какое-то время избегать ударов даже в кольчуге, но разъяренные рейдеры, мстя за свой страх и за погибших товарищей, буквально изрубили его на куски. Измывательства кончились лишь в тот момент, когда в них полетели редкие стрелы. Ослер призвал к порядку, и подчиненные продолжили движение.
Наконец, поляна посреди зарослей ивняка. Мало что могло вырасти здесь, земля была ноздреватая, сырая, лишь самые неприхотливые растения пробивались к свету, что пронзал тонкими лучами сквозь скрученные ветви.Стебли растений с хрустом ломались под сапогами, и вот можно было увидеть почти полсотни эльфов, загнанных в ловушку – круглые и овальные щиты почти сомкнулись вокруг них, колчаны были практически пусты. Эльфы, не теряя строя, пытались отступить, но петля из нападавших, тем не менее, затягивалась.
Некоторые из налетчиков, заметив долгожданную цель, бросились, не думая, в бой – так гончая бездумно бросается на добычу, думая, что с ней можно покончить одним броском. Предупреждающий крик Ослера застрял в глотке – завязалась короткая схватка, и почти дюжина воинов лежала на земле, порубленная тесаками и пронзенная копьями. Один бы убит стрелой, которую вожак эльфов вогнал нападавшему точно в глазницу - и это в упор, а ведь даже рука не дрогнула.
Остроухих в Арн-Дейле очень хорошо вымуштровали – и теперь в ближнем бою они были очень опасны, но прочие налетчики тоже поддержали порыв товарищей, навалившись со всех сторон. Бакх кричал и бранился, но гнев застил глаза налетчиков – они рвались вперед, мстя за пережитый страх. Понимая, что он потерял контроль над воинами, сам бросился в бой, туда, где налетчикам было особенно трудно.
Трудности вызывал эльфийский, судя по всему, вожак, очень умело действовал мечом и копьем разом, беспрестанно нанося удары по налетчикам. Оба лезвия сердито и больно жалили каждого зевнувшего там, где налетчиков не прикрывал доспех. Едва очередной воин Стюрангарда подался назад, зажимая рану в бедре, Бакх решил лично расправиться с наглецом –эльфийский вожак ему в скорости не уступал - на каждый выпад его длинного меча он, словно шутя, закрывался. Проведя около пяти безуспешных атак, которые эльф либо принимал на меч, либо сводил в сторону вовремя выставленным копьем, Бакх начал выходить из себя, начиная рычать и браниться – и в этот момент рыбкой сверкнувшее копье едва не угодило ему в глаз. Опытный мечник был на волоске от смерти - не прими он копье на клинок, то лезвие вонзилось бы ему точно в щель забрала. Бакх зацепил копье гардой меча, сводя вниз и в сторону. В этот момент один из налетчиков, наконец, улучил момент и ударил эльфа вужем по голове. Шлем смялся и съехал на глаза, эльф, вполне себе по-человечески помянув мать того, кто это сделал, чуть отступил назад, срывая его и безошибочно швыряя в сторону нанесенного удара.
Бакх воспользовался этим и, подшагнув вперед, рубанул вожака эльфов по голове. Лезвие не пробило череп, соскользнув, и рванув эльфа по скальпу и резанув заостренное ухо. Обильно полилась кровь, эльф зажал рану свободной рукой, продолжая в другой сжимать копье. В момент, когда казалось, что эльфов теперь просто сомнут числом, прямо за спинами налетчиков раздался пугающий рев, словно это был не то медведь, не то разъяренный бык. У эльфов был последний козырь в рукаве… Бакха подкинуло в воздух и швырнуло в сторону. Сипя и думая о том, целы ли его ребра, командир налетчиков перевернулся, чтобы рассмотреть нападавшего.
Это было чудовище из тех сказок, которыми пугают детей. Нечто, почти на две головы выше Бакха. Зеленое, косматое, с клыками, глаза красные… Тело, покрытое металлической чешуей… Нет, все же это была кольчуга. Из косм во все стороны торчали перья, а огромные лапы сжимали мечи под стать. Он невольно вспомнил меч, которым орудовал Магистр их уже канувшего в лету Ордена – клинки у них были, пожалуй, примерно равной длины.
На полутемной поляне разверзся ад - чудище рубило, секло, подминало под себя. Часть его воинов, не выдержав, бежала, но остальные насели на орка, прикрываясь щитами и пытаясь достать его длинными топорами и вужами. Бакх не без гордости заметил, что вскоре его налетчики, пусть и до смерти напуганные, начали теснить зеленое косматое нечто. В это время эльфы, себе на счастье, подхватили раненых, сумев пробиться через опешивших Стюрангардцев и вновь растворившись в подлеске.
- Командир, враг отогнан от бродов – доложил ему очевидное Ослер – мы можем двигаться дальше.
- Не можем. - Бакх, оглядывая своих воинов и прикидывая, какие силы их могут ждать в деревне, в сердцах сплюнул, и тут же поморщился от боли в ребрах. Их сейчас было едва ли больше, чем в прошлый набег ( не считая тех, кто убежал за реку). Еще и его самого помяло, и идти по враждебно настроенным землям его, таким образом, не прельщало:
- Уходим обратно. Всех, кто бежал, вернуть. И выясните, кто драпанул первым.
- Будет сделано, командир. Прикажете их всех… перевешать – Ослер чуть помедлил, прежде чем произнес это слово.
- Надо бы, но люди нам еще понадобятся – с некоторым сожалением протянул Бакх, поднимаясь и стараясь вдохнуть поглубже – уф, вроде ушиб, жить можно. Мы еще не знаем, что у бродов и в заимке. Я, конечно, предупредил парней не геройствовать, хотя они и так… - Рассуждал командир, помня, что кое-кого заставил выправить с ним договор побоями и угрозами.
- Ну, по крайней мере, эльфы и это зеленое чудище встретились нам, а то бы…
- Мы вообще не должны были встречаться ни остроухими, ни с этим клыкастым уродом! – Почти срываясь на крик, сказал Бакх. – Берите что можно, перетяните раны и уходим отсюда – а то не ровен час…
Для того, чтобы прикончить десятка полтора-два поганых эльфов, он потерял убитыми едва ли не пятую часть взятого с собой отряда – и не меньше было перераненных. Неизвестно, что за тварь встретила их на реке, но во всех бедах он винил именно ее – и теперь еще больше ненавидел всяческое чародейство и тому подобное. Прокручивая в голове те мгновения, когда орк отшвырнул его в сторону, Бакх понял, что на поясе у орка был… Бубен. А еще он не сразу вступил в схватку – что могло значить одно – орк кроме прочего еще и был шаманом.
