по-хозяйски дернул ручку передней дверцы, но сил открыть ее не хватило. Я хмыкнул, удивляясь смекалке этого мелкого, открыл перед ним переднюю дверь и помог забраться на сидение, даже ремнем безопасности пристегнул.
Повез детей домой, не забыв позвонить Вертинскому. Тот долго гундосил в трубку о том, какой я придурок, что полез в огонь. Эх, ладно, Дима не поймет. Я сам не понимаю, почему поступил так. Просто действовал под влиянием момента, в тех обстоятельствах, которые возникли. У меня никогда не было желания становиться героем, но так уж вышло.
В доме полно места, и для каждого ребенка легко можно найти отдельную комнату. Но мой управляющий сказал, что лучше селить по двое в комнату. Вроде как, так им легче морально будет, это же дети. Я знаю, что это дети. Просто я ничего про детей не знаю, и как с ними вести себя не понимаю. Антону осталась отдельная комната, потому что он не стал рыдать, выплакивая себе соседа по общежитию. Странный пацан, который, кажется, никогда не проявлял себя слабым.
— Переночуешь сегодня здесь, дружище, — сказал Антону, и тот посмотрел на меня своими карими глазами, в которых было столько взрослого понимания, что мне на миг стало неловко. — Не будешь бояться один? — спросил, и тот ничего не ответил.
Интересно было бы услышать его голос. И я по глазам вижу, что ем уесть, что сказать. Только не говорит пацан. Совсем.
— Ладно, располагайся, — сказал и вышел из комнаты.
Спустился по лестнице на первый этаж, зашел в кабинет. Я очень устал, несмотря на то, что еще только обед. Ехать в офис смысла нет, сегодня поработаю из дома.
Включил ноутбук, просматриваю почту. Всего полдня не было, а насыпали уже вагон. За чтением корреспонденции не заметил, как открылась дверь. И только, когда меня потянул за штанину маленький кулачок, повернулся, натыкаясь взглядом на Антона.
Пацан стоит и смотрит на меня. А я не представляю, что с ним делать и как себя вести.
— Тебе не понравилась комната? — спросил отчего-то. Будто он мне ответит?
Антон все так же молча смотрит на меня.
— А хочешь мультик посмотреть? — вспомнил я про телевизор. Схватил пульт и стал перебирать каналы. Нашел какой-то мультфильм, и Антон, открыв рот, пошел в сторону большого экрана на стене. Я подхватил мелкого на руки и усадил на диван. А тот даже не пискнул, продолжая смотреть в экран, открыв рот.
Я вернулся к ноутбуку и смог даже продуктивно поработать. Пацан странным образом не напрягал и не мешал мне. Оказалось, что все намного проще, чем казалось. Мужики всегда смогут договориться, даже, если одному из них четыре года.
Глава 34
«Самый лучший способ что-то найти —
это просто перестать искать.
А самый лучший способ чего-то дождаться —
перестать ждать».
Лера.
Скоро новый год, и я решила сделать Пете сюрприз. Помня наше первое Рождество в особняке, я поехала за елкой. Долго и с радостным предвкушением выбирала пушистую красавицу. Кое-как продавец помог мне запихнуть дерево в машину. А я, улыбаясь, как дурочка, представляя себе реакцию мужчины на мой сюрприз, поехала в особняк.
Я знаю расписание Пети очень хорошо, уверена, что сейчас он в офисе на совещание, как и всегда в это время. Поэтому заезжаю во двор и прошу Лешу помочь мне с елкой. Пусть только донесет до кабинета и поможет установить, а наряжать я сама люблю.
Подхожу к двери кабинета, она приоткрыта, и оттуда слышен голос Пети.
— Да…. Нет, сегодня меня не будет…. Конечно, решим этот вопрос. Новый согласованный вариант договора вам уже оправил мой юрист. — Слышен его голос из кабинета. Неужели у меня не получится сделать сюрприз? Эх… Так, а почему он дома в это время дня?
Заглядываю в кабинет и натыкаюсь взглядом на маленького мальчика, который сидит на диване и смотрит мультфильм по телевизору. От неожиданности забываю и про елку, и про сюрприз.
— Заносить? — спрашивает Леша, кивая на елку, которую все еще держит в руках.
— Нет, — оборачиваюсь растерянно. — Поставь здесь.
Охранник ставит дерево на пол, прислонив к стене. А я захожу в кабинет без стука.
Откуда здесь ребенок? Такой маленький. Сколько ему? Три? Четыре? Наверное, три. Такой маленький и худенький. Он поворачивается в сторону двери, смотрит на меня удивленно. Карие глаза впиваются в мое лицо, а я просто не знаю куда себя деть.
Это взгляд не ребенка, а взрослого человека. Он сморит изучающе и будто все понимая, и от этого мурашки бегут по коже. С трудом отрываю от него глаза. Перевожу взгляд на Петю, который сидит за столом и внимательно меня разглядывает.
Открываю рот, чтобы задать вопрос, но тут же прикрываю рот рукой, не в силах его сформулировать.
Кто? Откуда? Неужели, это его ребенок? Когда успел? Почему я узнаю только сейчас?
— Петя? — бормочу растерянно, не в силах задать вопрос.
Он резко поднимается из-за стола, в несколько шагов подходит ко мне. Обнимает за талию, окружая своим теплом, подталкивает в сторону двери, выводит из комнаты. Прикрыв за нами двери, он облокачивается о нее спиной, притягивая меня к себе за талию. Проводит носом по щеке, запуская табун мурашек на коже. Шумно вдыхает, зарываясь носом в волосы.
— Кто этот мальчик? — выдавливаю из себя.
— Просто мальчик, — выдыхает мне в волосы. — Зовут Антон.
Я нервно сглатываю, еще больше напрягаясь.
— Это твой ребенок? — спрашиваю самое страшное, едва выдыхая этот вопрос. От аолнения мой голос звучит противно пискляво.
— Нет, — говорит резко. — С ума сошла?
Он перебирает пальцами мои волосы, и это немного успокаивает меня.
— Тогда откуда он тут взялся? — выдыхаю новый вопрос.
— Из детского дома. — Ошарашивает меня. — Их дом сгорел сегодня.
— Их?
— Да, наверху еще четверо. — Совсем добивает меня. Еще четверо? Как? Почему он согласился на это? — Они поживут тут, пока. — Он заправляет мне за ухо выбившуюся прядь волос. — Они не будут нам мешать, не волнуйся.
— А почему они оказались здесь? Почему именно у тебя дома? — Я начинаю постепенно успокаиваться, и теперь просто пытаюсь переварить информацию.
— Я сам так захотел. Не мог оставить их в беде. — Говорит тихо, разглядывая мое лицо. Знаю, сейчас он пытается прочитать мои мысли и мою реакцию. И когда он собирался рассказать мне об этом?
Он сам захотел им помочь? Неужели это мой Петя? Петя бы никогда так не поступил. Или я его совсем не знала?
— Хорошо, — выдыхаю устало. — Я могу чем-то помочь?
Он улыбается. Радостно,
