чувствуй мои руки и двигайся вслед за ними.
– Я… я… – Алекс откашлялась, что-то явно мешало ей говорить, в горле запершило. – Я чувствую и… двигаюсь.
– Да, вот так.
Он развернул их, и всё так же медленно и аккуратно повёл на первый круг.
– Хоть ты сейчас и издеваешься, Роб, но ты хорошо танцуешь, – просто констатировала Алекс.
– Спасибо. И я не издеваюсь.
– Мы тут по делу, а не за танцами.
– И что? Кто мешает нам развлечься немного. Ты в Питере часто на таких мероприятиях бываешь? Я вот ни одного не припомню такого уровня.
Доля правды в его словах была, и Саша решила вернуться к теме вальсов.
– Я вполне серьезна. Никогда не думала, что ты так хорош в классических танцах.
Роберт приподнял бровь, тут же кровь заново прилила к щекам Алекс. Ну почему ему всегда удавалось смутить её лишь одним взглядом. Вот сейчас смотрел на неё так, словно она в свои же собственные слова вкладывала больше двусмысленности, чем в них было.
«Чёрт, – тут же поправила саму себя Алекс. – Я вообще в них ничего не вкладывала, никаких тайных смыслов и подтекстов. Зато Роберт мастерски переворачивает фразы в свою пользу. И так было всегда».
Но танцевал он действительно великолепно.
Саша откинулась в его руках, понимая, что её ноги, обутые в светлые туфли на довольно высоком каблуке, сами по себе, будто бездумно или зная наперёд, куда будет сделан шаг, следуют за движениями Акимова.
– Ты очень изменился за три года, – чуть подумав, добавила она.
Роберт слегка прищурился, теперь создавалось ощущение, что в его глазах плескается расплавленная изумрудная сталь. Но не холодная, а жаркая и тягучая, согревающая своим теплом.
– Да, я изменился, – наконец, ответил он, и почему-то у Алекс сложилось впечатление, что говорят они сейчас совершенно не о танцах.
Так или иначе, песня закончилась, закончился и этот странный вальс, ставший на какое-то мгновение чем-то большим, чем простым движением тел, и они вернулись к остальным гостям, предпочитавшим разговоры танцам.
Александра уже, было, собралась предложить Роберту прогуляться на террасу, когда к ним подскочил тот моложавый блондин, с которым они познакомились на пикнике.
«Беркли, кажется», – подумала Алекс и, вежливо улыбаясь, кивнула мужчине.
– Вы чудесно танцевали, так гармонично. Могу ли я попросить вашу жену составить мне пару на следующий танец? – выразил он своё восхищение.
Алекс хотела сказать, что на сегодня с танцами покончено, но Роберт опередил её.
– Ну, разве только что на следующий танец, больше чем три с половиной минуты я без жены не выдержу.
Беркли рассмеялся, ставя пустой бокал из-под вина на поднос проходящему мимо официанту.
– Конечно-конечно. Александра?
Он с надеждой посмотрел на неё и приподнял свой локоть, приглашая присоединиться к нему.
– Должна признаться, танцую я не очень, просто Роберт хорошо ведёт.
– Я постараюсь не ударить в грязь лицом, – пообещал Беркли.
Алекс, прежде чем согласиться, вопросительно взглянула на Роберта, тот еле заметно кивнул. Только после этого, улыбнувшись Беркли, она приняла его руку.
Направляясь вместе с ним к центру зала, она молилась, чтобы Беркли оказался не менее умелым партнёром, в противном случае, ему придётся распрощаться со своими начищенными до практически зеркального блеска ботинками.
Танец получился на удивление молчаливым, Беркли несколько раз пытался завязать с ней разговор, но Алекс никак не могла сосредоточиться на чём-то ином, кроме движения собственных ног.
Увы, Беркли хоть и танцевал весьма недурно, всё же не был Робертом, чьи руки мастерски управлялись с её телом. Алекс так боялась ошибиться, отдавить мужчине ногу или споткнуться и растянуться на паркетном полу, что большую часть танца, закусив губу и с напряжённым выражением на лице, отсчитывала про себя такт и тщательно следила за шагами. К тому же в игравшей мелодии не было столь ярко выраженного вальса, однако мужчина, в чьих руках она сейчас находилась, пытался танцевать именно его.
– Александра, что-то не так? – наконец, спросил недоуменный Беркли, когда она очередной раз не ответила на один из его вопросов.
– Нет, всё отлично, просто, боюсь, я только и думаю, как бы не отдавить вам ноги, – смущённо призналась, посчитав за лучшее быть откровенной с ним, чем придумывать неправдоподобное объяснение её странной, порой даже невежливой молчаливости.
– Тогда не будем мучить друг друга, – посмеиваясь, ответил он и тут же остановился, беря её под руку и выводя из круга танцующих. – Могу предложить вам что-то выпить?
– Да, спасибо, – кивнула Алекс и завертела головой, выискивая Роберта в переполненном людьми зале.
– Ваш муж ушёл, – прервал её занятие Беркли. – Я видел его, пока мы пытались танцевать. – Впрочем, три с половиной минуты ещё не прошли.
– Понятно.
Алекс прищурилась и ещё раз посмотрела на широко распахнутую дверь, думая, куда мог направиться Роберт и что ей теперь делать: пойти за ним или оставаться на месте, пока он сам не вернётся за ней.
– Давайте я познакомлю вас со своими друзьями, – решил её проблему Беркли, улыбаясь и предлагая ей руку.
– Что? – растерялась Алекс. – Правда, не знаю. Лучше не надо, – сбивчиво начала она. – Честно, я совсем не сильна в светских беседах.
– Пойдёмте-пойдёмте, я в них тоже не особо силён.
И, рассмеявшись собственной шутке, вместе с Алекс направился к группе мужчин, что-то оживлённо обсуждающих.
Прикрыв на секунду глаза и глубоко вздохнув, Алекс приготовилась пережить новую череду неловкостей.
Но через несколько минут оказалось, что она ошибалась. Мужчины в компании оказались довольно милы и совсем не заносчивы. Им даже удалось найти несколько общих тем для разговора, и они вовсе не вращались вокруг погоды. Её спросили о работе, о которой она могла говорить долго или, вернее, почти бесконечно. К удивлению Саши их интерес к её рассказу был подлинным, её засыпали новыми вопросами. Поначалу это вызвало у Алекс лёгкое недоумение, но потом, подумав, что в этом нет ничего странного, ведь в Касл-Ховарде собралось немало ценителей старины, она отмахнулась от этих мыслей и с удовольствием погрузилась в разговор.
Конечно, ей задали вполне ожидаемый вопрос, на предмет, что привело её в Касл-Ховард. Естественно, говорить о клочке исписанной старинными знаками бумаге, было нельзя. Поэтому, быстро перебрав в памяти содержимое хранилища хозяев, Алекс ответила, что мечтала посмотреть на неизвестные картины Рембрандта и Да Винчи.
Некоторые одобрительно закивали. В принципе, она не особо лукавила, живопись всегда привлекала её, хотя, безусловно, предпочтение она отдавала более древним образчикам искусства.
Несколько раз её приглашали танцевать. К счастью, в мелодиях песен, больше не прослеживалось никаких намёков на вальс или другие классические танцы, поэтому она
