звёздных систем, — я внимательно посмотрел на спейс-майора.
Он засмеялся, но почти сразу стал серьёзным:
— Я внимательно слушал историю вашего Дома. И то, что вы сейчас озвучили, означает войну с Великим Домом Меровингов, с Синдикатом Перекрёстка, с Великим Домом Оболенских, с Домом Плантагенетов и с Союзом Свободных Колоний, а также с их возможными союзниками. Это не просто пограничная стычка между Домами за обладание перспективной звёздной системой. Это самая настоящая война, которая затронет миллиарды населения планет и множество звёздных систем.
— Они уничтожили мою семью, они уничтожили мой Дом. Если потребуется, я дойду до границ Российской Империи и стану императором. Права на трон у меня есть, хоть наша семья и не была главным претендентом, — упрямо заявил я. — Я могу восстановить Империю и объединить другие Дома.
Марк молчал. Я не стал лезть в его мысли и что-то ему внушать. Не имело смысла. Пусть сам решит: пойдёт он со мной до конца или остановится прямо сейчас.
— Хорошо. Это займёт остаток моей жизни, но терять мне нечего. Я помогу вам, князь, хоть и не обещаю, что мы справимся даже за пару десятков лет, — произнёс Марк серьёзным голосом.
Теперь засмеялся я.
— Марк, и всё-таки вы плохо слушали историю моего Дома.
Он удивлённо приподнял бровь, и я засмеялся сильнее, но резко оборвал смех и посмотрел ему в глаза:
— Спейс-майор Марк Радин, вы упустили один момент — технологию нашего Дома. А конкретно — технологию создания новых тел из ДНК и переноса сознания. Если вы будете служить Дому, то станете почти бессмертным. Только если будут уничтожены хранилища сознаний и технология их переноса — только в этом случае мы все погибнем, Марк. Так что время у нас есть. Да и без переноса сознаний современная медицина позволяет продлить жизнь до трёх сотен лет. Конечно, не всем — а только тем, кто может позволить себе это оплатить. И, возможно, я столкнусь с теми, кто лично участвовал в уничтожении моей семьи. Ведь прошло только двести лет с момента падения моего Дома.
— Вы правы, князь. С такой точки зрения я это не рассматривал. Хотя про технологию Яр мне рассказал. Ну что же. Я согласен, князь, — спейс-майор встал с кресла и опустился на одно колено, признавая меня своим главой.
— Встаньте, Марк. Через несколько часов «Стальная Берлога» вернётся в звёздную систему «Последний ковчег», — начал я.
Радин встал и вернулся в кресло, внимательно меня слушая.
— Вы остаётесь здесь. Все коммуникации со мной — через Яра. Все ваши действия обсуждайте с Яром: ему тоже необходимо учиться. Помогите ему освоить управление дронами. Изучите наши возможности. Яр знает всё. Я же улетаю в звёздную систему «Скопление Икара» вместе с Рэттеном и Игнатом. Занимайтесь флотом, — я встал и направился к выходу из штаба.
— Когда вы вернётесь, князь? — спросил мне вдогонку Марк.
— Не знаю, — честно ответил я и повернулся к Марку. — На этом корабле в ближайшее время появится много бывших рабов. Разберитесь с ними: возможно, кто-то согласится стать членом экипажей наших кораблей.
Я открыл дверь и пошёл в каюту. Пора было надеть мой новый бронекостюм и вылететь на планетоид. Время поджимало.
«Стальная Берлога», загруженная ресурсами со складов Клана Ледяных Кинжалов, ушла в звёздную систему «Последний ковчег». Я наблюдал за её отбытием, находясь в главном зале планетоида. Тела уже давно убрали и навели порядок.
Как только корабль-матка ушёл, связь с другими системами восстановилась. Варп-маяк активировали ровно через двадцать четыре часа. Буба лихорадочно заметал следы боёв: ни один корабль Меровингов, Плантагенетов или Оболенских не должен был заподозрить, что власть сменилась, даже пролетая через систему. Тем временем наши грузовые суда методично собирали обломки и мусор.
Игнат уже разобрался со штурмовиками: разбив их по отрядам, отправил на каждый из планетоидов. Тех десятерых, кто остался лоялен бывшему главе, Буба и Ящер отправили в шахты — на десятый уровень. Хоть в душе я был и против, но возражать и останавливать их не стал.
Рэттен, как только связь восстановилась, связался со своими посредниками на Эридан-4 и выяснил цену автоматических фабрик и завода по переработке на чёрном рынке. Официально никто не собирался торговать с контрабандистами и пиратами из Клана Ледяных Клинков. А мы не стремились объявлять о смене власти и заявлять о восстановлении Великого Дома Северных Медведей.
Нам выставили цену: двадцать миллионов кредитов за фабрику и двадцать пять — за завод. При том что официальная стоимость у тех же Меровингов — пять миллионов за фабрику и семь за завод. Рэттен с пеной у рта торговался с посредниками, кричал, угрожал — но всё, чего он добился, это скидки в десять процентов и доставки силами посредников. В итоге мы согласились купить четыре фабрики и один завод за девяносто четыре миллиона.
Когда Рэттен перестал общаться с посредником, его колотило от ярости.
— Они совсем охамели! Выставить цену в несколько раз выше официальной! Ну и что, что мы контрабандисты⁈ Они сами пользуются нашими услугами! — Рэттен кричал на весь зал и ходил кругами.
— Рэттен, успокойся. Это всего лишь кредиты, которые мы взяли со счёта клана, — произнёс я.
Лучше бы я этого не говорил. Рэттен взорвался ещё более длинной гневной тирадой в адрес своих посредников.
Жизнь в клане постепенно налаживалась. Я каждый день с тревогой ожидал возможного появления боевых кораблей одного из Домов. Но, кроме нескольких разведчиков, никого не было. Постепенно я успокоился. Через неделю должны были привезти наши фабрики и завод, но ждать дальше я не хотел. Мы уже две недели сидели на планетоиде.
— Завтра я хочу, чтобы мы отправились на поиски семьи Игната, а потом — дальше, в сторону «Скопления Икара». Прошёл уже почти год, а я дальше «Ледяных Чертогов» так и не смог улететь, — объявил я, когда мы собрались на обед за столом в главном зале клана.
— Через неделю прибудут фабрики и завод, — напомнил Рэттен. — Неплохо бы было их дождаться.
— Буба сам справится, — я посмотрел на Бубу. — Справишься?
— Справлюсь, невелика задача. Перевозчик сам установит их на планетоиды и запустит. Мне останется проверить их работу и перечислить остаток кредитов, — пробурчал Буба с набитым ртом.
— Я тоже уже устал ждать, — поддержал меня Игнат.
— Хорошо, — сдался Рэттен. — Тогда какой смысл ждать завтра? Можем вылететь и сегодня. Срочных дел нет. Торговать нам нечем: пришлось выгрузить всю провизию из грузовика на склады клана, так как закупки провизии мы пока ограничили, чтобы сэкономить оставшиеся кредиты. Мы с Яром договорились, что он
