глазами между строк печатного текста. Война войной, а обед по расписанию. Должен быть…наверное.
И вот ни одна сволочь не придет и не скажет: «Женечка, ты так уработалась, бедненькая, пойдем я тебя котлетками покормлю».
Будто услышав молчаливые мольбы моего желудка, дверь приотворилась, и на пороге появился Андрюха. Весь такой из себя. В новенькой рубахе, светло-голубых джинсах. Даже постригся по-новому. «Моя школа», – самодовольно подумала я.
– Привет, – улыбнулся он. – Чего делаешь?
Состроила скорбную мордашку.
– Страдаю муками голода, – и с надеждой заглянула ему в глаза. – Ты же покормишь меня? Наверняка притащил на обед что-нибудь вкусненькое.
Судя по виноватому лицу Андрюхи, ни вкусненького, ни даже просто съестного у него не было.
– Прости, Жень, мы с Ленуськой уже пообедали.
Вот так вот! Получите, распишитесь. Стараешься для них, грудью можно сказать от злых немцев отбиваешь, а они сами, небось, в кафешку смотались и даже пирожка мне не привезли. Жадины.
– Что с вами делать? Прощу на первый раз, – устало выдохнула я. – Одна беда: фее-крестной без допинга ни фига не работается.
– Кофе с шоколадкой? – с надеждой спросил парень.
– Пошли. Всё же лучше, чем ничего.
Пока Андрей налаживал кофеварку, я сходила в бухгалтерию за Еленой Васильевной. Была у меня одна меркантильная мысль провести время с двойной пользой. И кофе попить и вытрясти из этих двоих максимум информации.
Я уселась на стул напротив моих голубочков и, обняв обеими руками чашечку с бодрящим напитком, обратилась к Андрюхе:
– Ну что, касатик мой, давай делись ценной информацией. Ты в курсе, что Ленкин дядюшка решил нас продать со всеми потрохами?
Юрист застыл, не донеся ручку возлюбленной до губ, что в тот момент собирался облобызать и нахмурился. Лена тоже на мгновение замерла, переваривая мои слова, и растерянно посмотрела на парня.
– Это правда? – пробормотала она.
Я согласно кивнула и отпила крохотный глоток из чашки.
– Давай колись, Андрюха. Договор, скорее всего, ты готовишь.
Молодой человек сначала затравленно посмотрел в мою сторону, потом перевел взгляд на Лену, которая сложила руки на груди с обеспокоенным видом, и застонал от досады:
– Меня Петерман прибьет, если узнает.
– Зато мы с Ленчиком прикопаем тебя под коровником, если не поделишься подробностями. Правда, Ленчик?
Судя по сурово поджатым губам главбухши, она была со мной солидарна в этом вопросе. Лену видимо сильно задело, что Андрюха не поставил ее в известность.
– Да нечего рассказывать, – совсем без боя сдался он. – Собрался. Приказал готовить договор и проводить подготовительные работы. Пока что занимаюсь межеванием некоторых земель, что были недооформлены до конца. Привожу в соответствие правоустанавливающие на склады.
– Почему? Почему он решил продать этот бизнес? – глухо произнесла Лена.
– Не знаю я, – честно ответил ей Андрей. – Знаю только, что он заблаговременно выкупил долю Луганского во избежание неприятных инцидентов.
Я поперхнулась кофе.
– Как? Уже выкупил? Да когда же он успел?
Андрей удивленно покосился в мою сторону.
– Ты и об этом знаешь? Хотя чему я удивляюсь. Вы с Луганским в последнее время так близки.
Это был явно камень в мой огород. Но я мужественно его проигнорировала. Не время ссориться по пустякам.
– Подслушала однажды ваш разговор, – пояснила я, – Он тогда тебе чуть шею не намылил за этот договор.
– И ничего он не мылил, – обиженно посопел молодой человек. – Подписал твой Луганский всё еще вчера вечером. Завтра повезу в город на регистрацию.
Не ожидала. Честно, не ожидала я от Васька такой подставы. Я, конечно, ему не указ, но всё же хотелось верить, что моё мнение хоть как-то учитывается. А оно вот как, оказывается. Отломила кусочек шоколадки, чтобы хоть как-то подсластить горечь от разочарования.
– И что теперь будет? – чуть слышно прошептала Лена.
– А ничего хорошего, – буркнула я.
Она, верно поняв мое подавленное настроение, выразительно уставилась на Андрюху, требуя объяснений. Тот в очередной раз страдальчески вздохнул и поведал, собственно, всё то, что я уже знала.
– Будущий хозяин собирается тут пивоварню построить. Засеет тысячи три гектар элитного ячменя и всё у него будет в шоколаде.
– А как же мы? – полузадушенно пискнула Лена.
Юрист лишь пожал плечами.
– А что с нами сделается? Ты, Ленчик, вернешься под крылышко к папе. Женька без работы не останется. А я постараюсь, чтобы Петерман меня не выпер и, глядишь, переберусь к тебе поближе – в город.
Он замолчал и кабинет, где так недавно не прекращалось дружеское подтрунивание, погрузился в тишину. Каждый из нас думал о своем. Переживал по-своему. Кто-то больше. Кто-то меньше. Лично я была спокойна как никогда. Перекипело, видимо. Андрей мрачно поглядывал исподобья то на меня, то на Ленку. А последняя, чуть не рыдая, разорвала затянувшуюся паузу негромким:
– Я в это никак не могу поверить. Только-только все стало налаживаться. Наконец-то сработались. И коллектив с Женькиным приходом приободрился. Все зашевелились, повеселели. Даже баклажаниха. И Васек поспокойнее стал.
Это да! У него просто сейчас нет сил, чтобы с кем-то скандалить. И все благодаря кому? Мне любимой.
Но сейчас не об этом. Был один вопрос, который меня безумно беспокоил. Поэтому не стала откладывать на потом.
– Андрю-ю-х? – протянула я.
– А? – как ужаленный подпрыгнул он.
– Ты же расскажешь нам, кто решился выкупить земли?
– Да, – поддакнула Ленчик. – Ты же расскажешь?
Это был удар ниже пояса. Андрюха поохал, пострадал и полез в стол в поисках каких-то документов. Порылся и выудил ксерокопию паспорта.
– Держи, – он сунул мне два листа бумаги.
Я жадно всматривалась в фото на бумаге и кривилась. На нем была изображена дама даже не пенсионного возраста. Это была древняя старушка в белом платочке и с полубезумным взглядом.
– Это кто? – невольно вырвалось у меня.
– Марфа Васильевна, – совершенно серьезно ответил Андрюха. – Будущая владелица всех заводов, яхт и прочей колхозной недвижимости.
И взгляд у него такой сделался. Мол, не тупи, Женька. Ленчик нетерпеливо выхватила у меня из рук листок, и тут-то на меня снизошло озарение.
– Глава?
Андрюха кивнул, и мы с Ленкой одновременно выругались:
– Твою мать…
В кабинет Луганского шла на негнущихся ногах. В голове было одновременно и шумно и пусто. Шумно от того, что голова раскалывалась и пульс долбил по черепушке с такой силой, что, похоже, глаз левый начал дергаться, а пусто из-за того, что я абсолютно не знала, как быть. А разговор, состоявшийся в кабинете юриста несколькими часами ранее, всё еще больше запутал. Одно дело, когда на горизонте появляется некий мифический покупатель, который ни сном, ни духом про наши тут дрязги и совсем другое, когда этот некто – глава района, под которым живет и существует всё в округе.
Стало понятно поведение Луганского. Он наверняка уже обо всем знает и заранее пытается занять более выгодную для себя позицию. Конечно же, это не снимает, на мой взгляд, с него определенный груз ответственности, но рыцарская благородность – это удел любовных романов. И как бы я ни пыталась в своих заоблачных мечтах возвести его на
