кровь, или это был холод ее разбитого сердца? Кто теперь поймет.
Они больше не говорили ни о турнире, ни о ее женихах, ни даже о цитадели, ни о тренировках. Мириана вдруг поняла, что хочет просто слушать рассказы Измира о его жизни на родине, о стране кочевников, обо всем, что рассказывала ей некогда Одана, ее безвременно погибшая подруга.
— Она иногда мне снится, — призналась Мириана Измиру, — Как и Сун Ли. Они обе погибли, обе оставили меня. Как и мама. Как и отец. Меня оставляют все.
— Я тоже сирота, — заметил Измир. — У меня есть только старшая сестра, да и ей на меня плевать. Я воспитывался в монастыре в Туанге, едва повзрослел. С детства знал, что буду воином. Когда я был совсем маленьким, другие мальчишки меня обижали, ведь за меня некому было заступиться. А потом, когда я вернулся домой, напротив, искали моего внимания. Я был куда сильнее их, а у кочевников сила — главное.
— Ты сражался когда-нибудь с Эмиром?
— Нет, — он с улыбкой покачал головой. — Ведь он был старше и потому лучше. Я восхищался им, боготворил его. Особенно, когда он стал вторым на турнире. Я мечтал, чтобы он стал победителем. Но не так.
— Расскажи мне о своей стране, — попросила Мириана. — Так ночь пройдет быстрее.
— Хорошо, если тебе интересно. Но всегда лучше увидеть своими глазами. Возможно, однажды ты придешь к нам.
И он принялся рассказывать ей о бескрайних степях, покрытых густой травой и прекрасными цветами, поникшими под копытами лошадей кочевников. О каменистых пустынях и жарких песках, ползущих, словно живые, образующих барханы и движущиеся горы, об оазисах, в которых текла прозрачная вода, так нужная для всего живого. О рыжих горах, по которым быстро бежали черные тучи, и о скудных реках, которые пересыхали летом.
Он рассказал о том, как перевозят свои дома кочевники с места на место, как находят новые пастбища для скота, как их воины завоевывают все новые города, истребляя соседей, но никогда не выходят за пределы магического покрывала Великой птицы, чтобы не сталкиваться с жестоким миром людей, миром, который покинула магия.
— Я хотела бы прийти в мир людей однажды, говорят там очень красиво, и все отличается от Туанга, — вздохнула Мириана. — У меня там есть подруга… Была подруга, не знаю, помнит ли она меня теперь. Мы не виделись так давно. Я надеюсь, что она счастлива. Возможно, когда-нибудь мы свидимся вновь. А если нам не доведется встретиться — то и к лучшему. Все, кто соприкасаются со мной — умирают.
— Не говори так!
— Но это правда. Родители. Муж. Сун Ли. Эмир. Одана. Они все были частью моего мира — и все погибли. Они умерли вместо меня. Чтобы жила я.
— Потому что ты — Великая птица. В тебе — сила Туанга, — тихо сказал Измир. — Ты не можешь умереть.
Мириана задумчиво пожала плечами, она не знала, что ответить ему, и Измир продолжил свой рассказ. Он рассказал про бои, которые устраивают между собой молодые воины-кочевники на праздники, о том, как поднимают они на руки молодых бычков, чтобы доказать свою силу, о танцах, которые танцуют их гибкие прекрасные девушки, прикрывающие наготу лишь бренчащими монисто и длинными волосами, и о убийцах-наемниках, что крадутся во мраке ночи, чтобы совершить преступления, за которые заплачено звонкими монетами.
— Ты никогда не был наемником? — спросила Мириана своего спутника.
— Нет. Клянусь, я никого не убивал ради денег. И никогда не сделаю этого.
— Тот человек, который убил твоего брата, высыпал его деньги на дно ущелья. Большие деньги.
— Я сделал бы также, — ответил Измир, а потом помолчал, задумавшись, — Я хотел бы сразиться с ним… Должно быть, он великий воин, если сумел победить Эмира!
— Да, он великий воин, — ответила Мириана, и в ее голосе прозвучала гордость. — Самый лучший воин из всех.
На следующее утро они покинули пещеру и спустились с перевала: шагать вниз было проще и веселее, но теперь нужно было приготовиться к засаде. Все новички изучали стратегии, которые применяли участники предыдущих турниров, поэтому занимать те же камни, что и в прошлый раз, было рискованно, и Мириана предложила Измиру поджидать противников на мостках. Кочевники. Мужчина и женщина. Они сразятся с ними на висячих мостках, они не могут проиграть эту битву!
Ждать пришлось довольно долго, но заскучать не давал умопомрачительный вид ущелья, расстилавшегося докуда хватало глаз, а позади возвышалась скала Дьявола. Мириана почувствовала холодок в сердце, когда взглянула на нее. Самым сложным будет пройти по лабиринту, но она немного помнит дорогу.
Противники появились неожиданно, схватка была молниеносной и бескровной, и Измир, и Мириана, почти сразу же одолели соперников с помощью нескольких стремительных ударов деревянными шестами, и те предпочли смерти выбытие и теперь пристыжено удалялись по мосткам, направляясь обратно. По счастью никто из них не бормотал проклятий, в отличие от Дины.
Мешок с едой достался победителям, Мириана с Измиром с аппетитом поели, после чего отправились в лабиринт и блуждали до вечера.
К ночи они добрались до скалы Дьявола, где с трудом разыскали пещеру, в которой некогда ночевали Эмир и Мириана.
— Послушай, — Измир остановил Мириану, прежде чем она успела войти в пещеру. — Пока еще мы здесь. Пока есть свидетели, я хочу сказать тебе кое-что. Возьми знамя, Мириана, если ты хочешь. Или можем сделать это вместе. Я в долгу перед тобой. А после — тебе не нужно возвращаться во дворец. Тебя там ждут лишь враги, лишь интриги и новые покушения. Пойдем со мной. Пойдем в мир людей, если хочешь, или в мою страну. Или туда, куда скажешь! Не все кочевники одинаковы, Мириана. Я не такой, как мой брат. Посмотри на меня. Я не хуже, чем он. Я так же силен, я похож на него! Если ты могла полюбить его, почему не сможешь полюбить меня? Ведь я не так просто шел за тобой все эти дни! Я уже давно иду за тобой, Мириана, я давно смотрю на тебя! На твои портреты в храмах, на твое лицо, когда тебя вынесли из пропасти, на твои руки, когда ты падала в пропасть. Ты стала моим наваждением, моей главной страстью. Каждую ночь я вижу тебя во сне…
Мириана не ответила и вошла в пещеру, оставив зрителей недоумевать и взволнованно перешептываться.
Глава третья. Знамя Победы
Они вошли в пещеру, Измир, молча, не глядя в лицо Мирианы, разжег костер, а она опустилась на все те же звериные
