к своим.
- Мы немедленно отправимся на подмогу, лишь дадим коням отдых – решительно заявил Лонгарм, слезая с коня прямо рядом с советовавшимися.
- Там не удастся развернуть верховых, однако же мы сможем туда добраться быстрее и сэкономить силы.И телеги…
- Быки слишком медленны, едва ли мы выиграем время, возясь с ними. - возразил Карви.
- Сэкономим силы для боя, опять же. Вступать в бой с марша не лучшее решение.
- Гм… - С сомнением хмыкнул лейтенант. – эдак и вовсе ходить разучимся.
- Боюсь, у Хумы там сейчас будет немало раненых. Мы их в противном потащим на руках.
- Ладно, перегоняем, понтоны выглядят крепкими, так что…
- Господа! – к ним подъехал на лохматой лошадке Войт – если у вас есть какой-то план…
- Возможно, ополчению и без того досталось – нерешительно возразил Хелдор.
- Да, но часть из них рвется в бой. Говорят, мало кровушки вражей пролили. Да и добыча маловата. Собираются брать тот лагерь, что обнаружил сэр Лонгарм…
- Придется, направить и гнев и жажду наживы в нужное русло - согласился Карви. Сообщи, что мы выступаем через четверть часа. Кто желает – пусть пристраиваются в хвост колонны. Только добровольцы – мы и так просим от ополчения слишком много.
- Думаю… Второй олдермен тут справится – решительно сказал Войт. Я не могу отправить туда своих людей, а сам отсиживаться тут, на берегу, что ваша лягушка на кувшинках.
Хелдор в знак уважения пожал его руку – тот ответил, крепко, совсем не по-старчески стиснув руку командира пикинеров.
Староста в этот момент окончательно сбросил с себя маску добродушного простоватого старосты – перед ними был опытный воин в летах, что засиделся на одном месте. Несмотря на довольно простое снаряжение ополченца-ратника – открытый шлем, кольчуга и бригантный доспех поверх – меч у его бедра был явно не из старых запасов, а свой личный. И он слишком долго был в ножнах.
В этот момент Хелдор понял, что Арн-Дейл в его лице обрел нового военачальника – опытного, верного. А еще, когда ополчение узнало, что их олдермен отправляется в бой, за возами ополченцев стало выстраиваться все больше.
Если рука Войта в грядущем бою будет крепка, а ум – остр, то это будет далеко не последний раз, когда он о себе заявит.
Глава 5
Тихо шелестели деревья; чуть слышно шурша по гладким камням, плескалась река. Крики уже к утру, светлая, сдобренная мелким песком почва жадно впитала кровь.
Воины Бакха отдыхали в разоренной деревне – охранение было выставлено лишь для того, чтобы рейдеры слишком уж не расслаблялись. Вестовой, скорее всего, уже сделал свое дело, иначе к броду пришел бы уже целый табун Арн-Дейлцев. Об их присутствии ничего не знали – устроенный в начале налета пожар был потушен самими нападавшими, и к утру дым рассеялся.
Теперь жители деревни были перебиты и забросаны в овраге лапником. Деревня оказалась богата пушниной, солониной, медом и смолой – но Бакх не спешил теперь отправлять все это своему сюзерену. Теперь, что называется, себе на уме. Половину стоит схоронить до лучших времен – мед и солонина уж точно лишними не будут.
Все добро стащили в один из схронов в паре часов ходу отсюда – крестьяне даже не могли представить, как близко от них все это время были налетчики, а проследить не решались – каждый раз когда рейдеры проходили через этот брод, жители деревни прятались в домах, закрывая ставни, надеясь, что обойдется… Не обошлось. Возможно, им стоило что-то предпринять, Когда Бакх впервые этим бродом провел своих воинов в Арн-Дейл: ведь тогда в отряде было десятка два людей, не больше…
Сейчас же почти семь сотен воинов, которых он с собой сюда привел, были готовы перейти реку вброд, и Бакх уже точно знал, где они нанесут удар:
- Вот нам и представился шанс, Ослер, поквитаться с этой проклятой деревней. – он хлопнул своего давнего соратника по плечу - Только теперь они горелыми амбарами не обойдутся, это уж точно! Убить, дома сжечь, все перевешать, потом заставить выживших пропахать на главной улице борозду, после чего их же возле нее уложить! – кажется, план жестокой мести он за несколько месяцев продумал досконально.
- Разве вестовой не должен был вернуться, Бакх?
- Вряд ли, он бы вызвал подозрения, двинувшись сюда. Таскается поди с этими малахольными, да поет соловьем, какая их возле бродов ждет опасность.
- Но там действительно...
- А это уже проблемы Черной Дружины и лопоухих дворян. Если они не справятся с крестьянами и сотней дружинников, то что теперь поделать…
- А наши…
- Наших я оставил идти по следу Хумы. Да и то сказал, чтоб на рожон не лезли, лишь обозначили наше присутствие там для соглядатаев Теодорика. Да еще половине сказал рассосаться по лесу вместе с тем, что смогли забрать из города. Немного, но тоже хлеб.
- Да хлеб ввиду осени тоже пригодится…На сухари – Деловито сказал Ослер.
- Вот ты молодец, конечно.Одна служба да снабжение на уме!- Бакх треснул по плечу подчиненного, теперь сильнее. – Ладно, неча лясы точить, двигаемся. Ближе к ночи у Пяти Деревень, как их тут величают, засядем и пфьють – Бакх сделал многозначительный жест рукой.
Короткая перекличка, и десятники стали собирать своих людей. Каждый еще раз проверил снаряжение, чтобы лишнего не тащили – доспех подогнан, шлемы на ремешках у пояса, щиты за спинами – все сделано так, чтобы быстро и без лишений преодолеть достаточно длинный отрезок пути, который пролегал через холмы и перелески.
По этой же причине все воины поснимали с себя сапоги и башмаки, чтобы потом не сбить ноги в мокрой насквозь обуви.
Облажался ли вестовой, или о броде прознали, да переправа не стала легкой прогулкой. Едва голова колонны, расплескивая воду, добралась до середины, как Бакх услышал знакомое, тревожное жужжание - он дернулся в сторону, оступился, и едва не свалился в омут, но это возможно его и спасло – несколько десятков стрел с подозрительной, нечеловеческой точностью накрыли голову их колонны, вонзаясь в открытые лица, подмышки, а нескольким даже пробило горло, после чего те, захлебываясь кровью, попадали ничком. Ослер , идущий впереди, был невредим, поскольку инстинктивно съежился, закрывая голову, в результате чего предназначенная ему стрела лишь с лязгом
