в этой ситуации.
– Николетта? Какая неожиданная и очень приятная встреча, – проговорил пассажир встречного экипажа.
– Дядюшка, как я не рада вас видеть, – кисло ответила я.
75
– Заставила же ты меня поволноваться, – погрозил пальцем опекун.
– Правда? – искренне удивилась я.
– Конечно. Все волновались, Николетта. Герцогиня, невеста принца, высококлассный целитель и вдруг пропадает. Сбегает, как дворовая девка. И куда? К темным магам! Уму непостижимо.
Да, такой лакомый кусочек и сбежал прямо с тарелки. Жуткая несправедливость, согласна.
– А давайте я просто отрекусь от титула, и дальше вы как-нибудь без меня? – предложила я, размышляя, как бы просочиться мимо дядюшки вместе со своим экипажем и дать деру в Темнейшую.
– Увы, даже твоя фиктивная гибель не может спасти тебя от обязательств перед короной.
– Вы хотели попросить некромантов поднять мое бренное тело, чтобы отдать его замуж? – ахнула я.
– Пресветлый, как тебе такая пакость в голову пришла! – скривился опекун. – Нахваталась всякой грязи у этих… темных.
– Это вы совершенно правы! Они меня так испортили, так испортили… – я судорожно подбирала какое-нибудь максимально мерзопакостное сравнение, но фантазия, как назло, отказывала. – Так испортили, что меня теперь определенно нельзя показывать принцам! Это будет практически оскорблением, выдавать испорченную меня за наследника трона!
Дядюшка на пару мгновений задумался. Я прямо по его медленно округляющимся глазам видела, как фантазия у опекуна работает на полную, подкидывая разные варианты порченности, один другого краше. То есть жутче. Даже немного подуспокоилась – может, нафантазирует достаточно, чтобы отцепиться от меня раз и навсегда?
Ах, если бы.
– А это не мне решать, дражайшая племянница, – наконец сообщил опекун. – Если вернут тебя от жениха, то, конечно, просьбу твою про отречение от титула удовлетворят мгновенно. А пока есть королевский указ, доставить тебя Адриану Риордану, и хочешь ты того или нет, я тебя туда доставлю. Иначе неисполнение контрибуции будет дорого стоить нашему королевству.
Я скрестила руки на груди.
– Уж не собрались ли вы, любимый дядюшка, применить ко мне грубую физическую силу?
– Ну что ты, Николетта. Как можно.
Любимый дядюшка улыбнулся, как самая милая гадюка в мире, а потом… свет померк.
Очнулась я, когда уже светало. Карета, а это уже была карета, медленно катилась куда-то. Напротив сидел дядюшка с таким довольным видом, что захотелось срочно его залечить.
– Доброе утро, – с невозмутимым видом поздоровался опекун.
– Я его сейчас вам испорчу, – пообещала я.
– Наверняка, – хмыкнул мужчина. – Вот только это не изменит ровным счетом ничего. Мы приедем во дворец. Там тебя приведут в порядок. И я отконвоирую тебя Риорданам. Можешь молиться своему новому темному богу, чтобы сжалился над тобой. Ведь все мы слышали, как Бешеный принц скор на расправу.
– И вы вот так отдадите родную кровь этому психу? – спросила я.
Не то чтобы я не сомневалась, но должна же быть какая-то мотивация у этого поступка. И дядюшка не подвел.
– Отдам, и с превеликим удовольствием, – охотно ответил дядюшка. – Светлая, ищущая защиты у темных, целительница, помогающая им выжить, герцогиня, избегающая своих прямых обязанностей – ты просто отвратительное пятно позора на всей семье.
Я отвернулась к окну. Ну с точки зрения образцово-показательных вассалов короны, дядюшка-то, конечно, прав. Но я давно уже не смотрела с этой стороны. Жизнь простой горожанки слишком мне нравилась, чтобы хоть на минуту допустить мысль о возвращении в замок, корсет и этикет.
Но если меня не поволокут под венец прямо сейчас, то есть шансы сбежать где-нибудь в процессе примерки платья. Целительский дар всегда позволял мне подкупать и привлекать на свою сторону людей фактически бесплатно. На голом энтузиазме.
– А чтобы ты осознала весь ужас своего положения, я поясню, что приказал своим людям напоить тебя вытяжкой из корня оруца.
Ах ты старый хрыч! Корень оруца блокировал магию, приравнивался к ядам и был запрещен во всех странах континента. Действовал он, правда, временно, но кто знает, какую дозу в меня влили, пока я была в отключке? Может, на пару часов, а может, и на пару недель.
– Каждый раз, когда я думаю, что вы не можете впечатлить меня сильнее, вы меня удивляете.
Опекун хмыкнул, не удостоив меня ответом. Я же отвернулась к окну, тем самым завершая разговор. И всю дорогу до дворца вспоминала план здания.
Если они думают, что могут, как вещь, обменять меня для личной выгоды, их ждет большой сюрприз.
76
Трехэтажный дворец по форме представлял собой правильный квадрат с внутренним двором. Во дворе был миленький сад, где я, будучи образцово-показательной юной герцогессой когда-то очень давно вышагивала в красивых платьишках под присмотром гувернернанток.
А вот теперь иду под конвоем в дальние комнаты, чтобы меня завернули в подарочную упаковку, нацепили бантик и отправили в качестве презента психу на растерзание.
С видом полного победителя дядюшка запихнул меня в какую-то комнату и закрыл на замок.
– Отвечаете головой! – раздался глухой приказ из-за толстенных дверей, и удаляющиеся шаги опекуна.
Я осмотрелась. Это были гостевые покои, весьма шикарные, надо сказать, состоящие аж из трех комнат, гардеробной и ванной. Все для любимой племянницы.
Попробовала призвать магию, но та возмутительным образом не отзывалась. Подергала дверь – та ожидаемо не поддалась.
– Ну ладно… – пробормотала я. – Погибать так под фанфары.
И с этой оптимистично мыслью я бахнула антикварную вазу об пол. Та же участь постигла вазу с какими-то декоративными пылесборниками, статуэтки и прочую интерьерную требуху. В общем, я била все, что может биться, попутно простукивая стены и рассматривая пейзаж за окном. Несмотря на то, что покои были богатые, выходили они на обратную сторону столицы, что мне
