалось, – иногда она замечала холодного, отстранённого мужчину, с которым познакомилась в ту ночь, когда их брак прекратил своё существование.
Она могла испытывать к нему целый спектр чувств, но не гордиться не могла. Она негодовала, не принимала его, ненавидела, злилась, но гордилась, видит Бог, как она гордилась им… и любила. До сих пор…
А они всё шли вперёд и шли, то спускаясь вниз, то поднимаясь выше, иногда сворачивая в какие-то другие проходы. Свод над головой оставался всё таким же высоким, а вот стены, то сужались, то расширялись. Застоявшийся воздух каменных коридоров пропитался пылью и тяжёлым запахом твёрдой породы. Дрожащий луч фонаря освещал дорогу на несколько метров вперёд. Иногда до них долетали какие-то голоса, звучащие то дальше, то отчётливее. Голоса людей, находящихся по ту сторону: в коридорах, залах, своих спальнях.
Роберт, казалось, точно знал, куда им надо, за всю дорогу всего лишь пару раз сверяясь с картой ходов. Саша который раз поразилась его феноменальной памяти.
Наконец, он остановился перед очередным ответвлением от основного коридора, ведущего куда-то влево.
– Нам сюда? – спросила Алекс, совершенно непроизвольно прижимаясь к нему в поисках защиты.
В этих ходах было жутковато.
Роберт обнял её одной рукой за плечи, притягивая ближе. Мысленно представил карту.
– Да, мы на нужном этаже и там впереди проход.
Он посветил фонариком. Луч уткнулся в противоположную каменную стену без каких либо признаков двери.
– Пойдем посмотрим? – предложил он.
Алекс кивнула, и они двинулись дальше.
– Почему хозяева так опрометчиво поступили, расположив свою «сокровищницу» в комнатах, имеющих выход к потайным коридорам? – задумчиво проговорила Алекс.
– Думаю, никто из них не рассчитывал, что двое особо любопытных гостей решат прогуляться ночью в их тайник.
Дойдя до конца коридора, они застыли возле стены. Дальше идти было некуда.
– Алекс, – Роберт обернулся, смотря на неё долгим глубоким взглядом, но в окружающем полумраке она не могла отчётливо разглядеть выражение его лица, – я пойду первым. Осмотрюсь. Если меня схватят…
– Я пойду с тобой, – прервала она его. – Пусть сразу двоих хватают.
Они обменялись сердитыми взглядами. Потемневшие практически до абсолютной черноты зелёные глаза вели немой диалог с карими. Алекс возмущённо склонила голову к правому плечу и подбоченилась, лёгкая улыбка тронула губы.
– Мы всё равно вместе, – разделяя слова, проговорила она. – Так что часом позже, часом раньше… и за мной придут в нашу же комнату… ах, простите, покои, – Алекс улыбнулась. – К тому же у меня нет никакого желания плутать по этим коридорам в поисках выхода, которого я могу и не найти.
– Я отдам тебе фонарь, – он протянул ей его.
Алекс энергично замотала головой.
– Нет, я тебя не брошу, – она кивнула в сторону двери. – Давай открывай, не стоит больше тянуть время.
Качая головой в ответ на её упрямство, Роберт провёл раскрытой ладонью по стене, ища небольшой рычаг или неплотно вставленный в кладку камень, выполняющий роль своеобразной кнопки, нажатие на которую приводит в действие механизм дверей. Он уже имел дело с нечто подобным в старых европейских замках, когда ездил по обмену. Поэтому примерно представлял, что они ищут.
Холодная поверхность неприятно царапала руку, скользившую по грубому камню. Наконец, Роб наткнулся на гладкий, практически отполированный частыми прикосновениями блок, явно контрастирующий с многовековой кладкой. Контраст был настолько резким, что Роберт на мгновение замер, затем кончиками пальцев обвёл границы выделяющегося камня, находя на ощупь небольшие, еле ощутимые углубления для пяти пальцев. Обнаружив их все, он слегка надавил на кладку, камень под его пальцами начал легко уходить куда-то вглубь стены. Глухой скрежещущий звук дал понять, что механизм поддался. Но та лёгкость, с которой ему удалось произвести эти манипуляции, сказала о многом – этим входом пользовались и довольно часто.
Стена отъехала в сторону, открывая проход, но он был абсолютно черен. Ни света от луны и звёзд, проникающих сквозь окна, ни серого мрака, говорящего о том, что выход близок. Лишь тонкая струйка сквозняка заскользила понизу, оборачиваясь вокруг их лодыжек.
– Это выход в какое-то хранилище, скорее всего для старинных документов, их всегда держат при определённой температуре.
Алекс приблизилась к Роберту и опустила на его предплечье руку, выставив перед собой раскрытую ладонь.
– Точно. Тянет. Чувствуешь? Как в леднике.
Их головы синхронно повернулись друг к другу.
– Мне доводилось бывать в подобных консерваторах, – объяснила Алекс.
– Да, но откуда у герцога такое оборудование, вернее, зачем? Ничего из его коллекции не требует такого кондиционирования.
– Помнишь, на пикнике кто-то говорил, что у Арунделла целая коллекция манускриптов?
Роберт понимающе кивнул и сказал:
– Если верить картам, то здесь выход в те комнаты, что нам нужны.
Роб поднёс листок к глазам и посветил фонариком, они уставились на схему ходов.
Акимов, отслеживая их путь, комментировал:
– Видишь, мы вышли отсюда. – Луч скользнул к одной из точек на схеме и, проследовав по лабиринту ходов, остановился на другой. – Теперь мы здесь. Третий этаж нужного нам крыла. И мы приходим в какое-то незнакомое хранилище, которого нет на карте.
Роберт свернул листок и, пройдя немного вглубь открывшегося после потайной двери коридора, выхватил из мрака плотный старинный гобелен, из-под которого как раз и прорывался еле ощутимый холодный поток. Алекс следовала за ним по пятам.
Он остановился и она, не рассчитав шага, наткнулась на его замершую фигуру.
– Прости, – извиняясь, зашептала она, на что Роберт лишь отмахнулся.
– Разве что, – рука его потянулась к висевшему полотну, – за этой комнатой, бывшей когда-то частью одного большого зала, не находится ещё одна, куда нам и надо попасть.
Отведя гобелен в сторону, Роберт заложил его конец за дугу большого железного кольца, предусмотрительно вбитого в стену.
За ковром оказался низкий, будто специально суженный ход, наподобие того, по которому они
