категорически нравилось.
Закончив бить все, что бьется, я занялась тем, что приколочено. А именно – гардинами. Точнее, портьерами. Меня заперли на третьем этаже, и четырех штор вполне должно было хватить, чтобы помахать ручках всем матримониальным планам моих дальних родственничков. Пришлось, конечно, потрудиться, чтобы содрать портьеры, но я была настроена решительно. А чтобы охрана за дверьми не скучала, выла и причитала на все лады.
– Никто меня, сиротинушку, не защитит! Никто не спасет! Отдают кровопийце на откуп!
Ну и все в таком духе. Самое сложное в процессе было вязать крепкие узлы, чему я научилась у одного из посетителей тетушки Энни, и успеть до того, как ко мне придут мастера красоты и другие прочие деятели внешнего вида.
Занял этот спектакль без зрителей у меня около получаса. Под конец я с особенным удовольствием пошкребла металлическим подсвечником по стеклу, чтобы охране скучно не было, и с чувством выполненного долга полезла из окна.
И, честное слово, у меня бы все-все получилось, если бы дядюшка с отрядом мастеров не явились бы так не вовремя. Конкретно – где-то в районе второго этажа.
– Ах ты дрянь! – восхитился опекун. – Ловите ее, живо!
«Живо» у них, конечно, не очень получилось. Я успела спуститься на землю, намотать подол на кулак и припустить в сторону городских улиц. Но увы и ах, меня поймали буквально в шаге от желанной свободы. И приволокли к взбешенному опекуну за шкирку.
Мы долго прожигали друг друга взглядами, но в конце концов дядюшка поморщился.
– Все, я больше не намерен тратить свое время на догонялки. Девочки, пакуйте ее, и мы отбываем.
– Куда? – не поняла я.
– К твоему жениху, – ответил опекун.
– На ночь глядя?! Это невежливо!
– Невежливо герцогине сбегать по шторам от своего долга, а доставить невесту жениху вежливо в любое время суток.
– Засуньте свои рассказы о чести и долге себе знаете куда? – прошипела я.
– Николетта, что за манеры, – оскалился опекун. – Приберегите их для будущего супруга. Уверен, он оценит ваш словарный запас по достоинству.
Ужасно хотелось наградить его чем-нибудь типа мужского бессилия или раннего маразма, но магия не вернулась, и я могла лишь молча бесноваться.
А потом начались сущие пытки, о которых я уже и позабыла, изображая простолюдинку. Волосы мыли, сушили, чесали, обильно смазывали какой-то дрянью и старательно укладывали в прическу по последней моде. Судя по тому, что я видела в зеркале, в моде были вороньи гнезда. И еще мертвецы – так сильно меня напудрили. А вот корсеты почему-то никуда не делись, как и жуткие подъюбники.
Я даже на пару мгновений подумала, будто дядюшка специально попросил меня изуродовать. Ну чтобы вид был жуткий и болезный, и Бешеный принц сам отказался. Но совершенно внезапно решил умилиться.
– Ты так похожа на мать, Николетта. Такая же красивая. Только она была умница, а ты – глупышка. Но ничего. Говорят, брак исправляет женщин.
Я невероятным усилием воли сдержалась, чтобы не плюнуть ему в довольную рожу, решив, что сделаю это на прощание. В конце концов, нужно же будет чем-нибудь впечатлить будущих свекров и супруга? А потому миленько улыбнулась:
– А вы, я посмотрю, гений. Отдаете в жены наследнику племянницу, предварительно доведя ее до белого каления.
– Пф, вот уж о чем я не переживаю, так об этом, – отмахнулся опекун. – У Риорданов еще ни одна женщина в женах дольше двух наследников не ходила. А там, знаешь ли, лестницы длинные, шеи тонкие…
Я прикрыла глаза, молясь, чтобы магия ко мне вернулась и дала мне возможность оставить дядюшке напоследок какой-нибудь миленький маленький тромб.
Но магии так и не было, а дядюшка, портал и дворец Риорданов – были.
77
Дворец у Риорданов был меньше и внешне как-то даже скромнее нашего. Ходили слухи, вроде как предок нынешнего короля имел страсть к точным наукам и высчитал идеальную площадь строения. Не уверена, что это правда, но полное отсутствие вензелей мне импонировало.
Правда, я на этом фоне вся такая начесанная и размалеванная в мерзотном желтом платье казалась самой себе еще большей безвкусицей, но мне и не требовалось тут кому-то нравиться.
Дядюшка очень торопился и проволок меня через четыре портала, от чего меня нормально так укачало. Не знаю, был ли виден зеленый цвет лица под пудрой, но я очень надеялась, что меня вывернет прям на аудиенции у Его Высочества. Сопровождавшие его бойцы выглядели не лучше, и я даже на минуту представила, как мы коллективно фонтанируем в тронном зале.
Время близилось к шести вечера, осень, уже темно и мрачненько, но опекун, кажется, знал какой-то пароль, а потому после его фразы «Приехала невеста Адриана Риордана», все вокруг так суетливо забегали, что у меня замельтешило в глазах. Хотя, возможно, причина была в личности Бешеного принца, а не в моей персоне.
В общем, нас оставили в какой-то аскетичной гостиной и велели ждать. Что характерно, угощать нас никто не собирался, даже графина с водой в помещении не было. Чувствуя, что ждет меня участь незавидная, я замолилась искренне и от души. Молилась, правда, Темнейшему и вслух. Темнейшему – потому что на Пресветлого в таких делах надежды не было никакой, он там всех терпеть и смиряться учил, а если не терпеть и не смиряться, то жечь каленым железом. А вслух – это чтобы у дядюшки настроение испортилось, а то больно рожа у него довольная была.
Я ожидала, что продержат нас тут ночь, а может, даже больше, и уже присматривала, какой диван оккупировать для сна, но тут нам внезапно сообщили, что Его Величество готов нас принять.
В девять-то вечера?! Им до зарезу новые наследники, что ли, нужны, не понимаю, куда все так торопятся? Точнее, понимаю, куда торопится дядюшка, но Риорданы-то?!
С самой кислой миной я явилась в практически пустой тронный зал. Кроме короля присутствовал еще писарь, охрана Его
