– остановил их жестом маркграф - Я за те решения, от которых больше будет толку, и неважно, исходят ли те от меня или нет…
Ранним утром продирающие глаза жители города провожали отряд воинов. Отряд был, по сравнению с прошлым походом, не самым большим, но опытным и вооруженным до зубов. Первыми двигались три десятка рыцарей, возглавляемые сэром Лонгармом, столько же оруженосцев при них и порядка двадцати латников. Большинство в числе последних - обедневшие дворяне, у которых подчас не было даже своего личного коня. Один из среди них, впрочем, выделялся – это был сын разбогатевшего горожанина, что решил попытать счастья на этом поприще.
Хелдор сейчас беседовал с этим юношей, что в седле держался уверенно, но нагрудник был явно с чужого плеча – обрезан и второпях завальцован по краям. Тем не менее, кольчуга и бригантные поножи сидели на нем хорошо, кавалерийское копье, придерживаемое правой рукой, упиралось в стопу, а одной лишь правой он управлял конем, что был несколько здоровее Сивки, на которой сидел Хелдор. За ним также конным порядком ехал Карви с несколькими своими ветеранами, среди которых были и те, кто отправлялись в первый рейд на земли Аррена, как то Терт, Армир и Бок, а также Фиона, Белка и Фальд. Среди прочих командиров был и Ивви, но он сразу заявил, что изволит покемарить в телеге. Точнее, с удобством расположив свою голову на коленках у Норки. Все эти опытные люди, по задумке, должны будут придать некоторую твердость отрядам ополченцев.
Верхом на некрупных мохноногих лошадках двигались бойцы из Роты Себастьяна – примерно с десяток от их числа, остальные были в телегах. Лошадки были столь невелики, что арбалетчики, сидя на них, едва ли были выше Халдыка, который шел рядом с ними широким, размашистым шагом.
В городе взяли десятка с два самых крепких возов и, само собой, не пожалели самых сильных быков. Еще и довольно быстрых – относительно их собратьев, конечно же. На возах разместились дружинники – в том числе и те пикинеры, которых вчера отобрали Ивви с Фионой – в лучшей броне и лишь из числа тех, кто был в весенней кампании, отряд эльфов и арбалетчики – всего около двух сотен. Эльфов снабдили кольчугами и открытыми шлемами. Однако, больше всего они радовались тому, что каждый наконечник у их стрелы был металлическим, это до сих пор было им в новинку. Корнуэлль так и не расстался с тем тесаком, с которым он пришел к городу весной, почитая его особенным. Тем не менее, его почистили, немного переточили- а еще справили под него приличные ножны.
Кроме воинского снаряжения и кое-какого скарба при себе у них ничего не было – нужно было как можно быстрее добраться до собиравшегося ополчения, а там уже предпринимать какие-то действия.
Десяток Флеры Хелдор, конечно же, оставил дома, как и других путешественников, что преодолели с ним столь нелегкий путь – не считая зеленокожего, конечно. Все восприняли новость об отдыхе с радостью – кроме Крисса, разумеется, что был невероятно оскорблен тем, что он, едва помог Хелдору пересобрать командирский комплект доспехов для более упорного боя, был отправлен спать. С собой они взяли двух других пареньков, что всегда вертелись при Фионе с Ивви, и мальчуган воспринял это, как личное оскорбление. Утром, забыв обо всяком «этикете», который Крисс старался выполнять неукоснительно, обиженный парень притащил командиру кашу, хлеб, несколько вареных яиц и, что-то нечленораздельно буркнув, удалился в свой закуток.
Чем дальше небольшое войско отдалялось от города, тем более бдительными выглядели крестьяне. Вместо пары дремлющих на башнях дозорных стали появляться небольшие отряды, которые пылили по дорогам туда-сюда или неумело, но старательно прятались под навесами, сооруженных на холмах или над обрывами.
К вечеру отряд остановился возле довольно крупной деревни, местность вокруг которой Хелдор смутно узнавал – дорога от нее вела к поселкам, что в большинстве своем занималась бортничеством, и именно там отряд дружинников впервые решительно перешел в наступление, накрыв притон одной из крупных разбойничьих банд. Не будь той победы, и вскоре бандиты начали бы появляться у стен города.
Дальние Овсянки, название командиру пикинеров тоже было знакомо. Раньше грабители обирали жителей, забирая даже юношей и девушек, теперь же на околицах строились новые дома, две смотровые башни не позволяли застать деревню врасплох, сигнальный костер был сложен и укрыт от непогоды, а навстречу их небольшому войску выдвинулся отряд в полсотни человек -судя по всему, сюда подошли ополченцы и из соседних деревень, что были по соседству.
- Как только через наши места проскакал гонец, так мы и на чеку, господа хорошие – проговорил седой, но еще крепкий мужчина в кожаном доспехе, когда к нему приблизились Карви и Хелдор. Доспех, к слову, был уже новый. Наметанный глаз заметит свежие срезы на кожаных пластинах, шнурки тоже выглядели новыми и крепкими.
- Спасибо за службу – вежливо произнес лейтенант. Мы выдвигаемся в сторону бродов, но сегодня нам нужен постой. Ваши жители смогут нас принять?
- Думаю, что охотно – закивал главный – нам выдвигаться следом?
- Думаю, нет нужды. Тем более, сами знаете, рейдеры могут появиться малыми отрядами в любом месте.
- Это уж точно, одни ретивые с месяц тому как в Мохнатые Шмели забрались – хотели поджечь амбар и ульи разорить. Но они пожалели.
- Всех изрубили – одобрительно спросил Хелдор
- Восьмерых, вестимо, да. А еще четверых, стало быть, связали да на пасеке оставили. Последнему, которому лесоруб руку отсек – отпустили, чтоб знали…
Хелдор ничего не ответил, задумавшись. Одобрить он того не мог, да и неповадно крестьянам такое судилище учинять, с другой стороны - за поджог амбара и попытку разорить пасеку, от которой зависит выживание деревни, налетчиков и так стоило лишить жизни, а уж каким образом…
В этих местах графа и его людей уважали, потому для каждого двора делом чести было накормить приезжих. В доме старосты привечали командиров от дружины и рыцарей, снедь тащили из амбара и погребов, иначе такой толпы было не прокормить. Оруженосцы, дружинники арбалетчики поселились в домах поскромнее. К эльфам отнесли с подозрением, но тоже пригласили заночевать в избах. Остроухие, извиняясь и что-то при этом лопоча на своем, предпочли заночевать в лесу, предварительно попросив разрешения поохотиться; получив согласие, они удалились.
Хотя староста деревни и пытался всячески угодить гостям, Лонгарм
