просвистело рядом с затылком и светилось магическим светом. Каков шанс, что это было именно лерцальское копьё? Мал, крайне мал. Секрет его изготовления канул в неизвестность вместе со всеми ветеранами той войны. Не говоря уже о том, что способ привязки яда к предметам считается запрещенным и давно утерянной магической технологией.
Пролетев над жильём кузнеца, чьё имя знал чуть ли не каждый дракон Арувийского Королевства, Кристофер приземлился на пустыре. Мальчишки шустро спрыгнули на ноги и принялись гоняться друг за другом. Призывая их успокоиться, женщина соскользнула по чешуе вниз. Поймав равновесие, она быстро помчалась к младшему и ухватила его за руку, чтобы остановить.
Гвардеец принял человеческую форму, поправил рукава и перевесил дорожную сумку на другое плечо. Мысль о вкусном обеде не на шутку распыляла аппетит, учитывая насколько отвратительным был завтрак.
— Простите, сэр. Мы… — женщина вновь подтянула за руку вырывающегося младшего сына, которому не терпелось побежать к брату. — Как нам вас отблагодарить?
— Я уже говорил, мне ничего не нужно, — Кристофер направился мимо неё по тропинке, ведущей к одной из центральных улиц города.
— Я не хочу чувствовать себя обязанной. Я…
— Послушайте, — гвардеец поравнялся с ней. — Можете выпить за молодого короля сегодня вечером и славить его имя в городе. Этого будет достаточно.
Женщина оторопело глянула на него, затем понимающе кивнула.
— Так и будет. Спасибо, что привезли нас сюда. Я никогда не забуду проявленную вами доброту.
— Ваши родственники. Они же примут вас?
— Конечно, это мои родители. Я выросла здесь.
Не проронив более ни слова, Кристофер отравился в центр города, где располагались приличные трактиры и внушающие доверие харчевни.
Гринвилль оставался всё таким же людным и шумным, как и два года назад, когда гвардеец побывал здесь в последний раз. Тогда эти дома ещё не затронули битвы между синими и чёрными драконами. Разрушенная в результате недавней войны часть города активно отстраивалась. По улицам города сновали строители-разнорабочие в потрепанной запачканной одежде, привлечённые к работе маги и следившие за порядком стражники. Кристофер шел не спеша, присматриваясь к трактирам и гостиницам. Около одного заведения спорили два юнца: из редких обрывистых фраз, что донеслись до слуха дракона, он понял, что с Западного тракта никто давно не пребывал и все пользовались исключительно Восточным, а те, кто говорят, что пришли с Западного — лжецы.
«Неужели эти твари пробрались так далеко на юг», — размышлял гвардеец, протискиваясь в узком переулке между стоящей телегой и двумя горячо спорящими друг с другом юношами. Оказавшись на просторной улице, дракон пошел в сторону двухэтажного презентабельного вида трактира, пока не остановился, ощутив знакомый аромат. Его внимание привлекла уличная палатка с цветами. Внутри стояли высокие вазы, с собранными букетами, а также горшки с кустами роз, фиалок, бегоний и рассада. Но не многочисленные ароматы этих цветов привлекли внимание Кристофера. На выставленном прилавке лежали холщовые мешочки с вышитой на них веточкой. Исходящий от них запах притягивал, будоража в сознании воспоминания. Гвардеец взял один из них и повертел в руке.
— Сушеная лаванда, прошлогодний сбор, — ответила хозяйка прилавка. — Отдаю за бесценок. А если возьмете букет для дамы, то бесплатно.
Гвардеец хмыкнул. «Вот значит как… Лаванда». Кивнув цветочнице, он отправился дальше.
Солнце клонилось к горизонту, когда Кристофер долетел до окрестных земель Вирентиса. Вскоре город погрузится в вечерние сумерки. После Изумрудного озера ветер разогнал тучи, и небесное светило сопровождало дракона на оставшемся отрезке пути. Посевные поля перемежались цветочными лугами, виноградниками и фруктовыми насаждениями. Благодаря западному ветру в воздухе чувствовался едва уловимый солоноватый привкус океана.
Горная гряда, простиравшаяся вдоль береговой линии, сошла на нет. Теперь справа от себя дракон видел водную гладь, переливающуюся золотыми бликами. Внизу мелькали: фермы с амбарами и загонами для скота; отдельно стоящие мануфактуры, «выплевывающие» через дымоходы клубы разноцветного пара; деревеньки из семи-восьми покосившихся домиков и мельницы.
Родные места вызвали ностальгию. Детские воспоминания всплыли пред внутренним взором, вызывая противоречивые эмоции: от светлой радости до глубокой печали. Кристофер прекрасно помнил, как мальчишкой бегал по мощенным улицам Вирентиса, плавал в океане, посещал городскую школу, ловил рыбу вместе с дядей, помогал матери собирать ингредиенты для её алхимических опытов. В то беззаботное время город и окрестные территории были вотчиной клана черных драконов.
Двадцать лет назад прежний король передал Вирентис с окружающей его территорией под протекторат синих, лишив клан чёрных драконов самой прибыльной земли. За всю историю Королевства кланы множество раз воевали друг с другом, а потому такое решение было откровенной насмешкой и провокацией к мятежу. Чуть позже, на остальной части Арувийского Королевства, начались гонения на чёрных драконов. Многие были вынуждены покинуть родной дом и отправиться в Эрту, родовой замок.
Кристофер хорошо помнил день, когда покидал Вирентис. Матушка вытащила его из постели посреди ночи. Сильно напуганная, она твердила: «Медлить нельзя. Они идут». Наспех собранная дорожная сумка и холщовая торба с четвертинкой головки сыра да куском чёрствого хлеба — всё, что они прихватили с собой в дорогу, украдкой прошли по тёмным улицам и скрылись в густом лесу. Весь следующий день они провели на склоне под пышными кронами деревьев. Оттуда открывался вид на окутанный черный смогом город. Источником едкого дыма служили сгоревшие дома, где жили чёрные драконы. Потом, Кристофер узнал, что в ту ночь от его родного дома, где он родился и вырос, остались лишь опаленные стены из когда-то белого камня. С наступлением темноты, матушка обернулась драконом и перевезла сына в Эрту, где их ждал отец и совершенно новая жизнь.
Последние три года мысль вновь жить в Вирентисе не покидала его. После окончания войны Кристофер всерьез начал подумывать оставить службу и прикупить себе домик с видом на бухту, заботиться о дяде с тетей, которые разменяли восьмой десяток. Мечта вполне осуществимая, если б не знакомство с Алитой. Появление ледяной драконицы перевернуло всё «вверх дном», и ему ещё предстояло разобраться в своих чувствах.
Часовая башня (самое высокое строение в Вирентисе) одиноким шпилем торчала над густым зелёным лесом, окутывающим портовый город с северо-востока.
Вдалеке виднелось ещё одно популярное среди художников строение, которое неоднократно изображалось на полотнах: береговой маяк, что уступал по количеству ступеней винтовой лестницы лишь часовой башне, но располагался на Южном утёсе, а потому, как и полагалось спасительному ориентиру, был хорошо заметен на большом расстоянии.
Поравнявшись в воздухе с северным краем живописной дубравы, Кристофер увидел жилые кварталы. Вирентис — белоснежный старинный город-порт с разноцветными крышами и множеством цветочных клумб, парков, скверов, теперь походил на измятый посеревший лист
