несколько лишних историй или намеков на истории о том, чем они занимались после ухода со службы сорок лет назад и сейчас.
О той работе, которую ты не совсем укажешь в налоговой декларации.
Гарри хмурится. — Да, я имею в виду... я не думаю, что они любят много говорить об этом. Но, да. Эти двое точно повидали всякое дерьмо, Эл. Однако, — она пожимает плечами. — В те дни это был Шордич, или весь Ист-Лондон. Ты жила здесь, значит, работала в этом мире, точка.
Я прикусываю губу, поворачиваясь к двум комично оживленным семидесятилетним старикам, которые толкаются и играют в пул под пару пинт. Кажется почти невозможным представить их в преступной жизни. Но я знаю, что Гарри права.
— Можно мне еще виски и две пинты?
Гарри смотрит на меня.
— Стоит ли мне волноваться?
Я качаю головой, пока она поворачивается за напитками.
— Пожалуйста, не заставляй меня пожалеть, что направила тебя в эту сторону, Эл, — шепчет она, скользя подносом с напитками по стойке.
У бильярдного стола Гас и Джек сияют, когда видят меня. Они улыбаются еще шире, когда понимают, что я принесла добавку.
— Ой, мы же собирались купить тебе следующую?
Я пожимаю плечами.
— Вы можете купить следующую.
— Справедливо, справедливо.
Я закусываю губу, переводя взгляд с одного на другого.
Джек приподнимает бровь.
— У тебя задумчивые глаза, дорогая.
— Я... — Я хмурюсь. — Не хочу быть грубой. И не хочу переступать черту с вами обоими.
Гас вздыхает. — Знал, что этот день настанет. Извини, Эл, я занят.
Я закатываю глаза. Джек хрипло смеется.
— Ой, и Элла, слушай, ты симпатичная девушка и все такое, но... знаешь, просто не в моем вкусе?
— Ох, какие же вы, бля, уморительные.
Они ухмыляются.
— Ты не будешь грубой. И никаких черт нет. Выкладывай, что у тебя на уме, дорогая, — усмехается Гас.
Я делаю вдох.
Ну, начали.
— Вы оба в обход рассказывали мне о том, чем раньше занимались.
Улыбки исчезают. Они переглядываются, переминаются с ноги на ногу. Джек прочищает горло.
— Слушай, Элла...
— Я не пытаюсь выведывать. И, поверьте, я не считаю, что чье-то прошлое должно определять их настоящее или будущее. Но мне нужна ваша помощь кое с чем.
Они снова переглядываются, выглядя обеспокоенными и немного мрачными.
— В чем дело, Элла? — тихо осмеливается спросить Гас.
Я сглатываю, наклоняясь ближе.
— Вы двое знаете, как связаться с Адрианом Кроссом?
Оба замирают. Лицо Джека чуть бледнеет, а Гас нервно смотрит на дверь, прежде чем вернуть взгляд ко мне. Он наклоняется еще ближе, шипя шепотом.
— Ты в своем уме, девочка?
— Нет, но мне нужно с ним поговорить.
— Какого черта, — выплевывает Джек. — Ни за что на свете мы не сведем тебя с этим типом.
— Я не стала бы спрашивать, если бы это не было действительно важно.
Они оба хмурятся, стены возводятся.
К черту. Я достаю из кармана телефон и открываю снимок той фотографии.
— Вот, — я тыкаю пальцем в моего папу.
— Это мой отец. Это Ноэль Рэнсом.
Оба с любопытством хмурятся.
— Это Оливер Принц и Брэддок МакКрид...
— Миллиардер?
— Да.
Я продолжаю нажимать на лица.
— Этих двоих я особо не знаю, но не важно, — я скольжу указательным пальцем мимо лица Кристофа, пока не останавливаюсь на Адриане.
— Но я знаю, что вы знаете, кто это.
Оба молчат. Гас сглатывает, медленно поднимая на меня глаза.
— Какого же черта твой отец делал, выпивая с Адрианом Кроссом?
— Они были друзьями.
Джек ругается себе под нос.
— Это важно, ребята, — тихо шиплю я. — Пожалуйста. Все, что мне нужно, — поговорить с ним пять минут.
Лицо Гаса киснет, он смотрит на своего друга. Джек медленно вздыхает, кивая.
— Ладно, есть один паб здесь, в Ист-Лондоне, где он обычно бывает. Я не знаю, что он там, но...
— Я согласна и на такой шанс. Как называется паб?
Джек гладит подбородок.
— Называется «Десять колоколов».
Моя бровь изгибается.
— Это не тот...
— Знаменитый тем, что там Джек-Потрошитель находил своих жертв? Именно так, — бормочет Гас.
— Ладно... — Я делаю вдох. — Спасибо вам, ребята...
— Ты отправишься туда сейчас?
Я киваю.
Джек хмурится. — Не одна.
— Джек, я могу справиться...
— Да, но мы идем с тобой.
Я закусываю губу, медленно кивая.
— Ладно, ладно. Но... нам нужно выскользнуть с черного хода.
Джек делает огромный глоток пива и затем усмехается.
— Пусть начнется игра в плащи и кинжалы, а, Гас?
Двадцать минут спустя я подхожу к здоровенному вышибале в черном костюме, стоящему перед полутемным пабом. Он качает головой, когда я останавливаюсь перед ним.
— Простите, мисс. Сегодня вечером все занято.
Я приподнимаю бровь, оглядывая почти пустой паб за его спиной через окна.
— Э...
— Ой, Винс? Это ты, парень?
Гас ухмыляется, проталкиваясь мимо меня и грозя пальцем огромному охраннику. Парень хмурится, но потом внезапно расплывается в широченной улыбке.
— Ну, еб твою мать, — усмехается он. — Гас Пепперидж! Не может быть, что ты все еще жив!
— Ага, и воняю при этом, — хмыкает Джек, проходя мимо меня.
Охранник снова усмехается.
— Блядь, Джек Уилсон!
— Ты вымахал, сынок, — усмехается Джек, хлопая ладонью по бицепсу здоровяка.
— Ой, тебя же скауты «Тоттенхэма» смотрели?
Вышибала — Винс, видимо, — вздыхает.
— Да, почти получилось. Но я серьезно повредил подколенное сухожилие.
— Ах, не повезло, не повезло, — качает головой Гас.
— Ой, Винс, — Джек подмигивает ему озорной улыбкой. — Та мамочка твоя все еще свободна?
Я ожидаю, что Винс выбьет ему зубы. Вместо этого он разражается хохотом.
— Ну, бля, некоторые вещи никогда не меняются, да? — Усмехается он, шутливо нанося Джеку фальшивый удар. — Не, приятель. Боюсь, кто-то женился на ней.
— Ах, жалость какая.
Винс усмехается, глядя на них двоих, затем бросает взгляд на меня.
— Вы с этими двумя стариками?
Я киваю. Он усмехается.
— Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязалась.
— Да, она с нами, Винс, — пожимает плечами Гас. — Мы были по соседству и хотели бы быстро пропустить по пинте?
Винс широко улыбается.
— Конечно, парни. Конечно. Ага, проходите.
Он весь в улыбках, отступая в сторону и открывая дверь в тусклый, темный паб своей мясистой рукой.
— Передавай привет, когда будешь уходить, ладно?
— Конечно. Рад видеть тебя, приятель.
— Передай привет своей мамочке.
Внутри я поворачиваюсь и смотрю на Гаса и Джека. Гас ухмыляется, пожимая плечами.
— Что?
— «Что»? Что это было?
— А, это просто Винс, — усмехается Джек. — Мы работали с его дядей. Он хороший парень. Чертовски хороший регбист тоже. Жаль только его ногу.
Я сглатываю, поворачиваясь, чтобы глаза привыкли к тусклому свету. Мой взгляд
