любовь? — недоверчиво продолжила девушка.
— Разумеется.
— И смогу родить наследника?
— Почему нет…
— Но, как такое возможно! — воскликнула она, едва сдерживая возмущение. — Вы же сами сказали, что судьбу нельзя изменить! Что я родилась под несчастливой звездой, что ничего не смогу добиться, что не стану победителем и что мне не суждено обрести счастье! Вы предрекли мне горе и поражение! Вы сказали, что я погибну… И я поверила вам, но вы ошиблись…
— Я никогда не ошибаюсь, — упрямо проскрипела старуха. — Судьбу нельзя изменить! Она дается один раз — и до смерти. Мириана, Белая молния, родившаяся под несчастливой звездой, умерла. Мириана, Великая птица — родилась. Родилась в лучах заходящего солнца.
И Мириана вдруг вспомнила, что когда мать рассказывала ей о птице Гамаюн, то говорила, что встреча с нею несет не только смерть. Иногда эта встреча меняет судьбу, королева Марина говорила, что райская птица меняет судьбу лишь самым достойным. Оказалось, все происходит иначе. Чтобы изменить судьбу, нужно умереть и родиться заново.
— Вы видели это тогда? — тихо спросила Мириана. — Видели, что я смогу умереть и воскреснуть? Видели, что смогу полететь без крыльев?
— Нет, — старуха отрицательно покачала головой. — Я видела только смерть. Остального могло не случиться. Остальное зависело от тебя.
Мириана поднялась, от всего сердца поблагодарила Прорицательницу и вышла из хижины. По дороге к цитадели она рассказала Кайлу об услышанном, он удивленно молчал, периодически вставляя выражения вроде «ну и дела», а когда и что-то покрепче. Когда они подошли к цитадели, он вдруг остановился.
— Я спросил у Прорицательницы совсем другое, — начал он нерешительно.
— Да я уж поняла, — улыбнулась девушка. — Вечно ты шутишь! И о чем же?
— Я спросил, мог бы я победить Эмира, если бы сражался обычным шестом. Если бы не украл Разящего.
— Что она ответила?
— Что легенда о Разящем — такая же легенда, как и слухи о том, что она сама — богиня, живущая с древних времен. Все это ерунда, Мириана.
— То есть, ты победил его сам? Потому что был сильнее, потому что на твоей стороне была правда?
— Я победил, потому что думал, что держу в руках непобедимое оружие, — задумчиво ответил Кайл. — Я даже не предполагал, что могу проиграть. Моя вера помогла мне.
Мириана задумчиво кивнула, некоторое время они шли молча.
— Кайл, а это правда, что ты устроил пьяную драку в кабаке? Тогда, когда вызвал Эмира на первый поединок?
— С чего ты вязла? — он изумленно вскинул брови.
— Так рассказывал Эмир… Неужели, он солгал и про это?
— Ну… Обычно, те, кто лгут — лгут обо всем, — заметил Кайл. — Но вообще-то… Дело было так. Я пришел в кабак, чтобы пропустить пару стаканчиков после турнира, там был Эмир, который хвастал своей силой, сказал, что не рождался еще боец сильнее его, я напомнил ему про учителя Мюйи. Он ответил, что свалил бы его одной левой. На что я предложил ему свалить хотя бы меня. Так что, в принципе, так и было, мы действительно подрались в трактире, надышавшись винными парами. На трезвую голову я бы вряд ли полез в чужой разговор.
— Видимо, Эмиру было предначертано погибнуть от твоей руки.
— Лучше бы это случилось тогда!
— Нет, — Мириана покачала головой, — Все было правильно, все так, как должно быть.
Они вошли в ворота, которые уже починили старательные ученики, щит с золотым драконом тоже был возвращен на свое законное место. Все вокруг дышало спокойствием и умиротворением, и сердце Мирианы защемило от грусти. Ей будет жаль оставить этот спокойный уголок, где она наконец-то обрела себя настоящую. Если бы она только могла остаться здесь навсегда, в своей тростниковой хижине на берегу безымянной реки! Но она не может прятаться.
Они нашли учителя на поляне для тренировок, окруженного группой учеников в тренировочных костюмах. Они оттачивали уже знакомые Мириане и Кайлу движения, повторяя их старательно и усердно. Увидев пришедших, Мюйи сделал ученикам знак не останавливаться, а сам направился навстречу Мириане и Кайлу.
— Я все вижу, — не оборачиваясь, крикнул он любопытным, повернувшим голову в сторону столь интересных гостей, — Не отвлекайтесь!
Кайл и Мириана поклонились своему учителю.
— Я поздравляю тебя с победой, — он коротко кивнул Мириане. — Здравствуй и ты, Могучий кулак. Что привело тебя сюда? Ведь ты не должен переступать порога цитадели!
— Это я заставила его прийти, простите, учитель, — смущенно сказала девушка. — Он пришел просить прощения.
— Я слышал, ты стал великим воином, ведь только великому воину подчинится такое оружие, как Разящий, — кивнул учитель Мюйи. — Что ж, вы оба прошли длинный путь и достигли вершины, хотя я не очень-то верил в вас. Ведь вы были упрямы и безрассудны.
С этими словами он обнял и благословил своих бывших учеников, отпуская их на встречу с большим миром, полным настоящих опасностей. Когда они уже уходили, Мириана вдруг вернулась назад.
— Учитель Мюйи, я давно хотела спросить, — робко сказала она. — Когда я впервые пришла сюда… Кайл сказал, что я не гожусь для обучения. Он был уверен, что вы не возьмете меня в ученики. И вы тоже сказали, что никогда не берете на обучение женщин. Тем более — женщин королевской крови. Вы считали, что я слаба, глупа, бездарна и упряма. Вы сами так говорили. Почему же вы не прогнали меня? Почему позволили мне остаться?
— Я и собирался прогнать тебя, — ответил учитель. — Но ты так долго уговаривала, что твоя настойчивость меня зацепила. И я подумал, что возможно, ошибаюсь. Тогда я подошел ближе и заглянул тебе в глаза. Помнишь, я стоял и долго всматривался в твои зрачки, в самую их глубину. И увидел то, что заставило меня изменить мнение. Только и всего.
— Что же вы увидели?
— Твою душу. Душу Великой птицы. Ведь у каждого в душе дремлет свой герой, в твоей — крепко спала богиня Туанга. Но теперь она пробудилась.
— Пробудилась от удара о землю, — тихо ответила Мириана. — Вы были правы учитель, когда говорили, что моя душа погребенная под страхами и суетными мыслями, спит так крепко, что проснется лишь в следующей жизни…
— Мне жаль, девочка, что тебе пришлось это пережить, — в ровном голосе Мюйи Мириана впервые услышала печаль.
— Иначе было нельзя.
Мириана покинула учителя и направилась в монастырь к целительницам, однако и она, и Кайл знали, что навсегда в их сердце сохранится уголок, где будет место для цитадели, для деревянного щита и для старого мудрого учителя, с лицом обезображенном шрамами. И Мириана вдруг поймала себя на мысли, что сейчас это лицо кажется ей самым
