способен, и, судя по их реакции, превзошёл все ожидания. Но вопрос был в том, что будет дальше? Воспримут ли они меня как угрозу, которую нужно устранить, или как ценный ресурс, который стоит изучить?
Медальон снова пульсировал, будто пытаясь сообщить мне что-то важное.
* * *
Зал Совета гудел от напряжённых разговоров. Демонстрация силы полукровки потрясла даже самых старых и опытных членов этого собрания бессмертных учёных и магов.
— Это невозможно, — Селина нервно постукивала пальцами по подлокотнику своего кресла. — Никто не может освоить фундаментальную силу, тем более полукровка. Альберик — один из лучших мастеров всех аспектов, его подготовка длилась столетиями! Да что там говорить, мы изменяли его, чтобы он мог это выдержать и не словить откат от применения таких аспектов!
— И тем не менее мы всё видели своими глазами, — возразил Леонид спокойно. — Мой внук использовал то, что мы никогда не могли обуздать. При этом с такой точностью и контролем, которые не развить и за несколько человеческих жизней.
— Это делает его ещё более опасным, — прорычал Гелиос, сидевший под статуей Огня. — Деструкция — фундаментальная сила, на принципе которой работает весь механизм перезаписи. Если этот полукровка научится управлять ею в полной мере.
— Он сможет вмешаться в процесс перезаписи, — закончила за него Элиара. Её голос звучал задумчиво. — Возможно, даже остановить его. Именно к этому стремилась Мария.
— Более того, — добавил Терсилий, курировавший аспект Материи, — он объединил Деструкцию с Пространством.
— Его мать была гением, — Леонид не скрывал гордости. — Она перенесла свои знания и умения на сына, причём таким образом, что даже мы не смогли этого предвидеть. Максим — воплощение всего, что Мария хотела для будущих поколений. Всего того, от чего вы решили отвернуться в своей гордыне.
Адамантис, до этого молчавший, поднялся со своего места.
— Совет должен принять решение. Этот полукровка представляет угрозу для всей системы, которую мы поддерживаем тысячелетиями. Он может подорвать самые основы Вечного Города.
— Или стать нашим величайшим активом, — возразила Элиара. — Подумайте: если мы сможем понять, как Мария создала такое совершенное соединение двух аспектов в одном существе, мы сможем совершить прорыв в наших исследованиях.
— А если он решит использовать свою силу против нас? — холодно спросила Селина. — Что, если он уже выбрал сторону своей матери в этом споре?
Дискуссия продолжалась, мнения разделились, было решено сделать перерыв. Когда формальное заседание было закончено, пятеро членов Совета остались в зале, дождавшись, пока остальные покинут помещение.
— Мы все понимаем, что нужно делать, — сказала Селина, обращаясь к своим четырём единомышленникам. — Этот Максим слишком опасен, чтобы оставлять его в живых. Особенно здесь, в сердце Вечного Города.
— Согласен, — кивнул Гелиос. — Но действовать нужно осторожно. Леонид не простит открытого нападения на своего внука.
— Именно поэтому нам нужны специалисты, — задумчиво произнесла Элиара. — Кто-то, кто сможет устранить эту угрозу тихо и эффективно, не оставляя следов.
Все пятеро переглянулись, молчаливо соглашаясь с планом.
— У каждого из нас есть свой элитный боец, — произнёс Адамантис. — Пятеро лучших бойцов Вечного Города. Каждый из них способен справиться с армией магов внешнего мира. Мы отправим их всех.
— Сегодня ночью, — добавила Селина. — Когда он будет спать, истощённый после испытания.
Элиара, ранее изображавшая интерес к способностям Максима, теперь холодно улыбнулась.
— Мария всегда думала, что она умнее всех нас. Её гордыня создала это оружие, и её гордыня погубит его.
Решение было принято. Пятеро элитных убийц должны были покончить с угрозой, которую представлял собой Максим Темников, до наступления следующего дня.
Глава 16
Медальон матери, висевший на моей шее с детства, раскалился так, что обжигал кожу даже через ткань рубашки. Каждый удар пульсации отдавался острой болью, словно кто-то прикладывал к груди раскаленное железо. Проклятье! Я сорвал цепочку одним резким движением, едва не обжигая пальцы. Металл медальона светился изнутри, пульсируя все чаще, как сердце испуганной птицы.
— Что за… — начал я, но не успел закончить.
Медальон раскрылся, словно цветок, лепестки из неизвестного металла медленно и плавно развернулись, обнажая центр, наполненный сиянием. Из него вырвался поток фиолетовой дымки — не газ, не жидкость, а нечто среднее. Эта странная субстанция быстро заполнила комнату, закручиваясь спиралями вокруг меня.
Я инстинктивно хотел применить магию, но вместо привычного напряжения в пространстве ощутил странную легкость. Веки наливались тяжестью, мышцы расслаблялись против моей воли. Никакие ментальные техники, против дурманящих заклинаний, которые я знал, не помогали. Похоже, это была не обычная магия.
— Дерьмовая… ситуация… — пробормотал я, опускаясь в кресло.
Сознание затуманивалось, комната расплывалась перед глазами. Последним усилием воли я попытался встать, но тело не слушалось. Фиолетовая дымка сгустилась вокруг головы, и темнота поглотила меня.
* * *
— Максим, — нежный голос прорезал тьму. — Максим, открой глаза.
Я узнал бы этот голос из тысячи. Голос, который я слышал умирая. В прошлой жизни. В прошлом мире.
Осторожно открыв глаза, я увидел ее — Марию Леонхарт, мою мать. Она стояла передо мной в простом белом платье, с распущенными темными волосами, обрамлявшими лицо с теми же зелеными глазами, что достались мне. Она выглядела моложе, чем в моих воспоминаниях — свежей, полной энергии, без тени усталости.
Я огляделся. Мы находились в странном месте — бесконечное белое пространство, без стен, пола или потолка. И все же каким-то образом мы стояли на твердой поверхности.
— Как типично, — усмехнулся я, пытаясь скрыть бурю эмоций под маской сарказма. — Даже в загробном мире нельзя обойтись без трюка с белой пустотой. Так банально, что впору требовать возврата средств за билет.
Мария улыбнулась.
— Не загробный мир, Максим. Всего лишь искусственное пространство, созданное внутри медальона. А я — не совсем твоя мать, лишь небольшой слепок ее личности, сохраненный в этом артефакте. Не более того.
— Слепок личности, — повторил я, разглядывая ее. — Звучит как технология, которой не должно существовать в нашем мире.
— Потому что ее и не существует, — Мария провела рукой, и пустота вокруг нас заполнилась образами — лаборатория, инструменты, вычисления на полупрозрачных панелях. — Я создала этот артефакт в тайной лаборатории Вечного Города. Он активируется, только когда ты окажешься здесь. Я знала, что рано или поздно это произойдет. К сожалению, в
