Появится — будем думать. А нет — так было, чем заняться, кроме наматывания соплей на кулак.
Я теперь жил в этом мире. Чужом или нет. За этот город нес ответственность — не из чувства долга, но по собственному выбору. За свою новую жизнь тоже. Справлялся и с тем, и с другим, пока хорошо, но финальная проверка предстояла через день.
Меня отпустило. В городе я окном я теперь видел свою работу. Которая, как всегда, будет выполнена безупречно, и эти чертовы улицы еще расцветут, и появится в них вторая жизнь. Я буду тому причиной, я и мои ребята. Моя технология была только началом, первым шагом, «пробой пера». Дальше будет больше, лучше, эффективнее. В понедельник заработают наши первые «Циклоны» на постоянной основе, и мы зароемся в новую разработку. Идеи уже были.
И было, кому их исполнять. Илье, с его золотыми руками и горящим сердцем, что из штатного парнишки с паяльником вырос в полноценного изобретателя. Василисе, у которой, наконец, появилась возможность применить свои обширные теоретические познания на практике. Марии, с ее верой, энергией и поразительными талантами что в бюрократии, что в рекламе, что в варке кофе. Даже этот старый, саркастичный кот, мой первый друг и самый верный, честный советчик, приложил лапу к общему делу. И, конечно же, князь Владислав Петрович Милорадович, мой наставник, союзник и человек, который поможет убрать с нашего пути любую паскудную преграду.
Они мне стали как семья. Новая, странная, собранная из осколков, но семья. Они верили в меня (кроме Василисы, но это поправимо).
И я не имел права подвести. Ни их, ни город, ни, в первую очередь, себя.
Эти мысли буквально перезапустили меня. От тоски и следа не осталось.
Пора было есть, и жить эту новую жизнь дальше.
Вечерело. Я уже успел поужинать, помыть посуду, был готов провести остаток вечера в чтении магических книжек. Спокойный выдался день, да только мне было неспокойно. Не то, чтоб страшно, скорее… Волнительно. Как перед экзаменом, важной встречей, да даже выходом на ринг. Когда вроде и знал, что все пройдет нормально, что я готов, а на месте не сиделось. Хотелось уже сделать дело и гулять смело.
И раз уж мне случилось пребывать в таком настроении, глупо было бы провести его в праздности. Приблизить «момент икс» я не мог. Но вот отрепетировать его? Вполне.
Я подошел к шкафу, и подцепил из него свою старую-добрую сумку, с которой ездил на тренировки с Милорадовичем. Там уже был весь необходимый мне «спортивный инвентарь». Пистолет, магазины к нему, коробочки с патронами. Фляга, опять же. Пить после тренировок хотелось зверски.
— Поеду, разомнусь немного, — сказал я Баюну, который дремал в кресле. — Нужно в последний раз все проверить.
Кот открыл один янтарный глаз.
— Не в последний, а в крайний, — поучительно заметил он. — А я поеду с тобой.
Я усмехнулся.
— А тебе-то там что делать? Мишени подносить? У тебя ж лапки.
На самом деле, у меня были идеи. Он же тоже умеет колдовать. Сам я атаковать его не стал бы, конечно же, даже ради тренировки — какой же выродок ударит кота, да еще и собственного? А вот он мог бы и пощекотать мою защиту, проверить в очередной раз алгоритм «Стража», как минимум.
Баюн лениво потянулся, выпустив длинные, острые когти, а затем снова спрятав их.
— Этими «лапками», Дима, — сказал он своим обычным, саркастичным тоном, — за мою долгую и насыщенную жизнь доводилось закапывать не только то, что обычно закапывают коты. Еще многое, и многих. Так что я, пожалуй, посмотрю. Глядишь, чему и научу могущественнейшего хозяина.
Я хмыкнул. Спорить не собирался. Польза от него точно будет.
— Ладно, поехали, комментатор.
Мы спустились вниз. Служебная машина завелась с привычным тихим гулом. Баюн, как всегда, устроился на пассажирском сидении с видом полноправного владельца этого пепелаца. Мы выехали на пустые воскресные улицы и направились в сторону промзоны.
Наш заброшенный склад встретил нас тишиной и гулкими сквозняками. Я прочел заклинание, и под потолком загорелся
— Уверен, что это хорошая идея? — спросил Баюн, спрыгнув на бетонный пол. — Может, лучше бы дома посидел, сил набрался? Понедельник — день тяжелый, а у тебя он будет тяжелее десятикратно.
— Лучшая подготовка к драке — это драка, Баюн. Ну, или ее качественная имитация, — ответил я, сбрасывая сумку. — К слову. Ты иллюзией владеешь?
— Дима, я морок наколдовал на твой светлый лик, — кот чуть ли не оскорбился, судя по тону. — Разумеется, владею, да еще как.
— Сможешь мне наколдовать противников? Хотя бы силуэты статичные?
— А то! — ответил Баюн самодовольно. — Я их еще и двигаться заставлю, и делать вид, что атакуют. От настоящих не отличишь.
О! Не зря я его с собой взял, ох не зря! Вот это было вообще то, что доктор прописал. Даже лучше базовых иллюзий Милорадовича.
Но сначала — небольшая разминка. Я начал обустраивать себе полигон. Расставил ржавые, пустые бочки вроде той, по которой стрелял до того, на разном расстоянии. Нашел несколько кирпичей, целых и не очень, в качестве мишеней. С укрытиями только было так себе. Но тут я тоже смел надеяться на помощь Баюна.
Который, понаблюдав за моей суетой, смерил все это хозяйство скептическим взглядом, а затем одним плавным прыжком запрыгнул на давно пустовавший оконный проем. Оттуда, из темноты, на меня смотрели два горящих янтарных глаза. Наблюдатель моей тренировки, которому скоро предстояло стать участником.
Я достал из сумки пистолет. Холодный, тяжелый, абсолютно реальный. Вставил полный магазин. Щелчок. Он был готов к работе.
Сначала была статика. Я встал на позицию, в десяти метрах от первой бочки. Снял с предохранителя, дослал патрон в патронник. Вытянул руки, поймал в прицел половинку кирпича. Выдох. Плавное нажатие на спуск.
Хлопок. Резкий, сухой удар отдачи в кисть. Обломок треснул и упал с бочки.
Еще один. Хлопок. Промахнулся.
Ничего, не страшно. Вторая попытка. Хлопок. Попадание.
Я не торопился. Я просто стрелял. Привыкал к оружию, к его весу, к его норову. К отдаче, в конце концов.
А разум мой, тем временем, был занят абсолютно иными вещами.
День понедельника был простой и понятный. Шоу для публики. Торжественный запуск нашего проекта в Восточном районе. Это была кульминация работы нашего «Щита». Мы должны были не просто показать, что технология работает, но устроить представление. Дать не только тепла,
