меланхолично заявил Хелдор. – Если б не беженка, что встретилась нам по дороге – прозевали бы налетчиков.
- Командир пехотинцев не в праве мне давать указания – вновь заартачился оруженосец, которого до этого пытались отправить гонцом. Доспех на нем был начищен до блеска, на шлеме, притороченном к седлу, были аляписто раскрашенные перья. Конь был без защиты, но в красивой зелено-красной попоне, в цвет налатника и перьев на шлеме. Словно не на войну собрался, а на праздник – отец послал меня стяжать подвиги, а не разъезжать по селам и уговаривать ленивых селян прятать скотину…
- Гавейн, чтобы тебя приподняло да шлепнуло! – взвился Лонгарм – одно мое слово – и ты не только в жизни не будешь посвящен в рыцари, но и станешь конюхом или псарем, клянусь тебе в том!
- Но…
- Общее дело важнее твоих амбиций, юноша! Оставь копье в обозе и немедленно отправляйся!
Хелдор тут же понял, что дерзкому оруженосцу лет шестнадцать от силы – он тихонько всхлипнул, нижняя губа задрожала. Заметив, что Хелдор смотрит на него, он поспешно нахлобучил на себя шлем, чтобы никто не видел, как он разрыдался, и отправился в путь.
- Спасибо, Вам, сэр Лонгарм. – искренне сказал Хелдор. Дворянам часто не хватает дисциплины, но, судя по всему, вам удается искоренить этот недуг.
- Так и нужно – ничуть не смущаясь, сказал седоусый рыцарь –вот в Империи, говорят, с этим сурово – бежал из боя – отнимут надел. Ослушался – отнимут надел. Не выступил в поход, думаешь, что? Именно, отнимут надел. Идут в бой как миленькие, только что локтями не пихаются.
- Сурово, но справедливо… - задумчиво покусав губу, сказал командир пикинеров.
- Вот придет время… Эх, тем не менее, нас ждут ополченцы, господа. - а этого повесить бы, да с табличкой, мол предатель…
- Вряд ли он теперь будет сильно против – посетовал Ивви, убирая в ножны меч.
- А это уже неважно, юный дружинник – предателя следует повесить на потеху птицам, даже если он уже мертв…
Так и поступили - ближайшая осина предоставила свои услуги в качестве перекладины, а веревка сыскалась быстро. Вместо таблички использовали свиток с названием деревни, что, судя по всему, ждала его за бродом, на нем Хелдор довольно быстро вывел слово «предатель». Свиток расправили и пришпилили прямо к грудине изменника с помощью скармасакса.
На поляне, что уже дважды видела серьезное побоище, сейчас располагались беженцы из Фахро – некоторые занимались готовкой и ставили навесы, другие, судя по всему, только что преодолели непростой, полный опасностей пусть, и лежали на примятой траве, приходя в себя.
Колонна приблизилась к двум понтонам – через тот, что покрепче, шли отряды ополченцев, а навстречу, по более хлипкому, перебегали на территорию Арн-Дейла беженцы.
Прикинув, что нагруженный одоспешенными людьми воз может проломить понтон, командиры сводного отряда приняли решение поручить перегнать телеги местным несколько позже. Все, кроме рыцарей, оруженосцев и латников спешились. Воины спешно покидали телеги, надевали недостающие части доспеха, разбирали пики и прочее оружие, что лежало в обозе. Сначала подоспели местные мальчишки, воинственно вооруженные пращами и слабыми, практически детскими луками, чтобы позаботиться о волах и лошадях. Ради эдакой чести они едва не дрались, судя по всему, ощущая себя в такой помощи причастными к общему делу.
С того берега реки их, наконец, заметили, и словно волна пронеслась по рядам ополчения – воины кричали, свистели, размахивали пиками и вужами, потом раздался грохот топоров, тесаков и палиц о щиты. Под этот радостный, одобрительный шум и прошло по понтонам подкрепление, для чего ополченцы, дежурившие возле них, освободили оба.
Группе чумазых, но, судя по всему, сумевших вырвать самое ценное из лап налетчиков, беженцев из Фахро пришлось немного подождать. Женщины, провожали их, благодарно причитая, дети пищали от восторга, а суровые мужчины с вилами да косами в знак признательности кланялись и ломали в руках шапки.
Вскоре Хелдор был оглушен пуще прежнего - на радостях ополченцы взялись за дудки, свирели, волынки. Пока командир пикинеров вместе с прочими двигался к ставке командующего, он мог слышать, как из образовавшейся какофонии рождалась стройная, удалая мелодия. Простенький мотив и инструмент брал за душу, вынуждая двигаться быстрее.
Люди вокруг – кто в простых, или даже поношенных доспехах, или даже просто в выцветших крестьянских платьях – пришли на сбор, как на праздник. Неприятные мысли о том, что кто-то из них может погибнуть, похоже, даже особо никого не посещали. Если бы каждый пришел числом «о пяти ратниках и пяти пращниках» людей на поляне было бы, определенно, раза в два меньше. Расстарались не только окрестные деревни - являлись на зов и те, кто были в половине перехода отсюда, если не дальше.
Им будет даже немного обидно, если противник так и не явится…
В какой-то момент, когда музыка стала совсем уж духоподъемной, чему способствовали нестройные, но дружные голоса крестьян, обещавшие врагу скорую расправу, захотелось немедленно встать в строй, чтобы присоединиться к ним, но Хелдор понимал, что не может не поздороваться с…
- Войт? Вы стали большим человеком! – Радостно воскликнул командир пикинеров.
- Да, я тут могу спокойно заниматься тем, чему был научен. – Согласился олдермен, привычно пыхая трубкой – и тебя рад видеть в добром здравии. Той осенью думал все, отвоевался, бедолага, а вишь как бывает…
- У меня было много неоконченных дел – равнодушно отмахнулся Хелдор. – Ундвик, давно не виделись – поздоровался он с другим командиром, что сейчас проезжал мимо них на небольшой крепкой лошадке – ваш решительный поступок прошлым летом, смотрю, тоже сыграл вам на руку.
- И забрал моего сына в битве за стылые ненужные горы – недружелюбно буркнул староста, что смог пусть и немного подло, но решительно обезглавить отряд мятежного князя.
- К сожалению, там погибло много хо… - военачальник проехал, проигнорировав Хелдора, начавшего оправдываться.
- Эта рана заживет, и он поймет, что зря так с тобой заговорил. Ну а то, как ты вернулся из небытия иначе, как чудом, не назвать… А Альда то…? Укатила в свою столицу, так я понимаю…
- Нет, она осталась – не стал посвящать в подробности он своего старого знакомого – решила, что в городе безопаснее, быть может… Или нашла дело, которым можно заняться.
- Гхм, ну слава богам… Давай, тем не менее, об этом потом – он ненадолго прервался, потому что, улыбнувшись махал
