истинного, настоящего отца.
Я отворачиваюсь, вытирая слезу плечом, и делаю большой глоток виски.
Адриан вздыхает, откидываясь назад. Внезапно дверь в кабинет за моей спиной распахивается. Я резко оборачиваюсь, напрягаясь, когда в дверях появляется абсолютно потрясающая женщина в не менее потрясающем темно-зеленом платье без рукавов.
Ей на вид около тридцати пяти, или, может быть, сорок с завидными генами. Длинные вороновые волосы спадают на одно плечо, а ее глаза — того же глубокого зеленого цвета, что и платье — тепло поблескивают в свете камина.
— Ты готов к ужину...
Она вздрагивает, когда ее взгляд падает на меня.
— О, простите, я не знала, что у тебя встреча.
— Любовь моя, — мурлычет Адриан, в его голосе чистое обожание и собственническая потребность, когда он улыбается ей. — Входи, пожалуйста.
Ее бровь хмурится, когда она закрывает дверь и пересекает комнату, мимо моего дивана, чтобы встать рядом с тем местом, где сидит Адриан.
— Селеста, это Элла.
Ее глаза расширяются, лицо светлеет.
— Боже мой, — она качает головой, широко улыбаясь. — Извини, учитывая контекст, я тебя даже не узнала.
Она сияет глядя на меня.
— Я видела тебя по телевизору. А вблизи... — она улыбается. — Ты выглядишь точь-в-точь как они оба.
Адриан усмехается.
— Элла, это моя жена, Селеста.
В моей голове вспыхивает связь. Селеста..., младшая сестра Матильды, покойной бывшей жены Ноэля.
Я напрягаюсь из-за всех вытекающих отсюда последствий и из-за того, кто я — новая «миссис Рэнсом». Но она просто тепло улыбается, раскрывая объятия, когда подходит к тому месту, где я сижу. Я встаю на автопилоте, удивленная, когда она крепко обнимает меня.
— Твои родители были такими замечательными, знаешь, — улыбается она с оттенком грусти, отстраняясь, и ее взгляд скользит по моему лицу.
Я сглатываю, закусывая губу.
— О чем бы ты ни думала, что я думаю, о тебе и Ноэле, — мягко говорит она. — Я не думаю так, поверь мне. Я знаю, что Ноэль никогда не любил мою сестру.
Она пожимает плечами, когда я вздрагиваю.
— Матильда тоже никогда не любила его. Не по-настоящему. Они были вместе, потому что они были единственными двумя плотами, плывущими по морю после бури.
Она улыбается мне.
— И поверь мне, этот взгляд ревности в твоих глазах, когда я всего лишь упомянула Ноэля и мою сестру?
Мое лицо вспыхивает жаром. Селеста просто усмехается.
— Такого взгляда никогда не было бы в глазах Матильды, если бы ситуации поменялись местами. Нужно любить, чтобы чувствовать ревность.
Мой пульс учащается, кожа покалывает.
— А что касается его? — Она пожимает плечами. — Я знаю, он думает, что это так, но я не питаю ни капли злобы к нему за прошлое. Моей сестре нужно было то, что он ей дал. И даже если то, что у них было, едва ли можно было назвать «отношениями», учитывая отдельные спальни, его собственную квартиру...
— У них были отдельные спальни? — выпаливаю я.
Я мгновенно съеживаюсь от своей поспешности. Адриан усмехается, а Селеста улыбается мне.
— Я рада, что это делает тебя счастливой, — улыбается она. — Правда. Как и тому, что Ноэль был рядом с Матильдой, когда ей нужно было то чувство стабильности для нее и моих племянниц.
Она вздыхает.
— Ноэль, возможно, временами и ворчливый придурок, но он глубоко чувствует, когда ему действительно что-то небезразлично. Как ты знаешь, очевидно.
Мои брови сдвигаются.
— Ты должна знать, наш брак...
— О, я прекрасно осведомлена о вражде Ноэля и Оливера Принца, — глубоко вздыхает она. — И я понимаю, почему вы с ним так быстро поженились. Но... — она музыкально смеется. — Я имею в виду, что мужчина не избивает до полусмерти опасных ростовщиков и всех их людей только потому, что он и его жена по контракту...
— Селеста, — рычит Адриан, быстро глядя на жену.
— Прости, что? — выдавливаю я, мое сердце колотится в груди.
Лео. Она говорит о Лео.
Ноэль избил его до полусмерти.
Вот почему мой долг внезапно перестал иметь значение. Почему он написал мне ни с того ни с сего, что «уходит из бизнеса».
Это Ноэль.
Я вздрагиваю.
Селеста смотрит на мужа, а затем снова на меня, закатывая глаза.
— Мальчики и их секреты, — вздыхает она, ухмыляясь. — Ой.
Адриан вздыхает, качая головой, но улыбаясь, когда его жена садится рядом с ним на диван. Она тянется к его бокалу, отпивая глоток, пока его глаза переключаются на меня.
— Ты не должна была этого слышать, — тихо говорит он.
Я сглатываю. — Ноэль...
— Позаботился об этом.
Я вздрагиваю.
— Лео...
— Лео получил то, что такие хищные куски дерьма, как он, заслуживают, — хмыкает Адриан. — Но нет, Элла. Ноэль не убивал его. Он не... — он хмурится. — Он не такой человек.
— Ты уверен?
Бровь Адриана хмурится. Он наклоняется немного вперед, с любопытством глядя на меня.
— Почему бы тебе не рассказать, зачем ты на самом деле здесь, Элла. Какой тот один большой вопрос, который ты хотела мне задать?
Я сглатываю, слегка вздрагивая, мой взгляд мечется между ними обоими.
— Ты можешь спрашивать что угодно, дорогая, — мягко говорит Селеста.
Я медленно вдыхаю, запуская руку в сумку у своих ног и позволяя пальцам коснуться скомканных листов бумаги внутри.
— Мне нужно узнать вот об этом.
Я достаю их, кое-как разглаживая помятые страницы на колене, прежде чем передать их Адриану. Он хмурится, просматривая страницы, прежде чем напрягается.
— Мне нужно знать, сошла ли я с ума или нет, — выдавливаю я. — Пожалуйста. Мне нужно знать, в опасности ли я.
Селеста берет отчет из рук мужа, ее глаза тоже расширяются. Она резко смотрит на меня.
— Милая, ты правда не знаешь? — шепчет она недоверчиво.
— Конечно, не знает, — хмыкает Адриан. — Мы же, блядь, говорим о Рэнсоме.
— Его там не было, — выдавливаю я, страх сжимает горло, когда на глазах выступают слезы.
— В ту ночь он был в офисе. Его там не было, — выпаливаю я. — Кроме того, теперь есть врачебный осмотр, в котором перечислены ожоги, вдыхание дыма...
— Господи, Ноэль, — тихо рычит Адриан, потирая переносицу и качая головой.
— Элла, милая...
Бровь Селесты хмурится, когда она удерживает мой взгляд.
— Ноэль, может быть, колючий ублюдок, но он не тот, за кого ты его принимаешь. Он не тот, за кого его выдают СМИ, или Оливер Принц...
— Твоя сестра...
Селеста вздрагивает, и это похоже на удар в сердце.
— Прости меня, — выдавливаю я. — Я...
— Я знаю, что смерть моей сестры не была несчастным случаем, — тихо говорит она.
Рука Адриана обнимает ее за плечи защитным жестом. Но она вытирает глаза, поднимая взгляд на меня.
— Все в порядке, Элла, я
