шкуры. Как долго эти шкуры лежат здесь? Что происходило тут до нее и Эмира? Что происходило после? Она погрузилась в мрачные раздумья, а потом рука Измира протянула ей то, что сегодня должно быть их ужином — яблоко и кусок лепешки. Съев остатки пищи из мешка побежденных соперников, Мириана легла у огня, она чувствовала себя усталой. Но огонь напоминал пламя свечей, что горели в храмах перед ее портретами. Ведь пламя — всегда одно и то же. Большое и маленькое, сжигающее и согревающее. Костер, поднявшийся до небес, и маленькая искра — это всегда одно и то же пламя. Те люди просили ее о чем-то, она не должна их подвести.
Измир, поколебавшись, все же набрался смелости, лег рядом и осторожно обнял Мириану рукой.
— Зачем ты все это сказал, там, у входа? — тихо спросила она.
— Чтобы все знали, чтобы слышала не только ты, но и зрители. У меня нет тайн. Если ты примешь мое предложение, я не буду бороться с тобой за знамя.
— А если не приму?
— Тогда — можем сразиться в честном бою.
— Хорошо, — Мириана кивнула. — Я подумаю. Но это правда?
— Что именно?
— Ты вроде бы говорил, что я небезразлична тебе. Что могу тебя не бояться. Что так же, как и твой брат прежде, ты не убьешь меня в пещере, пока я сплю… Хотя… У него была причина не делать этого! Он хотел, чтобы жрецы видели, как он убил меня, чтобы получить свои деньги. Он был очень расчетливым наемником, твой брат Эмир…. А я его так любила… А у тебя? У тебя есть причина не убивать меня сегодня? Ведь ты не связан клятвами со жрецами! Напротив, возможно, ты хочешь отомстить за смерть брата… Ты ведь знаешь, почему он погиб, не так ли? И знаешь, кто тот великий воин, что убил его?
— Знаю, — шепотом ответил Измир. — Он вовсе не великий воин. Он использовал непобедимое оружие, только и всего. Без Разящего ему никогда бы не справиться с Эмиром!
— Зато — он выиграл битву до ее начала, — улыбнулась в темноту Мириана.
— Но теперь у него уже нет этого оружия. И я обязательно отомщу, когда окончим турнир.
— Если. Если окончим турнир.
— Не веришь, что мы доживем?
— Ты ведь так и не сказал, есть ли у тебя причина не убивать меня в пещере сегодня ночью.
Измир помолчал, было слышно только, как потрескивали поленья в костре, а потом крепче прижал к себе плечо Мирианы и прошептал ей на ухо:
— Конечно, у меня есть причина! Конечно, она есть! Ты ведь знаешь, Мириана… Ты ведь все знаешь…
С этими словами он замолчал, уткнувшись лицом в ее волосы, которые пахли чем-то свежим, словно скошенная трава или яблоневый цвет.
— Конечно, у тебя есть причина не убивать меня, — подумала Мириана, — Я знаю, конечно, я все знаю… Ты не станешь убивать меня, рядом с тобой я в полной безопасности… Ведь без меня ты никогда не опустишь подвесной мост.
И положив голову ему на грудь, Мириана тут же крепко заснула. А Измир не мог спать. Он лежал и думал о том, что всегда, с самого детства ему ставили Эмира в пример, тот был старше, умнее, лучше. Но Эмир не смог ни убить королеву Туанга, ни стать ее мужем. Он заставил девушку полюбить себя, а затем сбросил ее в пропасть. Но он, Измир, окажется умнее брата. И если Мириана согласится — он заберет ее с собой в степные земли. Он станет ее мужем. А потом — они вернутся в королевский дворец. Вернутся в Туанг. А если нет… Если власть будет принадлежать жрецам… что ж. Он все равно будет победителем турнира, королевским мужем и счастливым обладателем чудесной жены, ведь такой необычной женщины еще не знал мир, — он все равно превзойдет брата. Только бы она согласилась, он не простит ей отказа! С этими мыслями Измир, наконец, провалился в сон.
И ему снилось, будто он скачет по степи на лошади, а впереди него, прижимаясь к его груди, сидит Мириана, ее светлые волосы развеваются на ветру. И они скачут, все дальше и дальше, туда, где заканчиваются степные травы, уже не стелется ковыль, его сменяют суккуленты и колючие кустарники, катится по пустыне венок перекати-поля, а потом копыта коня утопают в песке, в розовых и бирюзовых соленых озерах, и все это время Мириана, королева Туанга, с ним, с Измиром, кочевником и сыном кочевника. Наконец, они достигают оазиса, где разбит для них просторный шатер. Измир натягивает поводья, конь, останавливаясь, бьет копытами воздух, Измир спрыгивает на землю, подхватывает Мириану на руки и несет ее в шатер, а потом падает шелковый полог, скрывая их от посторонних глаз. Отныне дочь короля Туанга и повелительницы кракена, чудесно воскресшая девушка-птица принадлежит ему одному. Это был прекрасный сон, но наступило утро, проснулось солнце — чудесное видение растаяло с первыми лучами. Измир пробудился раньше, чем девушка, пытаясь понять, где он, мечтая вернуться назад в шелковый шатер, а потом вспомнил, что он — на турнире, и Мириана, его соперница спит сейчас рядом с ним, на звериных шкурах. Измир долго смотрел на нее, спящую, а потом наклонился и коснулся губами ее щеки. Она открыла глаза. На секунду ей показалось, что она спит, и вот только сейчас проснулась в пещере на скале Дьявола. И с ней Эмир, и ничего еще не было. Она никогда не поднималась на скалу и не видела знамени Победы. Она никогда не слышала слов, с которыми он толкнул ее в пропасть. Она никогда не падала и никогда не летала. И все это только еще предстоит! Но нет. Это уже произошло. Это было, было давно. И не с ней. Прогнав наваждение, Мириана стремительно поднялась, отстранившись, пригладила волосы, сделала глоток воды, завтрака у них не было, но так ли это важно теперь, когда турнир подходит к концу!
— Пойдем? — предложил Измир. — Ты готова?
— А ты?
— Разумеется.
Вместе они подошли к выходу из пещеры, где Измир вдруг остановился и сжал ладонь девушки в своих.
— Пока мы еще одни, пока нет зрителей, скажи мне, что ты решила? Ты готова оставить Туанг и пойти со мной?
— Я никогда не оставлю Туанг, — решительно ответила она. — Это моя страна, тут живет мой народ. Я — последняя представительница древней династии, Измир. Дочь короля птиц и повелительницы кракена. И мой дом здесь.
— Я понял, — ответил Измир, и в его голосе
