глядя на ребенка. — Потом они быстро цвет меняют.
— Он такой маленький, смотри, — бормочу себе под нос, — и совсем легкий. — Неужели из этого комочка вырастет взрослый мужик?
— Но он же не всегда таким будет, — снова хихикает Лера, поглаживает маленькую головку с темными волосиками.
— Спасибо тебе, любимая, — говорю, повернувшись к Лере. Наша спальня все еще завалена цветами, но я не перестаю благодарить ее.
— Это тебе спасибо, — Лера тянется к моим губам, целует, едва касаясь.
Малыш у меня в руках начинает ерзать, и я аккуратно опускаю его обратно в кроватку.
Я обнимаю Леру, притягиваю к себе, зарываюсь носом в ее макушку, шумно вдыхая любимый запах. Она доверчиво льнет ко мне, обхватив рукой мое запястье. Но нас отвлекает топот маленьких ножек сзади.
Антон по-хозяйски заходит в комнату, тащит на веревочке за собой машинку, и та громко тарахтит. Мальчик подходит к кроватке, поднимает голову, смотрит сначала на Леру, потом на меня.
— Хочешь просмотреть на братика? — спрашивает Лера его ласково.
Я наклоняюсь и подхватываю на руки Антона, поднимаю его так, чтобы ему удобно было рассмотреть ребенка в кроватке. Малыш фокусирует взгляд на старшем брате, внимательно всматривается в его лицо, надувает губки.
— Кирюша, — говорит Антон четко и внятно. Мы с Лерой замираем и переглядываемся.
Когда мы только взяли Антона из детского дома, Лера нашла детского психолога. Она общалась с мальчиком через день, но так и не смогла добиться от него ни одного слова. Нас она предупредила, что, когда шок от стресса пройдет, он может начать говорить. Она предупредила, что это произойдет внезапно, и мы не должны акцентировать на этом внимание. Чтобы не напугать снова мальчика, мы должны будем вести себя так, будто это в порядке вещей и ничего неординарного не произошло. Я молчу, не зная, как реагировать. Лера первой выдохнула напряжение.
— Тебе нравится это имя? — спросила она Антона. И откуда только пацан знает имя Кирилл? — А что? Красивое имя. — Продолжила Лера.
— И вправду, красивое, — кивнул я. Мы перебирали разные имена до рождения ребенка, но так и не смогли остановиться на каком-то одном. Те, что нравились мне, не устраивали Леру. И наоборот, все ее варианты имен я отметал. А вот у Антона проблемы выбора не было, он быстро решил вместо нас.
Я посмотрел на Леру, и она улыбнулась, согласно кивая.
— Хорошо. Пусть будет Кирилл, — сказал я, снова повернувшись в сторону мелкого в кроватке.
Эпилог
«Густое счастье первой любви неповторимо».
Владимир Набоков
Прошло двадцать лет.
Антон Торонин ехал по улицам Москвы на своей новенькой Ауди, подаренной папой в честь окончания университета. Еще недавно он был студентом, а уже сейчас он возглавлял небольшую строительную компанию, которая взяла в работу первый большой проект. Все эти достижения, конечно же, были результатом отцовской протекции. Но и сам парень был далеко не глуп.
Антон с детства привык к тому, что у него было все самое лучшее. А как иначе, когда твой папа — министр? Вот и сейчас он лениво крутил руль одним пальцем, параллельно болтая по телефону с приятелем. И не заметил, как проскочил на красный свет. Реакция сработала, только когда перед ним выскочила красненькая спортивная машинка. Резко надавил на педаль тормоза, и шины завизжали. Но даже его стремительная реакция не спасла от столкновения. Красненькая машинка въехала ему в бампер, изрядно помяв его.
— Вот блть! — Выругался Антон, понимая, что придется отгонять машину на СТО. И от отца ему гарантированно влетит за порчу новенького подарка.
Обреченно выдохнул и потер рукой шею сзади. Он не был травмирован, сработала подушка безопасности, защищая нерадивого водителя. Но, предвкушая объяснения с отцом, чувствовал себя совсем нерадостно. Единственным его желанием была закономерная потребность наехать на обидчика, который, вообще-то, ни в чем не виноват. Ну, кроме того, что оказался рядом именно в этот момент.
Парень вышел из машины, осмотрел повреждения, снова устало выдохнул. Посмотрел в сторону подбитой им машины. М-да, недешевый транспорт. И он даже присвистнул, прикидывая, во сколько обойдется ремонт этой красавицы.
Из красной машины вышла девушка. И Антон сразу же забыл все, о чем только что думал. Она была невероятно красива. Ее стройная фигура, одетая сейчас в простые джинсы и блузку жемчужного цвета, казалась парню идеальной. Длинные темные волосы красиво струились по плечам, а лицо завораживало своей идеальной красотой. Большие глаза стального цвета и пухлые чувственные губы — убийственный коктейль холода стали и чувственности. Антон так и замер, разглядывая эту красоту.
— Ты не видишь, что горит красный? — спросила девушка с вызовом, и Антон что-то промычал, не в силах совладать с собой от такой красоты. — А еще говорят, что женщины ездить не умеют?! — Воскликнула девушка в сердцах, пнув колесо его машины ножкой, упакованной в брендовые туфли.
— Я уверен, мы сможем все решить, — усилием воли Антон все же заставил себя что-то ответить, и даже вернуть отвисшую челюсть на место. Он ласково улыбнулся девушке, а та только гневно сверкнула стальным взглядом ему в ответ. Она злилась, а он думал о том, что она прекрасна даже в гневе.
— Конечно, ты решишь. — Вскрикнула на него девушка. — Ты виноват, тебе и оплачивать ремонт.
— Хорошо, но только после того, как ты сходишь со мной на свидание. — нагло предложил Антон, хитро улыбаясь. У него было много девушек, и он считал себя экспертом по части женского пола. Поэтому был уверен, что быстро сможет растопить лед, и эта девушка будет им очарована, как и все те, которые были до нее.
— Даже не надейся, — сказала с вызовом девушка, глядя на него в упор. Анжелика привыкла, что в ее родном городе дочь губернатора Максима Князева знают все, и поэтому она всегда получала то, что хочет. Она была тем еще крепким орешком, успевшим обломать не один десяток таких вот наглецов. И пускай в столице Анжелику Князеву мало кто знал, ее это совсем не смущало. Девушка игриво провела пальчиком по его подбородку, и парень напрягся, ожидая поцелуя. — Ты все оплатишь, и мы больше не увидимся. — Прошипела ему в губы.
Да, наглости им обоим было не занимать. Как и юношеской заносчивости.
— Моя будешь, — сказал Антон, перехватив ее запястье и прижимая тыльной стороной ладони к своим губам.
Девушка резко одернула руку и замахнулась для пощечины. Он успел поймать эту руку и снова поцеловал ее, на этот раз в запястье.
Карие глаза этого блондина горели диким огнем, пожирая девушку, словно добычу.
