— До смерти не дойдёт, — мягкий голос Максимиллиана пересёк слова отца, словно лезвие. — Лазарь не настолько глуп. Он сдастся.
Лазарь оскалился.
— Не будь так уверен, Старкло. Я скорее вырву себе глотку, чем признаю по—
— Ничего подобного ты делать не будешь.
Голос Лисандра Бладмейра прогремел по залу, и все смолкли.
— На этот раз я согласен с верховным лордом Старкло. С дозволения императора вы двое решите это кровавым спортом, но только до тех пор, пока один из вас не потеряет сознание или не сдастся. Смерти не будет.
— Согласен, — произнёс Владимир, ударяя посохом о пол — знак того, что вопрос закрыт. — Сядьте. Все. Иначе я прикажу вывести вас вон.
Лазарь стиснул зубы, но вернулся на место. Казимир тоже сел.
А вот Максимиллиан остался стоять.
Он жестом пригласил Кэтрин — так здесь знали Китану — подойти вместе с ним к возвышению.
— Ваше Императорское Высочество, — произнёс он, низко кланяясь.
Его рабыня исполнила безупречный реверанс; голубая дамасская юбка прошуршала, словно осенние листья.
На долю секунды Казимир встретился с ней взглядом.
И дыхание у него перехватило от пламени, вспыхнувшего в фиолетовой глубине её глаз, прежде чем она отвернулась.
Она была в ярости.
Из-за него.
— Прежде чем начнутся официальные события Саммита, — продолжил Максимиллиан, выпрямляясь вместе со своей рабыней перед императором, — я хотел бы представить вам Кэтрин Сибрим, одну из моих преданных рабынь. В награду за её храбрость и верную службу я прошу корону и собрание принять её как кандидатуру на Наследование.
— Понимаю, — мягко произнёс Владимир.
В его глазах блеснула хитрая искра, когда он оглядел Кэтрин. Та склонила голову, ожидая приговора.
И правда, она была поразительно красива, отметил про себя Казимир, лениво очерчивая взглядом изящные линии её фигуры. Совсем не та потерянная человеческая девчонка, которую он ночью встретил в шпиле, бродящую в поисках еды.
На ней было серебристо-голубое платье, подчёркивающее её миниатюрную, но женственную фигуру: лиф в форме сердца привлекал внимание к полной груди и тонкой талии, а юбка мягко расходилась вокруг ног.
Но больше всего Казимира заинтересовали мышцы, едва заметно перекатывающиеся под её бледной кожей. Это было не тело праздной кровной рабыни, ожидающей, когда хозяин соизволит прийти и напиться её крови. Эти мышцы были выточены трудом. Возможно — тренировками.
Вот только для чего Максимиллиан её тренирует?
— Рад видеть, что ты наконец выбрал замену Дездемоне, — произнёс Владимир, вновь обращаясь к Максимиллиану. — Я удовлетворяю твою просьбу.
Он поднял голову, обращаясь к делегациям, и голос его окреп:
— Да будет известно, что Кэтрин Сибрим, рабыня лорда Максимиллиана Старкло, официально внесена в список кандидаток на Наследование. В период рассмотрения любой природнорождённый вампир может общаться с ней, однако никто, кроме её хозяина, не имеет права питаться от неё или причинять ей непоправимый вред на протяжении всего Саммита.
Он ударил посохом о пол.
Глаза Казимира расширились, когда от тела отца разошлась волна багровой энергии. Она прокатилась по всему залу, и волосы на его руках встали дыбом, когда сила прошла по коже, словно искры.
С ним ничего не произошло.
Но на мгновение лица всех присутствующих стали пустыми — и они синхронно кивнули, как марионетки, дёрнутые за нити.
И уже в следующую секунду их выражения вернулись к норме.
Всё произошло так быстро, что Казимир почти решил, будто ему показалось.
Почти.
Пока он вновь не встретился взглядом с Кэтрин — и не увидел в её глазах тот же шок, что отразился в его собственных.
Глава 24
![]()
— И ты абсолютно уверен, что ничего не видел? — потребовала я несколько часов спустя, расхаживая по своей спальне.
Люциус покачал головой. Его массивная фигура занимала почти весь диван у эркера.
— Никто из нас не видел того, что видела ты, Китана, — произнёс он своим глухим, шершавым голосом, который сейчас действовал мне на нервы. — Никакой тёмной энергии не было.
— Это невозможно. — Я провела рукой по волосам, выбивая несколько шпилек, которые утром аккуратно закрепила Марисса. — Кто-то ещё должен был это заметить. Я не выдумываю.
Я знала, что не выдумываю. Жжение энергии на коже было настоящим. И после этого я посмотрела на Казимира — и увидела, что он смотрит на меня так же потрясённо. Я была уверена: он видел то же самое. И по его реакции было ясно — для него это нечто необычное.
— Я не говорю, что ты ничего не видела, — сказал Люциус, поднимаясь. Его голова едва не задела потолок; ему пришлось отклониться, чтобы косы не запутались в люстре. — Я лишь говорю, что мы — нет. Возможно, это явление доступно только ведьмовскому зрению. А значит, догадка Максимиллиана была верна, и именно ты подходишь для этой миссии.
Он хлопнул меня по плечу.
— Постарайся отдохнуть и успокоиться перед вечером. На приёме тебе понадобится ясная голова.
Люциус ушёл, а я с тяжёлым вздохом опустилась на диван, который он только что покинул.
Прислонившись лбом к стеклу, я позволила прохладе врезаться в кожу, надеясь, что это прояснит мысли.
Мне хотелось поговорить об этом с Максимиллианом — не только о странной магической вспышке, но и о той лживой версии истории, которую так ловко преподнёс Владимир. И о том, верит ли в неё сам Максимиллиан — так же, как, похоже, верят все остальные.
Но верховный лорд Старкло увёл его на совещание почти сразу после окончания заседания, и мне ничего не оставалось, кроме как обратиться к Люциусу.
Может, ты сможешь спросить об этом Казимира на сегодняшнем приёме.
Я нахмурилась, едва эта идиотская мысль всплыла в голове.
Ни за что.
Я уже привлекла к себе слишком много внимания наследного принца. Учитывая, что я здесь, чтобы убить его отца, это вряд ли можно назвать мудрой стратегией.
Зачем я вообще позволила себе огрызнуться на него прошлой ночью? Почему не могла быть тихой мышкой и просто опустить голову?
Вздохнув, я посмотрела на кровать — она казалась слишком пустой.
Как же мне хотелось, чтобы здесь была Джинкс. Хоть кто-то, кому можно выговориться вслух. Или просто прижать её к себе, чтобы её мягкое мурчание немного сняло напряжение.
Но она не могла проявиться внутри стен Железного Шпиля, так же, как и я не могла перемещаться сюда теневым переходом.
И это было не случайно.
Владимир не зря заключил весь комплекс в железо, несмотря на чудовищную стоимость. Толстый металлический слой делал его непроницаемым для магических атак или вмешательства извне. Ни ведьма, ни человек не могли пробить защиту силой.
Вот почему ни я, ни Лунный Конклав никогда не могли лично добраться до него.
Трус просто заперся в своей железной крепости и перестал показываться миру.
К счастью, железо не блокировало мою магию внутри стен. Другими способностями я всё ещё могла пользоваться — и это хорошо, потому что сомневаюсь, что одной лишь физической силой я справилась бы с королём.
Но это не отменяло того факта, что я здесь без своего верного спутника. Максимиллиан и Люциус рядом, но заняты делами Саммита.
И я чувствовала себя… одинокой.
Мне хотелось, чтобы остальные тоже приехали.
За долгие часы тренировок я сблизилась с их маленькой группой настолько, что начала обманывать себя, будто действительно стала частью их семьи.
Но Воробья отправили на какую-то тайную миссию, а Найра и Элиза остались в Люмине, чтобы поддерживать всё в рабочем состоянии.
Не знаю, сколько времени я пролежала на кровати, гоняя мысли по кругу, но в конце концов усталость взяла верх, и я задремала.
Резкий стук в дверь вырвал меня из крепкого сна. Я рывком села, взгляд метнулся к часам на стене.
