его руке был нож — клинок в виде трезубца со светящимся камнем в навершии рукояти.
Кивнув самому себе, колдун встал с колен и тихо проговорил:
— Соа хронос виа махи.
Сказав это, Анару резко сжал ладонь правой руки в кулак. Тут же пламя костра погасло, будто его задул ураган.
Глава 34. «Святая Анна»
Фрегат «Святая Анна», оставив далеко по правому борту Большие Зондские острова, величаво шел по волнам Южного Пассатного течения в направлении Мадагаскара.
Марта большую часть времени проводила на верхней палубе, вот и сейчас, стоя на баке, всматривалась вдаль. Как ученый, она понимала, что они еще слишком далеки от места крушения, но, как жена и мать, продолжала искать глазами обломки корабля на поверхности водной глади.
Сзади неслышно подошел Гарисс. Чтобы не пугать женщину, он тихо обратился:
— П-прошу прощения, Марта. Вы слишком много п-проводите времени на солнце без шляпки.
— А вы бы предпочли, чтобы я надела черную вуаль? — с несвойственной ей резкостью ответила та.
— П-простите, мэм. Я н-не хотел сказать н-ничего п-предосудительного. — От волнения лейтенант начал заикаться еще сильнее.
Марта повернулась к нему, грустно улыбнулась и взяла его за руку:
— Друг мой. Прошу вас, не обижайтесь. Просто я не хочу, чтобы все на судне относились ко мне как к вдове и жалели меня. Пока я не нашла тела… — Голос женщины дрогнул, она собралась с духом и продолжила: — Пока я не нашла свою семью, все так, как и раньше, ничего не изменилось.
Гарисс кивнул:
— К-конечно, все так и есть, за этим мы и отправились в п-путь. Хорошего дня, миссис Петтерс.
Произнеся это, лейтенант развернулся на каблуках и уже было стал уходить, когда Марта остановила его:
— Гарисс!
— Да, мэм.
— Вы прекрасный человек, настоящий мужчина и истинный англичанин, но я никогда не поверю, что вы пришли сюда лишь для того, чтобы пожелать мне хорошего дня.
Лейтенант слегка замялся.
— Говорите уже, Гарисс, к чему условности?
— В общем, капитан судна устраивает обед и п-просит нас п-поучаствовать. Но я п-подумал, что… — Мужчина умолк и потупил взор.
Марта в упор посмотрела на него:
— Подумали что? Что я в трауре? Нет, Гарисс, скажите капитану, что я непременно буду.
Так и случилось. Ровно в полдень в каюте капитана собрался весь цвет судна. Помимо Самарина на обеде присутствовали его помощник, лейтенант Правдин, молодой поручик Храмцов и мичман Егор Василич, тот самый, что вносил англичан в судовой журнал в день отплытия и которого никто ни разу не назвал по фамилии. Капитан самолично налил всем водки из замутненного зеленого штофа[125] и сказал приветственную речь:
— Друзья! — Он бросил взгляд на Гарисса и продолжил: — И гости! Я чрезмерно горд, что в этот час вы делите со мной минуты радости и невзгод посреди недружелюбных нам вод! Бывало всякое, и вы это знаете. Но сейчас скажу не как офицер, а как мужчина! Что, по сути, одно и то же. Я рад, что теперь на нашем судне присутствует дама, и, надо сказать, прекрасная дама! За нее и ее святую миссию я предлагаю поднять эту рюмку!
Грянуло троекратное: «Ура!», после чего все опрокинули рюмки. Завязалась светская, ни к чему не обязывающая беседа. И лишь погодя, с подачей поросенка, немного захмелевший капитан Гарисс позволил себе обратиться к Марте:
— Как вам сия дичь, сударыня? Как на мой взгляд, так очень недурна.
Миссис Петтерс вежливо улыбнулась капитану:
— Спасибо, Самарин, очень вкусно.
— Ну, что вы! Можете называть меня просто Алексей Степанович. Все спасибо Петруше, нашему повару. Он из чего хошь шедевру сготовит! Верно, братцы?
В ответ вновь прогремело: «Ура!» — на этот раз коку.
— Это, конечно, не наши молочные поросята, что я в своем имении выращиваю, но тоже чудно. Вот, если будете у нас под Пензой, милости просим на разносолы.
Марта с удивлением подняла брови:
— Вы родом из Пензы?
Самарин замотал головой:
— Нет, голубушка. Я сам из Твери, но волею покойного нашего императора Николая Павловича жалован был имением в этой губернии, так и осел. Стало быть, я тверской Самарин, живущий в Пензе, вот такой вот каламбур.
— Дело в том, капитан, что мы с семьей тоже живем в городе с созвучным названием — Пензанс, только он в Англии.
Самарин усмехнулся:
— Хм! Пензанс! Все-то у вас не по-людски. А что ваш спутник? Он военный или этот… статский?
До этого момента молчавший Гарисс встал и демонстративно положил салфетку на стол:
— Сэр, я, как и вы, военный, но п-прошу вас, впредь если желаете обратиться ко мне, то делайте это нап-прямую, не прибегая к п-посредничеству дамы.
В знак примирения Самарин развел руками:
— Тихо, тихо, голубчик! Не надо сантиментов! Я не хотел никого обидеть!
— Однако же вам это вп-полне удалось!
Алексей Степанович не спеша поднялся из-за стола:
— И что же мы будем с этим делать? Сэр?!
В глазах всегда спокойного и уравновешенного Гарисса в этот момент сверкали молнии. Неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы не встряла Марта:
— Господа! Я думаю, нам надо немного освежиться!
Все притихли. Самарин положил на стол салфетку, опрокинул еще стопку водки и спокойно сказал:
— И то верно. На воздух, господа. Все на воздух!
Глава 35. Наперегонки со смертью
