чертежи замка, пока ты, моя дорогая, очаровывала аристократов и веселилась.
– Никого я не очаро… – подбоченившись, возмущённо начала она, но Роберт прервал её, приложив к губам палец и призывая к молчанию.
– Здесь очень хорошая слышимость, несмотря на толстые стены. Всё же в некоторых местах стены довольно тонки, особенно там, где расходятся ответвления от главного коридора, – Роберт лучом указал на уходящий вдаль потайной коридор, – ведущие к выходам в хозяйские или гостевые спальни, или служебные помещения.
– Этими ходами пользуются? – спросила Алекс, всматриваясь в темноту за краем света.
– Думаю да, ведь они не выглядят запущенными.
И действительно: никакой паутины на стенах, склизких от плесени времён каменных ступеней, по стенам не стекает вода, ничто не капает сверху. Вполне ухоженные ходы, как и остальная открытая часть замка.
– Ну что? Пойдём? – протягивая руку, спросил он.
– А ты знаешь куда?
Порывшись во внутреннем кармане пиджака, Роберт выудил сложенный в несколько раз листок.
Алекс ахнула.
– Ты что, его вырвал его из книги?!
Подобные акты вандализма по её мнению были непростительны.
Но Роб пожал плечами, светя фонариком на листок. Определив нужное направление, он кивнул сам себе и убрал листок обратно в карман.
– Можете потом прочитать мне лекцию о бережном обращении с историческими первоисточниками, профессор.
– Я ещё не профессор.
– Всё впереди, Алекс. А сейчас я предлагаю заняться тем, зачем мы непосредственно сюда пришли.
И взяв Александру за руку, Роберт повёл её за собой по длинному каменному коридору.
* * *
Тёмный лес окружал их со всем сторон. Если запрокинуть голову и долго смотреть на звёздное небо, – кристально ясное, без облаков или матовой россыпи млечного пути, – то мир переворачивается и, кажется, что именно там, в этой бесконечности скрывается ответ на все твои вопросы.
– Как думаешь, есть кто-нибудь «там»?
Сделав глоток из маленькой бутылочки, Алекс почувствовала лёгкое головокружение. От чего именно кружилась голова, от малой дозы алкоголя или от присутствия Роберта, лежащего рядом с ней на мягком пледе, постепенно впитывающем вечернюю влажность, она не могла определить.
Его руки обвились вокруг неё и потянули назад, чтобы она легла рядом.
Алекс не сопротивлялась, уютно устраиваясь в его объятьях.
– Конечно, – уверенно ответил Роберт. – Было бы глупо думать, что мы одни единственные и такие уникальные во всей Вселенной.
Она отдала маленькую, ещё полную наполовину бутылочку Роберту. Алекс совершенно не разбиралась в алкоголе, но то, что она сейчас выпила, абсолютно точно согревало, или этот жар исходил от тела Роберта? В любом случае это было неважным.
Глубоко вздохнув, она потёрлась щекой о его грудь, и произнесла:
– Мы никогда не встретимся с другими.
– Почему ты так думаешь? – уточнил он.
– Вселенная не просто так бесконечна… наверное. Так всё специально и задумано, чтобы мы никогда не смогли долететь…
– И поубивать друг друга, – мрачно закончил Роберт.
Алекс фыркнула и шлёпнула его по руке.
Диагноз был коротким.
– Пессимист.
Их громкий смех ветром разнёсся по поляне. Они ещё некоторое время лежали, тихо посмеиваясь и поочерёдно отхлёбывая из бутылочки. Такие продавали в самолётах. Хотя на взгляд Роберта никакой алкоголь не мог спасти от аэрофобии.
– Поверить не могу, – словно обращаясь к самому себе, поражённо прошептал он. – Я сейчас в тёмном ночном лесу, что уже само по себе и пугающе, и романтично, в моих объятьях самая потрясающая девушка…
– Которая любит тебя, – посмотрев на него своими широко распахнутыми, блестящими в свете звёзд глазами добавила Алекс.
– И которую люблю я, – Роберт коротко поцеловал её в кончик носа. – А я веду беседу о возвышенных материях.
Без тени усмешки он перевернулся, подминая Алекс под себя и прижимаясь к её губам.
Последние выходные перед окончанием курса они с друзьями решили провести на природе. Изначально их собиралось не больше шести человек, а по факту поехало почти двадцать. Алекс безумно хотелось сбежать от этой толпы, и Роберт, прихватив плед, утянул её за собой вглубь леса. Они отошли не так уж далеко от лагеря, временами до них долетали приглушённые резкие окрики и смех. Пройдя по тропинке, приведшей к узкой ленте ручейка, чьё монотонное журчание разбавляло повисшую тишину, они перешагнули его и практически сразу вышли на небольшую поляну.
Расстелив плед, Роберт опустился на него и приглашающе раскрыл свои объятья, куда она и скользнула без лишних промедлений.
Маленькие кулачки толкнули его в грудь, побуждая прервать поцелуй.
– Мне нужен кислород, – глубоко вдыхая ночной воздух, произнесла Алекс.
Роберт перевернулся, теперь они лежали на боку, лицом друг к другу.
Его пальцы путешествовали по её лицу, обводя тонкие черты, её рука покоилась на его груди, как раз там, где мерно билось сердце.
– Что с нами будет дальше? – прошептала она, и Роберт прекрасно понимал, что этот вопрос не касался их отношений, здесь всё уже было и так понятно.
Они вместе, они не могут друг без друга.
Представить свою жизнь без Алекс, свои дни без Алекс, свой дом без Алекс он уже не мог.
– А дальше аспирантура и научная практика, всё как мы мечтали, – сказал он, перемещая пальцы ей под подбородок.
– Разве? Что же, значит, ты мечтаешь о пожизненном заключении в архиве и стенах университета?
– Ладно-ладно, – качая головой, засмеялся Роберт. – Лекции, раскопки, публикации. Я жажду открытий…
Алекс приподнялась на локте, склоняясь над Робертом. Её рассыпавшиеся по плечам волосы скользнули вперёд и коснулись его щеки. Она откинула их назад и наклонилась ниже, легко прикасаясь губами к его губам.
– Всё будет, – оторвавшись от него, прошептала она. – Я в тебя верю.
Теперь её вёл за собой преуспевающий, много добившийся в свои годы учёный. Мнение которого ценили, с кем считались, с кем советовались, чьей помощи ждали, по чьим книгам преподавали, и чьи лекции съезжались послушать со всей страны и за её пределами. Казалось, всё доставалось ему легко и довольно быстро, но она-то знала: сколько усилий он приложил, чтобы добиться таких успехов за столь короткий срок.
Алекс смотрела, как он уверенно шагает перед ней по узкому тайному ходу, и в ней поднималась гордость: за его победы, за этого мужчину, который всё ещё оставался её мужем, гордость, бороться с которой она уже не находила сил.
Она была счастлива с ним, но потом что-то сломалось, что-то пошло не так, и сказать, что вина за крушение из брака лежит полностью на Роберте, она не могла. Теперь не могла.
Это вначале Алекс обвиняла во
